дата литература
Исполняется 110 лет со дня рождения Владимира Маяковского. В Государственном музее современной истории России открылась выставка портретов поэта.
Устроители хотели показать современникам Маяковского-поэта и Маяковского-человека, всю эволюцию его образа — от разрисованного декадента к амбалу в кепке, от облака в штанах к совписовской иконе из "Родной речи". Простейший и самый эффектный способ — собрать все его возможные портреты. Выложить бесконечный визуальный ряд, в который на равных войдут и шедевры вроде выразительнейших и многократно тиражированных фотографий Александра Родченко, и случайные снимки, и даже откровенная халтура. Материал представили обширный: 165 портретов, начиная от багдадского семейного снимка 1905 года и кончая митьковской литографией "Митьки отбирают пистолет у Маяковского".
Мы уже привыкли к нетривиальной экспозиции музея на Лубянке, где вокруг поэта много всего "наворочено". В музее на Делегатской остаешься с героем один на один. Представленная здесь эволюция образа уже понятна: от немногих портретов, по которым очень трудно понять, каков все-таки гений "на лицо", до китчевого использования знаменитых профилей. Самым добрым российский поэт выглядит на чехословацких марках "К 20-летию со дня смерти". Самым нелепым он предстает на шаржах: то в виде боксера, вызывающего противника "на лефую руку", то толстяком у Бориса Ефимова. Самый трогательный Маяковский у Тышлера на иллюстрации к "Хорошему отношению к лошадям" — контуром очерчен поэт, с этой самой лошадью обнимающийся. Самый дикий — вышитый гладью. Есть в экспозиции несколько бюстов в фарфоре и бисквите (хотя скульптурные портреты, выполненные Лилей Брик, не привезли; как, впрочем, не попали на выставку и живописные работы дочери Маяковского Патриции Томпсон, на что она, присутствуя на открытии, не преминула попенять организаторам).
С живописными и графическими портретами Маяковскому, который и сам был художником, не везло. Его как-то упорно отказывались писать. Один советский художник, например, не угадал в скандальном футуристе будущую знаменитость и заявил, что "лошадей не рисует". А на другого, художника-приятеля, Маяковский обижался за то, что тот увековечивал все больше Брюсова да Бальмонта. Вообще большинство портретов сделаны уже посмертно — по фотографиям. Поэтому одним из главных экспонатов музейщики считают портрет, выполненный Леонидом Жегиным, сыном архитектора Шехтеля: набросок сделан с натуры, но недовольный автор перечеркнул изображение крест-накрест.
На открытии выставки то и дело вспоминали слова Бориса Пастернака о Маяковском, которого "насаждали, как картошку". Видимо, так и насаждали, с той же тщательностью и производительностью, поскольку вкус к его поэзии "товарищи потомки" утратили мгновенно. Со знаменитой поэмы "Хорошо!" никак не стирается убийственный ярлык Юрия Тынянова: "Тургенев написал 'Довольно', а Маяковский — 'Хорошо-с'". Из поэтических высказываний "о времени и о себе", которые, собственно, и составляют суть поэзии во все времена, Маяковскому строго вменяют в вину все, что касается времени, и не хотят столь же внимательно присмотреться к словам "о себе". Может, выставка на Делегатской спасет поэта к 110-летию.