обозреватель
Уже больше десяти лет, прошедших после распада СССР, Москва и Киев ведут себя как супруги, которые давно развелись, но до сих пор выясняют отношения и делят совместно нажитое имущество. И хотя бурные сцены и истерики, которые стороны часто закатывали друг другу в первые годы постсоветского периода, надо полагать, навсегда ушли в прошлое, дремлющий вулкан взаимных подозрений и обид нет-нет да и просыпается. И тогда начинает казаться, что не очень романтичный дележ общего советского достояния и неприятные выяснения на тему, кто кого хочет надуть или кто кому больше должен, будут продолжаться вечно.
Помимо Азова что мы, братья-славяне, только не пытались разделить — Черноморский флот, боеголовки, зарубежную недвижимость, оставшуюся от Союза. При этом какой вопрос ни возьми — от выплаты компенсаций родственникам погибших пассажиров российского Ту-154, сбитого украинской ракетой, до реализации проекта прокачки российской нефти по нефтепроводу Одесса--Броды,— ни в одном случае не обходится без боданий, перетягивания каната или, по крайней мере, без того, чтобы вставить соседу и стратегическому партнеру шпильку или показать ему фигу в кармане. Теперь вот выясняется, что внедряющаяся в азовское мелководье навстречу украинской косе Тузла российская дамба длиной каких-то полтора километра и шириной 30 метров может представлять собой угрозу национальному суверенитету Украины. Возмущенный Киев напоминает, что проходящая в Керченском проливе госграница, которую эта дамба якобы вероломно нарушит, была установлена законодательством СССР. Невозмутимая Москва словно и не слышит соседских стенаний и объясняет необходимость земляных работ в Керченском проливе исключительно соображениями защиты окружающей среды. Дескать, береговая зона сильно пострадала от нарушения экологического баланса и ее нужно срочно восстановить. При этом российская сторона не вкладывает в свои действия того смысла, который усматривает в нем украинская рада, озабоченная тем, что Россия в конечном счете ущемит не только политические, но и экономические интересы Украины, перестав платить ей за проход по Азову своих судов.
Впрочем, подобные коллизии не мешают президентам и главам внешнеполитических ведомств активно встречаться в галстуках и без них, энергично пожимать друг другу руки и позировать перед объективами камер на фоне проблемных морей. Формулировка главы российского МИДа Игоря Иванова, определяющая суть этих отношений, настолько обтекаема, что напоминает черноморскую гальку: "Есть ряд острых вопросов, которые необходимо решать конструктивно, находить баланс интересов обеих сторон".
Российско-украинские отношения так и не перестали быть спором о том, кто чье сало съел. Риторика о стратегическом партнерстве покрыла проблемное сало толстым слоем шоколада. Но когда случается нечто, подобное истории со злополучной дамбой, убеждаешься, что сало в шоколаде — весьма специфический деликатес. На большого любителя.