Коротко

Новости

Подробно

Фото: Влад Некрасов / Коммерсантъ   |  купить фото

Протест разминулся с политической повесткой

Центр социально-трудовых прав представил доклад «Как протестуют россияне»

от

Протестная активность россиян заметно скорректировалась: в 2019 году вместо политических требований на первый план вышли социальные проблемы. Такой вывод делают эксперты Центра социально-трудовых прав (ЦСТП), проанализировав 429 акций, зафиксированных СМИ с начала года. Самые популярные причины протестов — рост коммунальных и транспортных тарифов, проблемы в сфере экологии, образования и медицины, а также сокращение льгот. В докладе подчеркивается, что в уличных акциях стали принимать участие люди, «которые не занимаются активизмом и политикой постоянно».


Эксперты Центра социально-трудовых прав представили свой первый открытый доклад «Как протестуют россияне». Руководитель группы мониторинга ЦСТП доцент Пензенского госуниверситета Анна Очкина рассказала “Ъ”, что центр уже несколько лет ведет учет российских протестов, однако ранее результаты этой работы использовались преимущественно для научной деятельности и не публиковались в открытых источниках. Теперь организация намерена регулярно представлять эти данные общественности.

Центр социально-трудовых прав (ЦСТП) — созданная в 1999 году российская НКО. Занимается защитой прав работников и профсоюзов, ведет юридические консультации, участвует в подготовке изменений трудового законодательства, анализирует протестную активность в России. Неоднократно получала президентские гранты.

Мониторинг протестной активности ведется на основе сообщений СМИ, рассказали “Ъ” в ЦСТП. За первый квартал 2019 года в России было зафиксировано минимум 429 акций протеста, как «легальных», так и несанкционированных. Общая численность мероприятий немного снизилась по сравнению с первым кварталом 2018 года (тогда было зафиксировано 442 акции). Авторы доклада разделили протесты на «трудовые», «экологические и градозащитные», «социально-бытовые», «политические и гражданские» и «профсоюзные». Кроме того, в докладе есть и «нетипичные акции», которые не «раскручивают спираль социального протеста». Это, в частности, мероприятия зоозащитников, одиночные пикеты о конкретных личных ситуациях, а также акции в поддержку ЛГБТ, «поскольку сейчас их мало».

По сравнению с первым кварталом 2018 года содержание российских протестов заметно изменилось, говорит госпожа Очкина. Число акций по социально-бытовым темам выросло с 86 до 157, а по политическим — снизилось с 149 до 108. Среди наиболее значимых «социальных» протестов авторы доклада выделяют выступления из-за «пенсионной» и «мусорной» реформ. Из 157 акций социальной тематики 43 были вызваны ростом тарифов на мусор, 28 — пенсионной реформой. Кроме того, участники 30 протестов выступали против строительства новых свалок, а 21 — против точечной застройки.

По словам Анны Очкиной, «мусорные протесты» занимают важное место на карте политической активности с 2017 года: «Это точка пересечения социального и экологического протеста. Но если не будет дальнейшего роста социальной активности, то все эти протесты все-таки будут глохнуть». А вот выступления против пенсионной реформы госпожа Очкина называет «уникальным протестом этого века». «Акции, может быть, и не дотягивали по численности до кампаний "Он вам не царь" или "Он вам не Димон" Алексея Навального, но этих акций было намного больше,— сказала она.— Они проходили во всех регионах, при этом протест довольно стойкий».

Трудовые протесты, продолжают авторы, чаще всего вызваны «конкретными нарушениями трудовых прав, в первую очередь невыплатой зарплат». Больше всего, по данным доклада, протестуют «строители, горняки, дальнобойщики, работники здравоохранения, постоянно повторяются трудовые протесты в торговле, предпринимательстве и городском коммунальном хозяйстве». При этом снижение накала борьбы дальнобойщиков авторы объясняют «конфликтом интересов внутри группы, большими расстояниями между участниками протеста».

Еще один важный вывод доклада — в этом году протесты зафиксированы и в тех регионах России, для которых массовые выступления раньше были не характерны. «Сейчас география очень разнообразна, акции происходят в Рязани, в Смоленске, Воронеже. В городах, которые крайне редко мелькали на карте протестной активности еще два-три года назад»,— заметила госпожа Очкина.

А вот июньские акции в поддержку спецкорреспондента «Медузы» Ивана Голунова, напротив, затронули в основном «людей активных, вовлеченных в ту или иную активистскую, политическую или хотя бы аналитическую деятельность». По словам госпожи Очкиной, «это не тот протест и не те люди, которые протестуют против мусорной реформы. Это разные линии, разные формы протеста».

Директор «Левада-центра» Лев Гудков в беседе с “Ъ” подтвердил, что россияне охотнее участвуют в социальных протестах, чем в политических. «В некоторых случаях люди, которые выходят на протесты,— например, обманутые дольщики, защитники экологии, протестующие против строительства храма в сквере — считают эффективным не называть эти протесты политическими. Поскольку политические акции, с их точки зрения, являются прерогативой оппозиции,— сказал он.— Это привычный конформизм российского населения, идущий еще от советских времен».

По данным майского опроса «Левада-центра», готовность участвовать в массовых протестах россиян растет. Доля населения, предполагающего принять участие в массовых выступлениях против падения уровня жизни, составила 27%. В феврале этого же года данный показатель находился на уровне 26%, а в марте 2018-го — 8%. Растет и число потенциальных участников акций с политическими требованиями. Присоединиться к таким протестам в мае 2019 года готовы 22% населения против 20% в феврале 2019 и 6% в марте 2018.

Анастасия Войко, Александр Черных


Комментарии
Профиль пользователя