Коротко

Новости

Подробно

Фото: с личной страницы Александры Королевой в Facebook

«Когда я услышала варианты своей дальнейшей жизни, я ощутила на себе ошейник»

Руководитель калининградской «Экозащиты!» Александра Королева — о вынужденной эмиграции в Германию

от

Глава калининградской общественной организации «Экозащита!» Александра Королева попросила политического убежища в Германии. Ранее “Ъ” сообщал, что госпожа Королева в начале июня покинула Россию в связи с уголовным преследованием — в отношении эколога было возбуждено пять уголовных дел из-за отказа «Экозащиты!» платить штрафы и признать себя «иностранным агентом». После пересечения границы Александра Королева не общалась с российскими СМИ. В беседе с “Ъ” она объяснила, почему предпочла покинуть страну и готова ли вернуться.


— Вы покинули Россию в начале июня и с тех пор не давали никаких комментариев. Почему именно сейчас вы согласились поговорить с журналистами?

— Прошло время, мне показалось, что пора уже самой что-то сказать, а не оставаться за спиной у Владимира (Владимир Сливяк, сопредседатель «Экозащиты!».— “Ъ”), который был вынужден комментировать эту ситуацию в течение месяца. Плюс для нас очень важно, чтобы всем стало понятно, откуда взялись эти уголовные дела.

— И откуда?

— Это ответ на многолетнюю работу «Экозащиты!», которая привлекает внимание к разнообразным опасным проектам. К строительству атомных станций, к добыче угля, создающей условия, при которых невозможно жить людям.

«Экозащита!» убедила ряд европейских инвесторов не вкладывать деньги в строительство АЭС в Калининграде. После этого строительство станции остановилось.



В акте Минюста о включении «Экозащиты!» в реестр «иностранных агентов» в 2014 году в списке причин именно эта наша кампания стояла на первом месте. Выступаешь против АЭС — «иностранный агент». В марте 2019 года «Экозащита!» выпустила доклад об экспорте российских АЭС, в нем среди прочего есть информация о суммах, которые выделяются на проекты строительства АЭС за рубежом. Сегодня это около $90 млрд в качестве кредитов под очень низкий процент, около 3% в большинстве случаев: о таких ставках не может и мечтать бизнес в России. Никак не могу понять, агентами чего мы являемся, пытаясь сохранять природу государства, в котором мы живем.

В департаменте коммуникаций ГК «Росатом» отказались комментировать “Ъ” это заявление экоактивиста.

Балтийская АЭС начала строиться в 2010 году. К 2017 году ее строительство было остановлено, но заслуги экологов эксперты “Ъ” в этом не видят: проблема энергообеспечения Калининградской области к этому моменту оказалась решена.

— Вы поэтому отказались признать свою организацию «иностранным агентом»?

— Да. В 2014 году мы стали пятой организацией в списке Минюста — и первой экологической. Мы приняли принципиальное решение не исполнять ни буквы этого закона, отказались признавать себя «иностранными агентами», так как всегда работали ради сохранения природы в России. Отказались сдавать регулярные отчеты по четыре раза в год. Для этого пришлось бы выделить отдельного сотрудника, который станет заниматься исключительно отчетностью, а для организации это дополнительные ресурсы. Я вас уверяю, ни один фонд не согласится дать дополнительные ресурсы организации, чтобы она писала дополнительные отчеты. И мы сразу же получили штраф, максимально возможный по действующей статье КоАП — 300 тыс. руб.

Нас никогда не щадили и всегда назначали «верхний вариант» штрафа — не сто тысяч, а триста, не десять, а пятьдесят.

В итоге штрафов накопилось миллион рублей с лишним. К тому же нам арестовали счет и то ли по ошибке банка, то ли по ошибке приставов эта сумма удвоилась (в организации заявляли о намерении оспорить сумму штрафа.— “Ъ”). Тем не менее давление осуществлялось только на организацию — люди могли продолжать работу. Но в июне 2019 года ситуация коснулась уже меня лично.

— Что произошло?

— 3 июня, в понедельник, мне позвонил старший дознаватель ФССП по Калининградской области и сообщил, что против меня открыты уголовные дела, поэтому 5 июня я должна прийти на допрос. Повестки никакой не было. 5 июня я выехала — но не на допрос, а в Германию.

— Почему именно туда?

Отчасти потому, что здесь много организаций, с которыми «Экозащита!» давно сотрудничает. Есть петиция 45 организаций в мою защиту (была подписана 28 июня, в том числе WWF, Greenpeace.— “Ъ”), в ней большинство организаций — немецкие.

— Вы действительно подали прошение о предоставлении убежища в Германии?

— Да, документы поданы. Но это очень долгий процесс с непонятным исходом. Не понятно, сколько времени это займет. Как, впрочем, и то, что осталось в Калининграде: уголовные дела, исход по которым также не ясен. Хотела бы поблагодарить наших адвокатов из «Общественного вердикта», которые помогают нам в судах уже почти пять лет.

— Вы рассматривали вариант остаться в России?

— Я советовалась с юристами, а они разводили руками и говорили, что мне вполне может угрожать домашний арест. Честно говоря, с момента, когда я услышала варианты своей дальнейшей жизни, я ощутила на себе ошейник. Даже не электронный браслет на ноге, а именно ошейник на шее.

У нас есть документы, где административные дела названы «перспективными для уголовных».



По ним существует шесть видов наказания: еще один штраф, запрет занимать определенные должности, обязательные работы, принудительные работы, арест и лишение свободы на два года. Поскольку вся история «Экозащиты!» показывает, что нам всегда назначали верхнюю границу наказания, то почему я должна надеяться, что сейчас обойдется штрафом?

— Какой ваш дальнейший план действий?

— Во-первых, мы будем оспаривать постановления о возбуждении уголовных дел. Наша позиция в том, что не было оснований эти дела открывать. Либо судебные приставы не знают законов о том, как можно тратить целевые средства, либо знают — и тогда это незаконное давление. За этим может стоять Министерство юстиции — в материалах судебных приставов наши юристы обнаружили письмо федерального Минюста конца 2018 года, где, по сути, от приставов требуется усилить давление на «Экозащиту!» и отчитаться об этом. В общем, если суд будет честным, то можно ожидать только оправдания по уголовным делам. Во-вторых, мы с коллегами постараемся сохранить «Экозащиту!» в Калининграде — это важная организация, добившаяся успеха как на местном, так и на международном уровне. Это гордость Калининграда, его подарок стране. Однако исход тут предсказать невозможно, особенно если давление из федерального центра будет продолжаться.

Где конкретно вы сейчас находитесь?

— Я не могу об этом говорить.

— Почему?

— Я чувствую угрозу своей свободе. Для меня это равнозначно угрозе жизни. Угроза исходит со стороны государства.

— Если ваши сторонники соберут необходимую сумму для погашения штрафов, вы вернетесь в Россию?

— Дело не в сумме. Деньги — это возможность убедить государство закрыть уголовные дела. Если уголовные дела будут закрыты, то вопрос возвращения, безусловно, будет рассматриваться. Вы поймите, я сорвалась с места, на котором работала много лет: у меня уйма планов, многолетний проект по мониторингу изменения климата в Калининградской области, у меня там все.

Разумеется, как только я буду четко понимать, что не потеряю свободу, я вернусь в Калининград.



Я практически всю жизнь провела в Калининграде, много лет проработала в области защиты экологии, за это меня поблагодарил губернатор и признал необходимость нашей работы. Правда, уже после того, как я уехала.

— Какие еще выводы должна сделать общественность из вашей истории?

— Нужно вернуться к обсуждению закона об «иностранных агентах». Очевидно, что это закон, который принят специально для давления на общественные организации. Наша ситуация очень яркая, потому что в ней есть уголовные дела — но вообще, начиная с 2013 года, когда закон был принят, десятки организаций закрылись из-за огромных штрафов. Самые опытные и самые сильные организации исчезли. «Иностранный агент» для русского уха — все равно, что «враг народа». Но резонанс, который вызвала наша ситуация, говорит о том, что люди понимают важность общественных организаций. Это здорово.

Как ранее сообщал “Ъ”, в 2014 году калининградское управление Минюста пришло к выводу, что «Экозащита!» занимается политической деятельностью, осуществляя «публичные мероприятия в целях противодействия строительству в Калининградской области Балтийской АЭС» и формируя общественного мнение «в указанных целях». Минюст также признал политической деятельностью кампанию «Экозащиты!» с призывом ратифицировать в России международные экологические конвенции. На момент подготовки интервью сопредседатель «Экозащиты!» Владимир Сливяк сообщил “Ъ”, что на счета организации поступило более 450 тыс. руб. для погашения долгов организации.

Мария Старикова


Комментарии
Профиль пользователя