Ирина мечта

Ира Губренко живет с мамой и папой в Прокопьевске Кемеровской области. У девочки тяжелое заболевание — стремительно прогрессирующий гиперкифоз. Помочь может только операция. Ее собирались сделать через несколько лет, но на последней консультации выяснилось, что состояние позвоночника Иры сильно ухудшилось и теперь надо торопиться. Операцию готовы провести в новосибирской клинике, но стоит она очень дорого и госквотой не покрывается.

На экране монитора одна фотография сменяется другой, а Ира рассказывает:

— Казанский собор… А это — Исаакиевский. Это Эрмитаж. Александрийский столп. Ростральная колонна. Петропавловская крепость. А это… не помню. Вспомнила! Михайловский замок!

К сожалению, это не воспоминания. И фотографии сделала не Ира. Она никогда не была в Петербурге, а побывать в этом городе пока что ее самая большая мечта. Раньше девочка время от времени спрашивала у родителей: когда же поедем? Теперь уже не поднимает эту тему. Не потому что перестала мечтать и надеяться. Просто понимает, что сейчас не до этого, есть дело поважнее — выправить спину.

Родители Иры, Мария и Алексей, родом из Прокопьевска. Познакомились на свадьбе друзей, а потом и сами поженились. Спустя шесть лет у них родилась Ира. Когда девочке было четыре года, родители заметили, что у нее искривлен позвоночник. Ортопед успокоил: ничего страшного, бывает, надо заняться лечебной гимнастикой и плаванием. Мария и Алексей на протяжении многих лет исправно водили дочь в бассейн. Успехи появились только в плавании — позвоночник не выпрямлялся.

В одиннадцать лет у Иры начала болеть поясница, а позвоночник стал напоминать букву S. В местной клинике сделали снимки и поставили диагноз: врожденный гиперкифоз — сильный изгиб позвоночника на фоне множественных аномалий развития позвонков. И тогда же врачи сказали, что случай этот непростой, сами они за него не возьмутся. Но зато совсем недалеко, в Новосибирске, есть АНО «Клиника НИИТО», где успешно работают с такими патологиями.

В сентябре 2018 года родители привезли Иру в новосибирскую клинику. Врач подтвердил, что без операции не обойтись, но сделать ее лучше через несколько лет. Рекомендовал и дальше заниматься плаванием, носить корсет и ходить на массаж.

Спустя год, в сентябре 2019-го, тот же врач, осмотрев Иру, увидел, что деформация позвоночника заметно прогрессировала. А рентгеновский снимок показал, что один из позвонков может зажать спинной мозг. Что это значит? Что о физических нагрузках нужно немедленно забыть. Что установку металлоконструкции на позвоночник откладывать дальше нельзя, что провести ее нужно как можно скорее.

Ира — спокойная, общительная, доброжелательная девочка. Очень любит читать — и по школьной программе, и стихи, и приключенческо-романтическое. На вопрос, где хочет работать, раньше говорила, что в полиции, а теперь смущенно отвечает: «Все профессии хочется попробовать».

Чувствует себя Ира сейчас неважно — у нее болит спина. Но плачет девочка не только от боли. Ире тринадцать. Конечно же, она все чаще думает о своей внешности. Очень стесняется горба, который виден даже в призванной замаскировать его одежде. В школе проблем нет, но иногда бывает, что кто-нибудь из сверстников зло пошутит: дети в этом возрасте бывают порой совсем не добрыми, и боль от обиды не проходит по нескольку дней.

Такую же операцию, как предстоит Ире, недавно сделали сестре ее одноклассницы. Все прошло хорошо, сейчас девушка учится в техникуме. И Ира оптимистично смотрит в будущее: «Раз у нее все хорошо, то, значит, и у меня должно быть так же».

Мама и папа торопливо кивают: да, конечно, разве может быть иначе? Но они, в отличие от Иры, знают, что не все так просто. Ведь госквотой такая операция не покрывается, а стоит очень дорого — больше 700 тыс. руб. Для семьи Губренко, где папа работает водителем, а мама — пекарем, сумма просто неподъемная.

Давайте поможем Ире. Пусть она поправится. И обязательно поедет в Петербург — увидеть своими глазами то, что раньше видела только на чужих фотографиях.