фестиваль театр
В Ханты-Мансийске завершился четвертый театральный фестиваль "Чайка". На Югорской земле побывала корреспондент Ъ МАРИНА Ъ-ШИМАДИНА.
Идея проведения театрального фестиваля среди таежных лесов и нефтяных вышек принадлежит авторам программы "Театральный понедельник", бывшим театроведам Екатерине Коноваловой и Елене Лапиной, учредившим собственную театральную премию "Чайка". За три года в Сургуте, Югорске, Нягани, Нижневартовске, Нефтеюганске и Ханты-Мансийске побывали театры Et cetera, "Сатирикон", Вахтанговский, "Табакерка", Театр Моссовета, МХАТ, МТЮЗ, Театр Пушкина, Центр драматургии и режиссуры, Театральное товарищество Олега Меньшикова, Малый драматический театр из Петербурга, Театр Шота Руставели из Грузии и даже солисты Большого театра во главе с Зурабом Соткилавой. Такая театральная феерия посреди сибирской тайги была похожа на какой-то волшебный сон. Но на четвертой "Чайке" наступило отрезвление.
Финансирование фестиваля заметно сократилось, и программа выглядела весьма скромно (всего четыре спектакля) и не слишком логично. "Пленные духи" Владимира Агеева и "ИО" Кирилла Серебренникова, привезенные казанцевским Центром драматургии и режиссуры громкие столичные премьеры современных режиссеров с участием популярных в московском театральном кругу артистов, соответствуют "Чайке", позиционирующей себя как прогрессивный и модный фестиваль. "Серебряный век" — далеко не новая и не самая выдающаяся постановка Театра Моссовета, а одесский спектакль "Воскресший и злой" и вовсе был бы уместнее на конкурсе типа "Алло, мы ищем таланты".
Но несколько дней, проведенных в славном городе Ханты-Мансийске, заставили корреспондента Ъ поменять свои взгляды на программу фестиваля. То, что в Москве было важным и нужным, в рабочем городке оказалось не совсем уместным, а то, что в столице выглядело скучным и несовременным, в провинции стало актуальным и востребованным. И этот перевертыш оценок стал особенно заметным на примере двух главных спектаклей фестиваля, "Серебряного века" и "Пленных духов", у которых по иронии судьбы оказалась одна общая тема — судьба поэтов начала XX века. Зрителям, которые, как выяснилось, еще путают Серебряный век с бронзовым, спектакль Театра Моссовета по пьесе Михаила Рощина с его, казалось бы, неактуальным просветительским пафосом пришелся ко двору лучше, чем блестящая изощренная фантазия братьев Пресняковых. Да и звезды в Ханты-Мансийске светят другие: народ валит на известных по кино и телевидению Ольгу Остроумову, Георгия Тараторкина и Алексея Гуськова. А на "Пленных духах", на которые в Москве не купить билетов, приходилось заполнять зал школьниками.
Возможно, именно характер фестивальной программы, составленной с учетом прежде всего столичных вкусов, повлиял на уменьшение спонсорских дотаций. Кроме того, у "Чайки" появились конкуренты: соловьевский фестиваль кинематографических дебютов "Дух огня", эстрадный фестиваль "Югра", конкурс юных музыкантов, фестиваль шансона и т. д. Учитывая нынешнюю нервозную и непредсказуемую обстановку в российском бизнесе, организаторам "Чайки-2004" придется труднее, чем Одиссею, проплывшему между Сциллой и Харибдой. Учесть пожелания спонсоров, угодить простой публике, выполнить свою просветительскую функцию и при этом не уронить собственного достоинства и не скатиться от артхаусных постановок к антрепризному ширпотребу — миссия почти невыполнимая. Но, зная организаторские способности людей, первыми протоптавших театральный путь из варяг к обским уграм, веришь, что они с поставленной задачей справятся не хуже Тома Круза.