«Власти не знают потребностей малого и среднего бизнеса»

Почему в Воронежской области малый и средний бизнес не встраиваются в производственные цепочки крупных производителей, а власти не знают, какая именно помощь необходима предпринимателям? Ответ на эти и другие вопросы попытались найти участники конференции «Интеграция бизнеса на инвестплощадках региона», которая прошла в конференц-зале отеля «Дегас» по инициативе «Коммерсанта» в Черноземье и при поддержке ПАО «Ростелеком» и ПАО «Промсвязьбанк». На мероприятии выступили представители различных сегментов бизнеса, общественных организаций и власти.

Практически открыл дискуссию председатель регионального отделения общественной организации малого и среднего предпринимательства (МСП) «ОПОРА РОССИИ» Сергей Наумов: – По нашим оценкам, до 2014 года невыгодные для бизнеса новации правительства смягчались разработанными преференциями. Опросы показывали, что практически 99% компаний развивались. Но затем начались законодательные эксперименты, постоянно выбивающие предпринимательство из колеи. То кассовые аппараты нового образца введут, то систему «Платон», то увеличат НДС.

При этом ключевая ставка, от которой зависят условия кредитования, плавает то вверх, то вниз. Сейчас стало целой проблемой взять кредит. Если раньше это можно было сделать за две-три недели, то сейчас нужна куча справок, залоговая стоимость выросла до такой степени, что берешь кредит на миллион, а должен заложить на сумму в два раза больше. Такого не было никогда. Банки настолько перестраховываются, что просто страшно брать деньги. И не дай бог, если с предпринимателем что-то случится: он теряет все, а кредиторы остаются «в шоколаде».

Теперь наши опросы показывают, что основная масса предпринимателей среди главных проблем, мешающих развитию бизнеса, на первое место ставят не кадры, не проверки надзорных органов, не административные барьеры, а неуверенность в завтрашнем дне: какой очередной «Платон-2» или «Сатурн-3» появятся на горизонте! Поэтому мы считаем неправильной политику государства в отношении помощи бизнесу. В разгар кризиса, как вы помните, государство раздало деньги банкам для поддержания реального сектора экономики, но средства практически не дошли по назначению. Зато в прессе было много материалов о злоупотреблениях банкиров.

Вторая волна помощи была через корпорацию малого и среднего предпринимательства. Но когда мы подводили ее итоги в конце прошлого года, объем субсидий, выделенных государством, поделили на число субъектов МСП, получивших эту поддержку, выяснилось, что на каждую фирму по документам пришлись 500 млн руб. Назовите мне субъект малого или среднего бизнеса, который получил такой объем поддержки….

Модератор: Ваша организация как-то старается поддержать предпринимателей?

Сергей Наумов: Конечно, но статистика свидетельствует, что численность субъектов МСП практически не растет на протяжении последних восьми лет. Поступления в бюджет от них, соответственно, тоже не увеличиваются. В поддержку малому и среднему бизнесу мы вместе с Агентством по инвестициям и стратегическим проектам придумали и уже реализуем большую программу под названием «Сто воронежских проектов». В чем суть? Практически у каждого предпринимателя есть план развития. Но он не знает, как его реализовать. По сложившейся практике агентство оказывает организационную и консультативную помощь крупному бизнесу, а мы хотим, чтобы оно работало и с МСП.

Уже написали концепцию, как это должно происходить. Прежде всего, разработан механизм допуска предпринимателей к крупным инвестиционным компаниям. «ОПОРА РОССИИ» создала специальный сайт, где представлены инвесторы. На нем предприниматели могут общаться с крупными инвесторами, банками по каким-то совместным проектам. Согласитесь, хороший повод выйти из тени тем, кто предпочитает еще там оставаться. А это, по нашим данным, около 40% всех предпринимателей. Но только наших усилий для этого мало. Если и дальше сохранится политика государства, порождающая недоверие к власти, эта цифра будет расти.

Модератор: Главное, что у предпринимательского сообщества не опускаются руки. Есть желание работать над созданием оптимальных механизмов взаимоотношения с чиновниками. Но что власть сегодня предлагает для интеграции МСП в инвестиционный процесс?

Алексей Малинин, начальник отдела по сопровождению и поддержке инвестиционных проектов Агентства по инвестициям и стратегическим проектам: В Воронежской области определены несколько территорий развития. Это государственные Масловский, Лискинский, Бобровский индустриальные парки и частный парк «Перспектива», а также территория опережающего социально-экономического развития «Павловск» и ОЭЗ «Центр» в Новой Усмани. Площадка Масловского парка поделена на две зоны: для крупного бизнеса и для МСП. В первой существуют ограничения по специализации производства – машиностроение и металлообработка, есть порог для вхождения – 250 млн руб. инвестиций на гектар.

Во второй отсутствует порог вхождения, но есть ограничения по видам деятельности. Разрешенные – это обработка древесины, кожевенное и текстильное производство, выпуск изделий из бумаги, производство лекарственных средств, резиновых, пластмассовых, металлических изделий, мебели, а также металлургическое производство, выпуск компьютеров, телефонно-оптических изделий, машин и оборудования, транспортных средств. Для субъектов МСП и крупного бизнеса область предлагает одинаковые условия и преференции по налогам. Строительство инженерной инфраструктуры осуществляется управляющей компанией до границы земельного участка.

Александр Носков, директор компании «Гелиос»: В вашем перечислении значится металлургия. Как вы представляете малое предприятие из этой отрасли? Чтобы получить лицензию на этот вид деятельности, нужны очень большие деньги, плюс специалисты, плата за выбросы, экологический сбор и так далее. Малый бизнес и близко не сможет подойти к этой деятельности при своих ограниченных финансовых возможностях.

Малый и средний бизнес – это предприятия численностью до 100 человек. Какой вы представляете должен быть оборот у малого металлургического предприятия, чтобы оно могло работать? К примеру, на площадке бывшего алюминиевого предприятия строился завод, в который вложили 1,5 млрд руб. Планировалось, что на нем будут работать порядка 70 человек. В связи с тем, что не хватило денег, проект умер. Но вы представляете, какой должен быть оборот и какая поддержка для подобных начинаний? То, что вы декларируете, к сожалению, нереально. Я понимаю, еще деревообработка или текстильное предприятие… А в вашем перечне есть и направление электроники. Но для него нужны КБ, разработчики… Мне думается, что документы, на которые вы опираетесь, должны быть откорректированы. Причем с учетом привлекательного расположения зоны для МСП - рядом с зоной для крупного бизнеса. Я имею в виду возможность их интеграции.

Например, в «Масловском» работает завод «Сименс», у которого есть большая потребность в определенных комплектующих. В частности, электротехническое оборудование они привозят из-за рубежа. Но почему бы эту потребность не сделать заказом для воронежских предприятий? Лично я вижу в этом недоработку. Когда строится в индустриальной зоне подобное предприятие, у вашего агентства должна быть система локализации. И под нее необходимо приглашать малый бизнес, давать ему такие льготные условия и финансирование, чтобы предприниматели развивали конкретное направление. Вот тогда площадка будет работать.

Алексей Сухочев, директор «Центра технологического предпринимательства и инноваций»: Мы говорим про приоритетную поддержку малого бизнеса, но, насколько мне известно, конкретный нормативно прописанный механизм размещения предприятий малого бизнеса в Масловской индустриальной зоне и получения льгот, в том числе по налогу на имущество и налогу на прибыль, отсутствует.

Алексей Малинин: МСП получит в зоне льготы по налогу на имущество, на прибыль, пройдя через экспертный совет и став резидентом. Для этого нужно заполнить сокращенный пакет документов.

Анна Дуда, руководитель отдела продаж НПО «ДВА+К»: Наша фирма относится к числу малых. Мы производим пищевое оборудование и на собственном опыте убедились, что войти в «Масловский» не так-то просто. Для этого мы должны были преодолеть порог, вложив 50 млн руб. Только недавно по этому требованию сделали уступки и предложили другой вариант: взять в промпарке в аренду участок по 8 руб. за квадратный метр и на нем строиться. Но, чтобы стать резидентом, надо прийти с готовым проектом своего цеха, с разработанной инфраструктурой и получить разрешение экспертного совета. Это дополнительные денежные затраты и время. Кто мне сделает такой проект? У меня в компании таких специалистов нет. Кроме того, мне нужно вложить 30% от стоимости проекта собственных средств. А где их взять? Я ж малое предприятие, а это порядка 40 млн руб. Мы готовы войти в готовое помещение и платить арендную плату в разумных пределах.

В этом году мне сказали, что в Новой Усмани открывается особая экономическая зона, где государство само строит производственный комплекс и пускает туда арендаторов. Но это пока только слова.

Александр Носков: То, о чем вы говорите, обсуждалось еще года четыре назад. Чтобы развивать подобные вашему предприятия, государство или местные администрации должны брать на себя разработку этих предварительных проектов и все согласования. К примеру, во Франции в технопарках делается именно так. И энергетика подведена с учетом ожидаемых объемов производства. Ведь чем хорош малый бизнес? Он гибкий. Он должен прийти и сразу начинать работать на площадке. Очевидно, что местные власти не готовы к оказанию практической помощи фирмам.

Алексей Малинин: Вопросы эти обсуждаются, но решение пока не принято.

Алексей Сухочев: Беда в том, что чиновники не знают до конца потребностей и возможностей малого и среднего бизнеса. Думаю, необходима аналитика по имеющимся на территории области малым и средним производственным предприятиям, нужно оценить их потребность в инфраструктурной и имущественной поддержке. Возможно, имеет смысл начать с площадок старых заводов, где, по моему мнению, производственные предприятия не всегда удовлетворены условиями своего размещения. Компании, постепенно наращивающие объемы производства, с большой вероятностью будут заинтересованы в переезде на новые площадки, но ожидать от них сразу больших капитальных инвестиций - маловероятно.

Собранные данные позволят подготовить технико-экономическое обоснование строительства данного комплекса. Также, по моему мнению, в формируемом комплексе, ориентированном на размещение предприятий малого бизнеса, могут возникнуть условия для производственной кооперации.

Модератор: Если уж зашел разговор о потребностях бизнеса, самое время высказаться представителю Торгово-промышленной палаты региона (ТПП), которая участвовала в разработке множества механизмов поддержки МСП.

Николай Щипелев, вице-президент ТПП Воронежской области: Торгово-промышленная палата давно стала площадкой для непрерывного диалога между бизнесом и властью, а также между всеми сегментами внутри самого бизнес-сообщества. Мы видим, что сегодня на всех уровнях не прекращаются разговоры о необходимости интеграции малого и крупного бизнеса. Но такие цепочки не выстраиваются. Может быть, не с той стороны к этому подходим? К примеру, как формировался крупнейший мебельный кластер в Неаполе. Одна компания разрабатывает модели и объявляет тендер на их производство. Выигравшая фирма проводит свой тендер на фурнитуру и другие детали. Так вокруг крупного предприятия формируется кластер с участием мелких производителей. Никто его специально не создавал. Это логичное выстраивание экономики, когда такое сотрудничество выгодно всем участникам процесса.

Наши экономисты давно оценили эффективность этой бизнес-модели и дали зеленый свет на ее повсеместное внедрение в России. Создали центры кластерного развития, чтобы ускорить процесс. Но потом поняли, что командным прессингом кластеры не создать, и стали поощрять формирование элементов кластеризации, однако затем процесс как-то незаметно «сдулся». Центр кластерного развития переформатировали в региональный фонд промышленности.

В 90-е годы крупные предприятия гражданского назначения практически исчезли. Остались только те, кто работает в сфере оборонзаказа. Но они уже пережили одну волну конверсии, теперь грядет другая – правительство анонсировало снижение объемов и перевод части производственных мощностей на гражданскую продукцию. А какое из этих предприятий, имея укомплектованный штат и желая его сохранить на тот момент, когда оборонзаказ вдруг снова увеличится, отдаст на аутсорсинг малым и средним предприятиям производство тех или иных изделий? Оно будет стремиться выполнить эту работу собственными силами.

Да и есть определенная опасность встраивания в цепочку малых предприятий. У нас и без них ракеты падают, и вряд ли руководитель того же КБХА возьмет на себя ответственность покупать, к примеру, гайки у малого предприятия. «Оборонка» - очень закрытая отрасль для встраивания малого бизнеса.

Теперь насчет инноваций. Это очень чувствительная сфера, ее задача – родить идею и коммерциализировать. Один из «законодателей мод» в этом Томск. Там структура вузовская совпадает с воронежской. Но по коммерциализации прикладной науки они нам дают сто очков форы. Дело в том, что инновационный малый бизнес хорошо развивается там, где выстроена инновационная система. Когда отмечали Миллениум, в США провели бизнес-опрос: что вы считаете главным достижением за прошлое столетие? И большинство назвало именно создание национальной инновационной системы. В России ее тоже начали создавать. Она должна состоять из трех крупных блоков: нормативно-правовой базы, инновационной инфраструктуры и поддержки инноваций с помощью различных механизмов. Должны быть технопарки, в которых выстроена цепочка превращения идеи в инновационный продукт.

А вот региональные бизнес-инкубаторы все закрыли, так как оказались нерентабельны и не давали конкретную продукцию. Хотя по этой логике можно и школы закрывать. Технопарков у нас тоже было три, остался один (и то потому, что это филиал Зеленоградского предприятия). Поэтому малые инновационные компании не знают, куда приткнуться. Этот вопрос ТПП ставит перед правительствами власти разных уровней.

Модератор: Среди нас присутствует представитель именно такого инновационного предприятия. Интересно услышать его мнение.

Сергей Косулин, генеральный директор компании «Воронеж-Сколиолоджик»: У нас даже не микро-, а нанобизнес. В моей компании всего четыре человека. Сам я по образованию машиностроитель. Окончил политехнический институт в Самаре с золотой медалью. Побеждал на различных олимпиадах, в том числе и международных. По окончании института написал проект «Производство экзопротезов на основе использования аддитивных технологий, 3D-сканирования», который оказался востребованным в Британии. Поработал по обмену опытом немного в США. Привез оттуда идею использования 3D-технологии в здравоохранении. Посмотрел, как это устроено, как работает. В Воронеже обивал пороги, предлагая делать обувь и ортопедические стельки для людей с инвалидностью с применением 3D-технологий.

Я ж насмотрелся за границей, как поддерживает и защищает государство тех, кто работал, но потерял трудоспособность. Если в течение 45 дней человек, нуждающийся в протезировании, не получает протез, он превращается из человека с инвалидностью в «инвалида», потому что его мозг перестраивается. А у нас система устроена так, чтобы получить хороший технологичный протез, нужно быть здоровым, активным и богатым.

В нашем малом предприятии основной продукт – 3D-корсеты для исправления сколиоза. Мы точно знаем, что ношение такого корсета помогает детям избежать операции на позвоночнике, но госсистема устроена так, что без наступившей инвалидности ребенок не может получить компенсацию, а купить корсет за свои средства не всем по карману. То есть государство ждет, пока ребенок станет инвалидом, и только тогда начинает помогать, делая ему бесплатную операцию, выплачивая за него из бюджета 500-600 тыс. руб. Человек становится инвалидом и живет на пенсию. Мы рассчитали, что, если бы государство оплатило такому ребенку около 10 корсетов, он не стал бы инвалидом, не пришлось бы делать операцию и платить потом пенсию по инвалидности, государство от этого получило бы триллионы рублей экономии!

Мы могли бы работать на социальный заказ. На конкурсе имени Столя я предложил воронежскому губернатору: «Давайте введем какой-то социальный критерий для оказания помощи малому бизнесу, который отвечает на социальный заказ общества. Что касается нас, давайте создадим комиссию, чтобы отследить, помогает наше изделие или нет. И если помогает, дайте нам соцзаказ». Мне губернатор посоветовал обратиться в Масловский промпарк. Но я сейчас послушал мнения выступавших и понял, что мы там точно не сможем работать, мы слишком малы. Хорошо, что нам помогают люди, которым мы помогли своими технологиями – то бесплатно рекламу развесят, то денег дадут…

Государство пока не помогает, так хоть люди отзываются. А ведь дело нужное делаем. Поэтому прошу помощи для социальных предпринимателей, нам нужны деньги на внедрение передовых технологий. Сам я вложил в проект все, что у меня было, даже пришлось продать квартиру. Я хочу развивать проект ради людей.

Модератор: Думаю, инновационный бизнес обязательно получит поддержку. И если не от власти, то от крупных прогрессивных предпринимателей. Поскольку речь зашла об инновациях, интересно услышать о цифровых проектах для малого и среднего бизнеса, которые в нашем регионе реализует «Ростелеком», чтобы увеличить эффективность клиентов.

Павел Подорожко, руководитель управления по взаимодействию с органами государственной власти Воронежского филиала ПАО «Ростелеком»: Мы предлагаем бизнесу и власти сервисы, которые помогают экономить время и деньги. Из реализованных проектов с властью назову «умные» светофоры, позволившие ускорить трафик автомобилей в городе. В рамках программы «Умный город» мы установили камеры, которые позволяют идентифицировать лица. Благодаря этому раскрыто более 2 тыс. преступлений в прошлом году. Мы задумались: если камеры так хорошо работают для города, то почему нельзя их использовать в бизнесе? И попробовали реализовать такой проект с компанией, которая занимается мясопереработкой. Она традиционно несла потери от так называемых «несунов».

Проблема была решена с помощью наших интеллектуальных камер: имея отсканированный профиль человека, камеры сигнализируют, если он резко увеличился в объеме. И охранникам остается выяснить – поправился он естественным путем или обернулся продукцией. Такую же историю мы реализовали на молочно-консервном комбинате. Эффективность очевидна. Еще один реализованный проект, на сей раз с аграриями – чипирование крупного рогатого скота. Животному вживляется датчик, который показывает температуру тела, положение в пространстве и другие параметры, которые хотел бы определить заказчик. Эффект от этого бизнес увидел, и после агрофорума к нам стали обращаться небольшие хозяйства.

Сейчас этот сервис реализован уже в 27 фермах. Хотим обкатать его и на ювелирных ценностях. Словом, у нас есть немало предложений для бизнеса, которые помогают экономить деньги.

Модератор: Власти декларируют, что чуть ли не в каждом районе области есть инвестиционные площадки, куда приглашают инвесторов. По вашим данным, во всех ли районах есть нормальные телекоммуникации?

Павел Подорожко: Честно скажу, что не во всех. Однако по программе устранения цифрового неравенства до 2020 года качественный интернет будет повсеместно. Но, если есть потребность у бизнеса, мы готовы в индивидуальном порядке решать эту проблему. Как, например, в Ольховатском районе, где по заявке хозяйства мы поставили две базовые станции.

Александр Носков: Говоря об интеграции бизнеса, вспоминаю, как мы 12 лет назад занимались привлечением в наш регион компании «Сименс» в расчете на то, что она станет толчком для развития малого и среднего бизнеса, отдавая ему заказы на комплектующие. Мы изучили потребности компании, чтобы понять, с какими фирмами они работают и какую локализацию намерены осуществить в Воронеже. Мы переговорили с иностранными фирмами, с нашими компаниями, предложив им заняться этой темой. Но столкнулись с тем, что для малого бизнеса не было создано условий, при которых люди, имеющие соответствующий интерес, опыт, могли бы заняться этим. Почему так происходит?

Когда мы обсуждали с руководством «Сименс» условия взаимоотношений, они мне «выкатили» концепцию на 49 страницах о том, как должно вести бизнес. И там было детализировано все, начиная от одежды, речи до производственных моментов. Эту концепцию мы переработали, и я ее ввел у себя на площадке. С арендаторами практически подписали хартию, и те, кто входил на площадку, должны были подчиняться общим условиям. Всем стало комфортно, потому что установилась общая культура ведения бизнеса. Если кто-то нарушал хартию, мы собирались раз в три месяца и обсуждали ситуацию, чтобы ее искоренить. Постепенно формировался кластер. Когда люди с симпатией относятся друг к другу, они ищут точки соприкосновения – тот, у кого станки стоят незагруженные, предлагает соседу по площадке использовать эти мощности.

Кто может стать организатором кластеризации? Явно не чиновники. В развитых странах правительство не занимается тем, чтобы свести бизнесменов, если они не уровня компании «Мерседес», конечно. Организатором может стать ТПП, потому что у нее есть вся база данных по крупному и малому бизнесу. И на их площадке как раз может быть диалог. Или крупное предприятие, у которого есть излишки площадей. В этом смысле интересен опыт воронежского «Рудгормаша».

Виктор Ермолов, директор АО «Рудгормаш» по производству: Действительно, многие вопросы, которые прозвучали на конференции как проблемные, у нас давно решены. Производственная площадка «Рудгормаша» составляет 52 га. На ней сегодня работает около 30 предприятий, относящихся к малому и среднему бизнесу. Что такие компании получают, приходя на нашу площадку? Готовую инфраструктуру, консультативную помощь специалистов, в том числе по технике безопасности, что весьма существенно.

Процентов 90 из компаний-арендаторов имеют и от нас определенный пакет заказов. Это предприятия, которые взяли на себя либо определенный технологический процесс, к примеру штамповку и упаковку, либо делают для нас какие-то детали. И нам это выгодно. Хотя нашими заказчиками являются крупнейшие холдинги, зарегистрированные на Лондонской бирже, они так «воюют» за каждый рубль в цене оборудования, что мы должны постоянно работать над снижением себестоимости.

Мы договариваемся с партнерами о стоимости нормо-часа с учетом трудоемкости, которая просчитана технологами, делаем входной контроль их продукции. Используя аутсорсинг, решаем и проблему нестабильности заказов: сегодня их на 200 млн руб., а завтра вдруг вдвое меньше. И при падении объемов нам уже не нужно сохранять штат и тратить на него фонд заработной платы, как раньше.

Сейчас мы осуществляем глубокую модернизацию производства. Когда к этому вопросу только подходили, еще раз проанализировали все стадии производственного процесса. Решили еще силовую и управляющую гидравлику тоже отдать на аутсорсинг. Надо сказать, что на нашей площадке есть предприятия, которые вообще к машиностроению не относятся. Они оказывают медицинские услуги. И им тоже выгодно: их клиентами стали около 2 тыс. работников «Рудгормаша». Это я к тому, что мы готовы рассматривать любые предложения малого и среднего бизнеса. Есть еще свободные площадки, где вы можете разместиться.

Модератор: Общение с предпринимателями, наша конференция еще раз говорят о том, что недостаток информации у малого и среднего бизнеса о потребностях крупных компаний по-прежнему становится преградой для их взаимодействия. Очевидно, что в рамках одной встречи не решить назревшие проблемы интеграции предпринимательства, но, надеемся, наша дискуссия поможет всем сторонам определить вопросы, которые требуют первоочередного решения.