корреспондент
Смерть Дэвида Келли как нельзя лучше показала различия в менталитете западного и российского наблюдателя. Первая реакция многих вполне сведущих людей в России была предельно циничной: "Ну вот, и в Англии тоже". Мысль для российских условий вполне естественная: власть расправилась с отщепенцем, посмевшим публично поставить под сомнение ее, власти, действия.
В самой Британии, правда, версии об убийстве Дэвида Келли придерживаются разве что уж совсем законченные адепты конспиративных теорий. И не столько даже потому, что смерть советника минобороны — последнее, что было нужно британским властям. Дело прежде всего в том, что политических убийств в Британии не было, пожалуй, с 1811 года, когда был застрелен премьер-министр Спенсер Персивал (убийства британских политиков террористами из Ирландской республиканской армии не в счет), и за прошедшие два столетия физическое уничтожение как способ сведения политических счетов несколько вышло из моды.
Вина правительства Великобритании в другом — в попытках очернить имя Дэвида Келли. Человека, который в 1990-х годах был одним из руководителей миссии ООН в Ираке, главным международным инспектором по биологическому оружию в России и даже соискателем Нобелевской премии мира, выставили этаким эксцентричным простачком, ничего не понимающим в своем деле. Создается впечатление, что британская власть решила списать все свои проблемы на погибшего и потому безответного эксперта. То есть сделать то, от чего когда-то предостерегал российский диссидент Владимир Буковский, заметивший, что преступник не тот, кто выносит сор из избы, а тот, кто заносит в избу мусор.
Говорят, что цена вопроса в деле Дэвида Келли — дальнейшая судьба правительства Тони Блэра. Действительно, социологические опросы указывают на резко антиправительственные настроения у избирателей. Конечно, можно предсказать Тони Блэру поражение на выборах 2005 года, а то и досрочную отставку. Но лучше все-таки быть реалистами. Отставку нынешнему премьеру прочили уже как минимум трижды — после коррупционного скандала в кабинете министров в декабре 1998-го, во время топливного кризиса в сентябре 2000-го и перед началом войны в Ираке в марте нынешнего года. А воз, как говорится, и ныне там.
На самом деле цена вопроса в деле Дэвида Келли не столько судьба Тони Блэра, сколько показатель сегодняшнего положения вещей в европейской политике. Разоблачения, скандалы, обманы, фальсификации, даже смерть — в конечном счете ничто. Теперешний избиратель голосует не сердцем, а карманом. А экономика в Британии Тони Блэра чувствует себя вполне прилично.
Поэтому забудется Дэвид Келли, как забылись скандалы с коррупцией, бензиновый кризис и ящур. В конце концов, хорошо известно, что Тони Блэр мечтает повторить рекорд Маргарет Тэтчер. А она, несмотря на все обвинения и падения рейтингов, оставалась премьером три срока подряд.