Коротко

Новости

Подробно

Фото: Петр Кассин / Коммерсантъ   |  купить фото

Приговоры ускорились в преддверии выборов

О чем свидетельствуют дела о массовых беспорядках

от

Пять лет тюрьмы на двоих, пятеро невиновны, еще двое под домашним арестом — рассмотрение дела о массовых беспорядках 27 июля в Москве оказалось богатым на разные результаты. Иван Подкопаев и Данила Беглец получили три и два года колонии, с пятерых фигурантов сняли обвинения, а Егору Жукову и Сергею Фомину по просьбе следствия смягчили меру пресечения. При этом наблюдателей поражает скорость принятия решений по резонансному делу: от несогласованного митинга до приговоров прошло чуть больше месяца. Чем можно объяснить такую спешку? Об этом — в материале Григория Колганова.


37 дней от преступления до наказания — кажется, российское следствие нечасто укладывается в такие сроки. Так называемое дело 27 июля часто сравнивают с «болотным», но его расследовали около двух лет. Почему сейчас такая скорость? Вот версия Сергея Шушпанова, адвоката одного из фигурантов процесса 2012 года: «Была удовлетворена масса жалоб в ЕСПЧ по поводу чрезмерно продолжительного срока содержания под стражей, несколько моих жалоб тоже были удовлетворены. И сейчас следствие стало более ускоренным, а так бы все продолжали бы по четыре года сидеть».

Но пиетета к европейскому суду российские следователи вроде бы не питают. Да и само дело развивается довольно необычно. Ключевая статья там — суровая 212-я, о массовых беспорядках, но первых фигурантов осудили по более мягкой — применение насилия в отношении представителя власти. И то в особом порядке, потому что подсудимые признали свою вину. Этот фактор, как признают юристы, оказал существенное влияние на скорость процесса.

Но главная причина не в этом, полагает руководитель «Политической экспертной группы» Константин Калачев — оперативность резонансного дела он объясняет политтехнологическими приемами: «Думаю, это говорит о том, что до выборов осталось меньше недели. Судя по результатам опросов общественного мнения, настроение избирателей меняется в пользу понимания причин, по которым люди выходили на протестные акции. Стоит ли в этих условиях сейчас идти на обострение?

Эта история как маятник: этих мы накажем, этих мы отпустим, посеем сомнения и заставим дискутировать, что это такое — а тут как раз и выборы».

Пожалуй, термин «маятник» довольно точно описывает всю ситуацию с московскими протестами. Поначалу несанкционированных демонстрантов никто не трогал, потом их жестоко задерживали, безапелляционно закрывали в СИЗО, собирались судить за массовые беспорядки, но позже переводили под домашний арест или вовсе отпускали. Похоже, во власти нет единой позиции относительно этого дела, рассуждает политолог Аббас Галлямов, и каждая влиятельная группа стремится как можно скорее реализовать собственный сценарий: «Очевидно, что идет серьезная борьба внутри аппарата между сторонниками жесткой линии, “ястребами”, которые требуют всех пересажать, и условными “голубями”, которые потрясают цифрами опросов общественного мнения и кричат: “Вы с ума сошли — всех пересажать?!”

И видно, что то одна группа, то другая продавливает решения через руководство страны.



Все торопятся, все понимают, что железо надо ковать, пока горячо, и то решение, которое ты проговорил с начальством, надо быстро реализовывать».

Если предположения политологов верны, то все эти игры могут закончиться после 8 сентября. И тогда мы снова будем наблюдать привычную картину неспешного судебного разбирательства. А ведь в рамках этого дела ждут решения еще несколько фигурантов.

Несогласованные акции в Москве начались с середины июля и продолжались больше месяца. По их итогам к ответственности были привлечены практически все лидеры протеста. Большинство из них получило несколько сроков административного ареста. А Любовь Соболь накануне наказали очередным штрафом в 300 тыс. руб. В общей сложности незарегистрированный кандидат в депутаты Мосгордумы теперь должна выплатить более 1,2 млн руб.

Комментарии
Профиль пользователя