Вячеслав Петкун ("Танцы минус"):
— Можно найти массу преимуществ, но никто не станет спорить, что, если бы это было в Раменском, все выглядело бы абсолютно иначе и было бы гораздо веселей. Плюсы же в том, что группа играла живьем: все видят, что играть хоть и плохо, но умеет.Эдмунд Шклярский ("Пикник"):
— Я не стал бы драматизировать ситуацию, потому что у каждой ситуации может быть несколько жизней. То есть это вторая жизнь фестиваля, после которого начнется, наверное, третья, а там и до четвертой недалеко.
Алексей Горшенев ("Кукрыниксы"):
— Мне кажется, это все какое-то подполье. Это в принципе меня радует. Сегодня так, а завтра будет иначе. Другое дело — мы не видим людей. Мы отдаемся — обратной отдачи не получаем. "Нашествие" ассоциируется с большим фестивалем, а играем мы в маленьком месте. Хотя бы играем, слава богу.
Павел Кашин:
— Это вообще новый формат, и, честно, мне, человеку очень домашнему, это нравится. Ты поешь и можешь представить того таксиста, который едет и слушает тебя на радио, или человека на пляже с мыльницей. Если бы я делал фестиваль, я бы именно таким его и сделал.
Ольга Арефьева:
— Я много раз выступала на радио, играла прямые эфиры в студии, все это мне знакомо. Но там-то это был бы фестиваль, а здесь — радиопередача.
Чичерина:
— Для меня лучше то, что нет этой суеты огромной. Не надо ехать куда-то в задницу, там торчать, бегать от журналистов. Но вообще, плохо, что нет людей, нет энергии.