Александр Проханов ответил на вопросы Ъ.
— "Политарт" — ваш первый опыт сотрудничества с современными художниками. Кто они для вас — союзники или противники, которых нужно перевербовать?
— Мы не мыслили такими категориями. Это игровые категории, веселые, чуть-чуть бражные. Мы ведь до проекта друг друга не знали. Я был беззащитнее, чем художники, я отдавал им свой текст на растерзание. Они обошлись с текстом человечно — мило пошутили над ним и над ситуацией. Так иногда поступают с сумасшедшим. Погладили по головке, сказали: "Успокойся, смотри, какое синее небо, какой шарик летит".— Вы согласны с куратором проекта Александром Пановым, который говорит, что сегодня искусство уже не делится по идеологическим и политическим пристрастиям?
— Само искусство — это уже идеология, причем в самой свирепой и ядовитой форме. Через искусство совершается экспансия, уничтожаются и создаются империи. Я расцениваю искусство как род метафизики, способной переформировать огромные идеологические материки. Это кажется, что сегодня в России нет идеологии — на самом деле идеологии просто мимикрируют. Несколько огромных идеологий борются, сталкиваются, искрят, продолжают ломать друг друга. И, конечно, никакого компромисса тут быть не может.
— Почему же вы сотрудничаете с людьми, не разделяющими вашу идеологию?
— Обломки идеологий сегодня вобрали, всовали в себя все общество и создали резервации, ловушки. Массы населения соскучились жить в недрах этих идеологий. В искусстве возникают явления, которые разрывают эти сегменты, эти казематы. Тогда возникает, нет, не синтез, а смешение этих идеологий, реальная война идеологий. Это и есть социальное творчество. Идеологии должны воевать. Их нельзя разделить перегородками. Я полагаю, что наши взаимоотношения создают возможность открытой и яростной войны.