Кони, клоуны, котлеты

ФОТО: МИХАИЛ ГУТЕРМАН
В день открытия организаторы показали фестиваль лицом. Оказалось, что это отнюдь не лицо А. П. Чехова (на фото — представление испанского театра "Комедианты")
       В Москве завершился V Международный театральный фестиваль имени Чехова. На его примере корреспондент "Власти" Тамара Разумовская изучила все запрещенные приемы, которые современный театр использует в борьбе за зрителя.
Актеры на панели
       V Международный Чеховский фестиваль начался не торжественной церемонией среди театрального бархата и позолоты, а на свежем воздухе — шоу-спектаклем "Демоны" в исполнении труппы отвязных испанских комедиантов. На Тверской улице, где проходило представление, испанские демоны не просто показывали захватывающее пиротехническое шоу, сопровождаемое забойной музыкой и эффектными трюками (например, спуском акробатов по веревке с одной из тверских многоэтажек), но и вовлекали в представление зрителей. Действие перенеслось со сцены непосредственно на улицу, в толпу, и каждый зритель стал его участником, хотел он того или нет.
ФОТО: ЮРИЙ МАРТЬЯНОВ
Создатели спектакля "Макбетт" (театр "Сатирикон") уверены, что воздействовать на зрителя огнем и мечом(на фото) эффективнее, чем просто мечом(снизу)
Уличные театры вроде этих "Комедиантов" или итальянской труппы "Студио Фести", которая выступила на закрытии фестиваля на Театральной площади с фантастической и тоже огненной постановкой "Падший ангел", в Европе давным-давно пользуются большой популярностью. И вот теперь, во многом благодаря Вячеславу Полунину, устроившему на прошедшей два года назад московской Театральной олимпиаде свою программу площадных театров мира, выступления артистов, работающих на стыке клоунады, акробатики, пантомимы и пиротехники, мог наблюдать и русский зритель. Уличные представления оказались интересны как для знатоков этого жанра, так и для простых ротозеев, более всего ценящих в театре зрелищность и развлекательность.
       
Огнем и пистолетом
ФОТО: ЮРИЙ МАРТЬЯНОВ
       Пожароопасные пиротехнические шоу устраивают не только на улице, но и в самом театре. Огненная стихия, способная привнести на сцену ощущение настоящей, а не условной реальности, по-настоящему завораживает режиссеров. На Чеховском фестивале были представлены целых два спектакля, заканчивающихся самосожжением героев. В постановке Ольги Субботиной "А.— это другая" на сцене вспыхивают настоящие факелы, а во французском спектакле с говорящим названием "Огнеликий" главный герой недвусмысленно поливает декорации из большой бензиновой канистры. Кстати, в другой, литовской, постановке "Огнеликого", которую в Москве показывали позапрошлой осенью на фестивале NET, в финальной сцене в зале разливался отчетливый запах бензина, щекоча нервы и без того взбудораженных экстремистской пьесой зрителей.
       В российских театрах постановщики тоже любят пощекотать нервы публики. Например, в спектакле Молодежного театра "Эраст Фандорин", инсценировке романа Бориса Акунина, как и полагается в приключенческом детективе, устраивают такую перестрелку и взрывы, что зрители только подпрыгивают в креслах и зажимают уши.
       
Нюхать подано
ФОТО: ВЛАДИМИР ЛУПОВСКИЙ
Корейские артисты проложили путь к сердцу зрителя через желудок — сцена из мюзикла "Cookin`" ) , ...
       Иногда огонь в театре используется и в мирных целях: например, чтобы жарить котлеты. Процессу приготовления пищи на Чеховском фестивале был посвящен целый спектакль — корейский мюзикл "Cookin`". Разбитные, хулиганистые повара под руководством комичного менеджера добрых два часа ритмично шинковали овощи, разбрасывая по залу кусочки капусты, морковки и огурцов, гонялись по всей сцене за бутафорской курицей, а потом варили из нее и скармливали добровольцам самый настоящий суп (добровольцы говорят, что суп обычный, из пакетиков) и что-то жарили на открытом огне, к восторгу публики устраивая на своих горелках маленькие пожары.
       Нечто подобное москвичи видели и на проходившем весной фестивале "Золотая маска". Артисты театра "Особняк" из Санкт-Петербурга в спектакле "Lexicon", проходившем в конкурсе в номинации "Новация", жарили на углях рыбу с белым вином под распевную читку отрывков из "Хазарского словаря" Милорада Павича. Очевидцы отметили, что пища плотская, которая распространяла по залу ароматы, вызывающие слюноотделение, интересовала публику куда больше тяжелой и трудноусвояемой духовной.
       
Тело Мастера боится
ФОТО: МИХАИЛ ГУТЕРМАН
... а немец Кристоф Марталер зашел с противоположной стороны ( — сцена из спектакля "Прекрасная мельничиха")
       Насыщая народ хлебом прямо на сцене, театр не забывает и о зрелищах. Редкий спектакль, за исключением традиционных восточных театров но и кабуки, сегодня обходится без раздевания. И поскольку к виду голых женщин на сцене все уже привыкли, показывают преимущественно мужчин. На Чеховском фестивале в спектакле известного швейцарского режиссера Кристофа Марталера с невинным названием "Прекрасная мельничиха", поставленном на основе одноименного вокального цикла Шуберта, через всю сцену, вылезая из шкафа, маршировала целая колонна полностью раздетых мужчин. Немецкий коллега Марталера Франк Касторф в фантастически-натуралистической постановке "Мастера и Маргариты" взял не количеством, а качеством — обнаженные антиэстетичные тела принимающих общую ванну Понтия Пилата и Иешуа или вымазанных в лечебной грязи пациентов психушки Мастера и Ивана Бездомного показаны крупным планом.
       
Репортаж из закулисы
ФОТО: ВИКТОР БАЖЕНОВ
В немецкой постановке "Мастера и Маргариты" показывают много любительского кино, а сцена большую часть времени пустует
       Крупный план — это, пожалуй, главное ноу-хау современного театра, стремящегося отвоевать хоть часть своих позиций у кино. Экспериментатор и авангардист Франк Касторф в "Мастере и Маргарите" установил над сценой огромный экран, на котором происходит большая часть действия спектакля. Как только актеры исчезают из поля зрения зрителей, они тут же попадают в видоискатель видеокамеры, транслирующей все происходящее за сценой на экран. Благодаря этому приему, позволяющему сочетать живую съемку с домашними подделками, порою сделанными нарочито грубо, в духе примитивного клипа, можно не только рассмотреть каждый волосок на подбородке актера в каком-нибудь сверхкрупном плане, но и легко перенестись из мира булгаковской Москвы 20-х годов в библейский мир Понтия Пилата или стать свидетелями разрушительного полета Маргариты, наложенного на документальные кадры с падающими зданиями.
       
Кони рампы
ФОТО: ВИКТОР БАЖЕНОВ
Московским зрителям очень понравились актеры-животные в конном театре "Зингаро": в отличие от людей они, по крайней мере, не переодевались в нелепые костюмы
       Есть режиссеры, которые уверены: что бы ни придумывали актеры на сцене, животных им все равно не переиграть. Это взялся доказать гостивший на Чеховском фестивале конный театр "Зингаро" и его руководитель Бартабас, сыгравший в московском парке Коломенское мировую премьеру своего нового спектакля "Кони ветра". В постановке кроме многочисленных лошадей участвовали настоящие монахи из тибетского монастыря, исполнявшие ритуальные буддистские танцы и песнопения, и артисты, демонстрировавшие выездку и джигитовку. Но симпатии зрителей, безусловно, были на стороне лошадей, казавшихся в этом представлении самыми разумными существами, и стайке трогательных проворных гусей, которые с трудом поспевали за всадницей на белом коне, сыпавшей им корм. Больше всего гуси напоминали театральных зрителей, охочих до всего нового, яркого и необыкновенного.
       
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...