Гонконг без революций

Китайский опыт борьбы с уличной стихией

Если бы революции 1905–1917 годов происходили сегодня, то они бы с треском провалились. К такому выводу приводит наблюдение за тем, что делает сейчас с гонконгскими протестами Пекин. По сути, методично отрабатываются все новые технологии изматывания и изоляции местных революционеров. Что не удивительно. В конце концов если революции — это всего лишь набор довольно стандартных (если не примитивных) приемов, то и борьба с разного рода переворотами и хаосом может быть разложена на составные части.

Местное ноу-хау: с радикалами начинает бороться не только полиция, но и «деловая общественность»

Местное ноу-хау: с радикалами начинает бороться не только полиция, но и «деловая общественность»

Фото: Kai Pfaffenbach , Reuters

Местное ноу-хау: с радикалами начинает бороться не только полиция, но и «деловая общественность»

Фото: Kai Pfaffenbach , Reuters

Дмитрий Косырев

Как Пекин обогатил международный опыт подавления «уличных революций»? Если коротко, то ударил в Гонконге по финансированию таковых, а еще мобилизовал всех, кто ненавидит хаос и разрушение, и пригрозил местному бизнесу созданием «Гонконга-2», если первый (настоящий Гонконг) не разберется сам со своими проблемами.

Здесь надо напомнить, что территория, переставшая быть колонией Великобритании в 1997 году, вошла в состав КНР при полном сохранении не только британского права, не совпадающего с общекитайским,— Гонконг сохранил вообще все, включая отдельную администрацию, систему образования, стиль жизни и прочее. Это «прочее» и привело к бунтам молодежи по каким угодно поводам, сначала в 2014 году, а теперь и сейчас (ситуация похожа порой на настоящую войну — с оккупацией аэропорта и захватом там заложников; счет демонстрантов идет на сотни тысяч).

Как «лечат» это обострение? Только что побывав в Китае, я услышал из информированных источников толковый обзорный рассказ на этот счет. Первый сюжет в нем такой: гонконгскую штаб-квартиру местного банка (и одновременно одного из крупнейших банков мира) посетили «друзья Пекина» и положили перед банкирами длинный список иностранных (американских и других) организаций, финансирующих именно через этот банк протесты местных юных радикалов. Список этот сегодня не так уж секретен, многое из него публикуется в пекинских, да и в гонконгских СМИ (составлен стандартно по схеме «сумма—источник—адресат»: к примеру, 1,9 млн долларов от американского National Endowment for Democracy и т.д.).

Банкирам было сказано: у вас отделения по всему Китаю. Хотите продолжать там работать, то есть в целом существовать? Они захотели. Дальше все просто: уволили ключевых персонажей, желавших и далее «помогать демократии», и… ручей денег протестующим резко высох (потому что прочие банки тоже поняли намек). Чем и объясняется последовавший надлом протестов, с впадением наиболее горячих бунтарей в крайний радикализм, резко расколовший ряды революционеров. Кто такие упомянутые «друзья Пекина»? Это гонконгский бизнес. Который боролся против предыдущих протестов, борется и сейчас. И поэтому активно участвует в ключевом для происходящего процессе — активизации единого гонконгского фронта против революционеров.

Кстати, нигде не видно так хорошо, как в Гонконге, что идеология Компартии Китая к коммунизму или социализму имеет минимальное отношение.

Коммунизм, как известно, предполагает создание экономики без частной собственности и, соответственно, «бесклассовое общество», но ничего подобного в сегодняшнем Китае и близко нет. А есть слияние правящей партии со вполне частными деловыми кругами, включая всех миллиардеров, какие есть. И особенно это заметно в Гонконге (пусть даже Пекин решил не создавать там открыто действующих ячеек КПК).

Другое дело, что в Китае не классический, книжный «свободный» капитализм, а нечто гибридное. И с этим связан второй сюжет из услышанных в недавней командировке. Гонконгским девелоперам и прочим мастерам работы с недвижимостью сейчас сказали: разберитесь с вашими протестами, которые вызваны, как вы знаете, вовсе не «законом об экстрадиции» преступников из Гонконга на прочие китайские территории. Протестует ваша молодежь, в том числе оттого, что ей негде жить. Крошечная квартира в Гонконге — роскошь, потому что там десятилетиями вы умели держать рынок недвижимости, и особенно жилья, на недоступной высоте. И в сочетании с дико растущими ценами вообще на все, это создает настоящее потерянное, то есть революционное, поколение.

А раз так, то разберитесь с жильем и ценами, иначе мы откроем второй и правильный Гонконг по другую сторону административной черты — в Шэньчжэне. К этому все готово: там разрабатываются «гонконгские» офшорные законы, да и вообще Шэньчжэнь давно стремится выйти из тени своего ставшего проблемным соседа.

Происходили эти разговоры, говорят упомянутые источники, как раз в самом Шэньчжэне месяц назад. Туда поехали совещаться на тему «что будем делать» все пропекинские силы Гонконга. А это не только бизнес (торговые палаты и прочее), но и влиятельные клановые союзы (например, все потомки выходцев из провинции Фуцзянь или даже из отдельных городков), а также многие другие объединения деловых людей.

И вот сейчас по Гонконгу ездят сотни желтых такси с большими красными флагами КНР (бунты подрывают их бизнес), начались демонстрации против демонстраций и прочего насилия и хаоса. Стартовало движение в поддержку полиции, в частности против травли революционерами детей полицейских в школах. Устраивают митинги китайцы — те, кто против хаоса в Гонконге,— по всему миру, особенно в Великобритании и Австралии. Итог: радикалы поняли, что они не хозяева гонконгских улиц, на территории и вне ее есть и другие силы. То есть если ты легко выводишь на улицы полмиллиона человек, то это еще не значит, что ты сильнее всех.

В общем, уже ясно, что такой вариант, как массовая военно-полицейская акция Пекина на «особой территории», допустима разве что для предотвращения массовых убийств и разрушений, а все прочее должны делать сами гонконгцы. В эти дни Пекин через более или менее официальные СМИ четко разъяснил свою позицию: Гонконг должен остаться особой территорией со своими законами и стилем жизни, потому что это выгодно Китаю. Нельзя допускать нарушений местных и общекитайских законов, нельзя раздувать в местном обществе ненависть к Китаю в целом. Все прочее решайте сами, на месте.

Перелом в ситуации ощутим. А колумнист гонконгской South China Morning Post Питер Каммерер (читателям Стругацких — не волноваться, люди с такой фамилией существуют в реальной жизни) жалуется: в соцсетях и просто на улице установилась атмосфера недоверия, ненависти и подозрений, которую ощущаешь просто кожей. Люди Пекина — повсюду, и все протестующие только тем и заняты, что пытаются их вычислить.

То есть единственное, к чему привели протесты,— к тому, что раскол общества четко обозначился. И это позволяет местной администрации сказать: с нормальными людьми мы еще как-то поговорим, а радикалам просьба не беспокоиться.

Последние в ответ делают все более безумные вещи — и обвиняют эту администрацию, а особенно Пекин, в том, что те сами виноваты в росте радикализма. Ну революционеры всегда так говорят, опять же вспомните наши 1905-й и 1917-й: самодержавие, не желая выполнять требования страдающего народа, не оставляет выхода и само виновато в растущем насилии, и т.д.

А что же им еще говорить?..

Фотогалерея

Протестный Гонконг

Смотреть

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...