Коротко

Новости

Подробно

Фото: Александр Коряков / Коммерсантъ

У обвиняемых в теракте разошлись показания

Продолжается суд по поводу взрыва в санкт-петербургском метро

от

Московский окружной военный суд (МОВС) на выездном заседании в Санкт-Петербурге продолжил допрашивать обвиняемых по делу о теракте в петербургском метро, который был совершен 3 апреля 2017 года. Данные на стадии следствия показания Махамадюсуфа Мирзаалимова, предположительно отвечавшего за изготовление, перевозку и хранение взрывных устройств, кардинально отличаются от того, что фигурант рассказал в суде. Он объяснил это оказанным давлением — как физическим, так и психологическим.


Судьи МОВС на заседании в Ленинградском окружном военном суде провели допрос еще двух обвиняемых — Азамжона Махмудова и Махамадюсуфа Мирзаалимова. Оба фигуранта рассказали, что в квартире на Товарищеском проспекте самодельного взрывного устройства не видели, а со смертником Акбаржоном Джалиловым знакомы не были.

Напомним, третья бомба в виде огнетушителя была найдена оперативниками в кладовой однокомнатной квартиры, где жили восемь человек, в том числе и допрашиваемые сегодня подсудимые. Азамжон Махмудов жил в квартире с середины марта 2017 года в счет долга: он выполнил для Мухамадюсупа Эрматова строительные работы, а тот не смог с ним расплатиться и предложил поселиться в арендуемое им жилище. По словам Махмудова, он пользовался кладовкой лишь однажды — убирал туда сапоги в начале апреля 2017 года (примерно в то же время, когда и был совершен теракт.— “Ъ”). «Там веник хранился, средства для очистки дома»,— сообщил он.

Из восьми квартирантов уже четверо заявили, что кладовой не пользовались и вообще в нее не заглядывали.

Как рассказывал на прошлых заседаниях подсудимый Сейфулла Хакимов, когда он только заехал в квартиру, ему сообщили, что в этом месте «в основном хранятся инструменты». Допрашиваемые сегодня фигуранты о таком не вспоминали.

Прокурор Надежда Тихонова отметила, что на обнаруженной в квартире на Товарищеском проспекте изоленте, аналогичной той, что использовалась при изготовлении СВУ, были найдены отпечатки Азамжона Махмудова. Изначально подсудимый заверил, что никаких изолент не использовал и не знает, как его следы могли на ней появиться, однако в суде предположил: «Возможно, я использовал такую ленту, когда работал, но в квартире никогда ее не использовал».

Другой фигурант уголовного дела Махамадюсуф Мирзаалимов рассказал, что начал квартировать на Товарищеском проспекте примерно 1 апреля 2017 года, за два дня до теракта. В суде он заявил, что при задержании к нему применили грубую физическую силу: «Потом сказали: вот этого самого умного в комнату занесите. Имели в виду меня. Животом меня положили, ноги сзади подцепили наручниками и втроем начали меня бить». Таким образом, по словам подсудимого, оперативники пытались узнать у него детали появления СВУ в доме: «Сказали, что если дашь показания, выйдешь отсюда свидетелем… Я не жаловался никому, был в шоковом состоянии». Махамадюсуф Мирзаалимов пояснил, что ранее не рассказывал об этом эпизоде, поскольку побои не были зафиксировали и, соответственно, доказательств этому не было.

Во время следствия подсудимый Мирзаалимов давал более развернутые показания. Так, он рассказывал, что во время работы в «Суши Wok» однажды увидел там нового работника. «Его имени не помню, видел один раз. Этот парень сказал, что Ибрагим (Ибрагимжон Эрматов.— “Ъ”) хочет уехать в Сирию. Сказал так, как будто проболтался. Ездил ли Ибрагим в Сирию, я не знаю. Этого человека, который рассказал, мне показывали 6 апреля 2017 года, оперативник показал мне фотографию, где был Джалилов, этот парень и еще неизвестный мне человек»,— следует из зачитанных прокурором показаний Махамадюсуфа Мирзаалимова. Кроме того, из протокола допроса следует, что Ибрагим Эрматов сказал Мирзаалимову, что «знает человека, который взорвался»: «Он мне уточнил, что он Джалилов. Только после того, как увидел голову, я его опознал. Если бы мне Ибрагим не сказал, что это он, я бы не узнал его. До взрыва Ибрагиму писал знакомый по имени Али о том, что что-то произойдет. Про Али я ничего не знаю».

Эрматов, по словам Мирзаалимова, также рассказывал ему, что смертника готовил некий Абу Салах: «Ибрагим сказал, что это главный и что Джалилов — это его человек». Напомним, что следствие считает уроженца Киргизии Сирожиддина Мухтарова, известного как Абу Салах, вербовщиком предполагаемых террористов. При этом, согласно данным показаниям, Ибрагим Эрматов уточнял у Махамадюсуфа Мирзаалимова, можно ли как-то удалить человека из подписчиков во «ВКонтакте», поскольку Джалилова из друзей он удалил, а из подписчиков — не смог.

Суду Махамадюсуф Мирзаалимов пояснил, что о такой формулировке своих показаний он узнал только на стадии ознакомления с делом.

«Как тогда появились эти показания, если вы их не давали?» — пыталась уточнить прокурор Надежда Тихонова. Подсудимый Мирзаалимов заявил, что его тогдашний адвокат Вилкина посоветовала ему подписать бумагу с данными показаниями. Зачитать их она, по словам подсудимого, не смогла из-за неразборчивого почерка следователя. Отметим, в суде прокурор зачитывала рукописный вариант документа без особых трудностей. «Я не отказывался (от показаний.— “Ъ”), потому что хотел сказать все это в суде»,— добавил обвиняемый и уточнил, что «суду он доверяет, поэтому говорит». «А когда меру пресечения избирали, вы тому суду не доверяли? Это ж тоже суд был»,— поинтересовалась прокурор. Ответа на этот вопрос от подсудимого не последовало. Напомним, на первом заседании фигуранты уголовного дела настаивали на видеосъемке их показаний, поскольку хотели «публично рассказать о своей невиновности».

Марина Царева, Санкт-Петербург


Комментарии
Профиль пользователя