премьерамода
В Париже завершилась неделя pret-a-porter (о ее начале см. Ъ от 11 октября). Весьма вялотекущая поначалу, к концу она стала набирать обороты. Большинство крупных игроков оказались втиснутыми в расписание двух последних дней, и это обстоятельство заставило изнуренную прессу, в том числе и обозревателя Ъ ОЛЬГУ Ъ-МИХАЙЛОВСКУЮ, продержаться до конца.
Начало было почти разочаровывающим. В кулуарах говорили, что рецессия так подействовала на дизайнерские умы, что самые острые художники в ужасе принялись делать "безопасную" коммерческую одежду. Что покупателю, конечно, это будет приятно, но журналистам решительно не о чем и разговор вести. Даже модели казались какими-то вареными. Сказывалось и отсутствие главной звезды последних сезонов — русской Натальи Водяновой. Она подписала на два года контракт с Calvin Klein, и без нее многие шоу стали пресными, как гамбургер, и гладкими, как накатанная колея.
Однако звезды все же были. Например, показ Lanvin закрывала Линда Евангелиста. Убаюканный нескончаемым потоком шелковых платьев зал взорвался аплодисментами. Справедливости ради стоит сказать, что платья были безусловно хороши, а еще лучше были длинные юбки, подхваченные гигантскими бантами на бедрах, плащи-тренчкоты, тоже с бантами вместо пояса, изящное черное пальто, скроенное по косой, и, наконец, изумительные шелковые блузы, притворявшиеся футболками. Вообще, дизайнер дома Lanvin Альбер Эльбаз — одно из главных достояний современной моды. И эта коллекция могла бы выглядеть потрясающе, если бы количество платьев сократилось раза в три, а музыка играла бы повеселее.
Повеселее было у Chanel. Карл Лагерфельд — дизайнер плодовитый и не привыкший этого стесняться. Поэтому коллекции Chanel бывают длинными-предлинными. А на сей раз все было как раз наоборот. Коллекция была небольшой, зато цельной и энергичной. Девочек заставили кокетничать с публикой и друг с другом. И одежда выглядела легкой и молодой : цыганские платья в гигантских цветах с длинной бахромой, платья с оборками в мелкий цветочек; твидовые костюмы с мини-юбками, украшенные вязанным из хлопка кружевом, и такие же кружевные платья, словно сшитые из старинного деревенского покрывала. Сумочки и украшения в виде пластинок, аудио- и видеокассет.
Стелла Маккартни на сей раз не посрамила присутствовавшего в зале отца. Ее коллекция, пожалуй, впервые выглядела выстроенной от начала до конца. Многослойные платья и топы, в формах которых явно прослеживалось влияние 70-х, сменились мягкими жакетами и, наконец, вечерними платьями с вышивкой в духе ар-деко.
Воспоминания об ар-деко и 20-х годах присутствовали во многих коллекциях. Любимый многими парижский японец Атцуро Тайяма показал великолепные платья с вышивкой перламутровыми пластинами и плиссированными вставками. Поползли слухи о египетских мотивах и о том, сколь популярны они были в 20-е. Но поскольку все ссылки на конкретную эпоху почему-то выглядят едва ли не оскорбительными, журналисты до поры до времени придерживали языки.
Но все стало окончательно ясно, когда в последний день показал свою коллекцию для Louis Vuitton Марк Джейкобс. Здесь было все: и 20-е с их Египтом, и ар-деко, и Голливуд на заре своей славы, и даже имя одной из главных звезд того времени прозвучало — Тедда Барра. Сложилось впечатление, что скромнику Марку Джейкобсу было дано задание сделать красиво. Он и сделал красиво. Но красиво и умно. Потому что если без ума сделать пылающий золотом жакет или пальто из золотой страусовой кожи, получится конфуз. А получилось так, словно старинные голливудские костюмы приспособили к современной жизни. И они вполне приспособились — и бирюзовое атласное пальто с широким кантом из сверкающих блесток, и золотистые бархатные жакеты, и пальто-халат, и широченные матросские штаны с китайским жакетиком. Все это выглядело не экспонатом музея моды, а реальной одеждой.
Приспособились к реальной жизни и знаменитый голландский дуэт Viktor & Rolf. Перед тем как посмотреть коллекцию, большинство журналистов сходило на выставку, посвященную их десятилетнему юбилею. Выставка заслуживает отдельного разговора, скажу лишь, что она была так же эффектно театральна, как и все их предыдущие коллекции. От дизайнеров, которые приучили публику к спецэффектам — то покажут полностью черную коллекцию, то полностью белую, то золотую,— в юбилейный сезон ждали сенсации. Во время болезненной долгой увертюры журналисты, с боем прорвавшиеся на показ, нервно хихикали. Вполне могло случиться, что вот сейчас никто вообще не выйдет, музыка поиграет, и все разойдутся. Но Виктор с Рольфом и на сей раз обманули всех. Модели вышли на подиум и показали вещи изумительной красоты и не менее изумительного коммерческого качества. Фраки с белоснежными блузами, черные костюмы с драпирующимися юбками, пышные юбки-баллоны и вечерние платья, от которых по залу пронесся вздох. Само собой напрашивалось сравнение с Ивом Сен-Лораном его лучших, звездных времен.
А меж тем коллекция Yves Saint Laurent, которая, по сути, закрывала неделю, была по-американски энергичной. Том Форд показал брючные костюмы с широкими плечами и крупными деталями в духе 80-х, шелковые платья с заниженной талией, отличные маленькие жакетики, разумеется, черные смокинги как дань уважения основателю дома и закончил коллекцию сверкающими, как дискотечный шар, вечерними платьями. Под чарующие звуки группы ABBA журналисты отправились паковать чемоданы.