Пушистый доктор

У Никиты Шехирева из тульского поселка Дубовка есть две любимые игрушки — это его ножки. Сидя на попе, малыш руками подкидывает их вверх и смотрит, как они плюхаются на пол, а потом берет за пятки и стучит ими по полу, как барабанными палочками. Никите ни капельки не больно. После иссечения спинномозговой грыжи на четвертый день жизни малыша его ноги утратили чувствительность. Это типичные последствия операции у детей со Spina bifida: ноги неподвижны, нарушены функции почек, кишечника и мочевого пузыря. Так что играть с ножками Никите не больно. Больно его родителям, которые не знают, как ему помочь.

«Ребенок родится без глаз, носа и правой руки»,— сказал Елене врач роддома Дубовки, проводивший УЗИ. Его коллега из тульского перинатального центра была другого мнения: глазки и ручки у малыша есть, но нет рта и левой ноги. Беременную Елену положили на сохранение. Она рыдала днем и ночью, а на четвертые сутки госпитализации у ребенка остановилось сердце. Елене тут же сделали кесарево сечение. Акушерка молча завернула тельце в пеленку и выбежала из палаты. Малыш даже не пикнул. На вопросы Елены врачи не отвечали. Через полчаса из реанимации прибежала медсестра и радостно сообщила: «Ой, у вас такой красивый мальчик, только у него на спине какой-то мешочек болтается». Елена не знала, плакать или радоваться. Откуда у ребенка мешочек? И что в нем? «Главное, живой»,— рассудил папа.

В разговоре с врачом Елена впервые услышала, что есть такой диагноз: спинномозговая грыжа — Spina bifida. Грыжу необходимо иссекать, однако после этой процедуры у ребенка нарушается работа опорно-двигательного аппарата, мочевыводящей системы, а в головном мозге скапливается жидкость, которую придется откачивать… «Отказ от ребенка сейчас писать будете или уже после операции?» — деловито спросил врач.

— Когда я увидела этот малюсенький комочек, обвитый капельницами и проводками, поняла, что буду бороться за сына до конца,— вспоминает Елена.— Но одни бы мы не справились. Нам очень помог молодой доктор из Тулы, который обзвонил сотню московских больниц и нашел ту, где врачи согласились сделать Никите операцию. Он сам отвез Никиту в Москву на реанимобиле, а поздно ночью вернулся, чтобы просто сказать мне: «Ребенка взяли. Все будет хорошо». А у меня был такой стресс, что я даже не запомнила его имени.

После операции у Никиты начала стремительно увеличиваться голова: развивалась гидроцефалия. Через две недели малышу сделали еще одну операцию — установили шунт для отведения жидкости из головного мозга.

Месяц Никита провел в реанимации, а потом еще столько же в обычной палате вместе с мамой. Все это время Елена добивалась от врачей ответа на единственный вопрос: как помочь сыну? Но так его и не получила.

— Главное лекарство — это ваша любовь,— наставлял лечащий врач, выписывая их домой.

Вот тут Никитке повезло: этого лекарства в семье Шехиревых в избытке. Папа души в детях не чает, старшие дети — одиннадцатилетний Давид и девятилетний Глеб — спорят, кто первый будет катать братишку на санках и кормить с ложки.

Кот Борис — и тот с первых дней не отходит от малыша. Он заменил Никите подушку, грелку, няньку и доктора.

— Бориса мы подобрали на улице котенком, незадолго до рождения Никиты,— рассказывает Елена.— Задние лапки были сломаны, мы его вылечили. А когда я приехала из больницы с Никитой, Борис обнюхал его, пристроился в ногах и сразу стал их вылизывать. Когда у Никитки болела голова — повышалось внутричерепное давление,— Борис грел и облизывал ему голову, и Никитка успокаивался, засыпал. Первое слово, которое Никита сказал в полгода, было не «мама» и не «папа», а «бия» — то есть Боря.

Из интернета Елена узнала о программе «Русфонд.Spina bifida» в московской клинике Глобал Медикал Систем (GMS Clinic). Суть программы в том, что несколько профильных специалистов в течение года сообща наблюдают и обследуют ребенка, определяют приоритетные направления в лечении и составляют индивидуальный план дальнейших действий.

Никиту готовы взять в эту программу, да только у многодетной семьи Шехиревых денег на нее нет. Так что пока вся надежда только на кота Бориса. И на нас с вами.