Коротко

Новости

Подробно

3

Фото: Сергей Потехин / Фотобанк Лори

Реставрационные потери

Как старинную церковь решили перенести в соседнее село, да только она этого не перенесла

Журнал "Огонёк" от , стр. 26

Спецоперация по переносу деревянной церкви XVII века обойдется втрое дороже, чем ее реставрация на месте. И это, если не поднимать принципиальный вопрос: кто и как оценит потери исторической подлинности?


Константин Михайлов, главный редактор сайта «Хранители наследия»


На днях МВД Карелии отказало в возбуждении уголовного дела о нарушениях при реставрации деревянной Варваринской церкви XVII века. Объяснение гласит: полиция не нашла признаков состава преступления.



Заявление в полицию, напомню, подавало республиканское Управление по охране объектов культурного наследия — просило проверить действия подрядчика (ООО «ПГС II») на предмет наличия признаков преступлений, предусмотренных статьей 243 УК РФ («Уничтожение или повреждение объектов культурного наследия народов РФ») и статьей 243.1 УК РФ («Нарушение требований сохранения или использования объектов культурного наследия народов РФ»).

Что дальше? Как объяснила «Огоньку» начальник Управления Юлия Алипова, отказ в возбуждении дела уже опротестован в органах прокуратуры. Перспективы туманны — по названным статьям трудно доказать умысел и определить ущерб, нет методики. Безрезультатны и попытки привлечь к ответственности и предыдущего подрядчика — ООО «ЭШЕЛЪ».

Что касается сути претензий к подрядчику, то они у карельского Управления охраны памятников следующие: работы по госконтракту выполнить в срок и с должным качеством не смог, от реставрационных технологий отклонялся, предписания госоргана об устранении недостатков не выполнил, консервации памятника не провел, оставив на зиму без временных кровель над начатыми в сборке срубами храма и колокольни, не укрыл от снега материалы конструкций храма… Пока госоргану охраны наследия удалось через суд наложить на подрядчика (уже бывшего, поскольку контракт расторгнут) 50-тысячный административный штраф — за неисполнение предписания.

Но вот незадача: на все эти претензии у подрядчика, естественно, есть объяснения и контрпретензии. Подрядчик и заказчик реставрационных работ — Северо-Западная дирекция Минкультуры России (СЗД) — по нашим данным, уже начали разбирательство в суде. Так и не заметив, что есть предмет разбирательства куда более важный: как в бюрократических и явно небескорыстных разборках гибнет то, что надлежало спасти,— один из самых древних храмов России.

Образцово-показательная катастрофа


В самом деле: реставрация с перемещением Варваринской церкви из села Яндомозеро в поселок Типиницы, решение о котором было принято Минкультуры России в 2015-м, могла стать образцово-показательной операцией по спасению аварийного памятника древнерусской культуры. Реставрировать его на месте тяжело — в старинное село нет нормальной дороги; да и не для кого: постоянных жителей в Яндомозере остался ровно один человек, заезжих туристов и рыбаков немного. Вот и решили храм не просто реставрировать (без этого он, по оценкам экспертов, рухнул бы через 7–10 лет), а перенести в поселок Типиницы, что в 8 километрах, поставив на место утраченной в ХХ веке церкви. Поселок живой, многолюдный, за храм тут спокойнее, реставрация пройдет качественнее, да и туристам будет что показывать,— так рассуждали в федеральном и республиканском министерствах культуры в 2015 году. Приказ Минкультуры России о согласовании перемещения памятника архитектуры федерального значения № 2677 издан 26 октября 2015 года — за подписью замминистра Григория Пирумова, «прославившегося» полгода спустя (он был арестован по делу о хищениях средств, выделенных на реставрацию).

При этом Варваринская церковь 1656 года постройки — объект не рядовой. Считается одним из лучших шатровых храмов России и одним из старейших памятников карельского Заонежья.

Реставрация такого объекта, да еще с переносом в другое место,— дело уникальное и предельно ответственное. Казалось бы, контроль со стороны инициаторов должен быть максимально строгим, а организация процесса — безукоризненной.

Работы по сборке отреставрированного храма на новом месте должны были завершиться осенью 2016-го. К весне 2019-го вместо образцовой реставрации мы имеем показательную катастрофу с неясным финалом. Срубы церкви и колокольни на новом месте собраны до уровня пола первого этажа, да и то предстоят переделки, материалы разобранного подлинного храма хранятся в порядке и беспорядке в Типиницах и соседней Великой Губе, их периодически обнаруживают на деревенских огородах. А за растянувшимся на годы процессом тянется шлейф претензий, скандалов, судебных процессов и заявлений о возбуждении уголовного дела. Таков, увы, безжалостный автопортрет нашей реставрации, бьющейся в тисках закона о госзакупках, заставляющего выбирать подрядчика не по качеству, а по смете.

Страшнее пожара


На новом месте, в деревне Типиницы, храм должен был быть воссоздан в 2016 году. Так выглядела стройка минувшей осенью

Фото: Предоставлено Константином Михайловым

Вот как этот механизм методично губил Варваринскую церковь. В 2013–2014 годах Минкультуры России провело конкурсы сначала на разработку проектно-сметной документации по реставрации храма, а в ноябре — декабре 2014-го организовало тендер на проведение ремонтно-реставрационных работ храма в Яндомозере. Начальная цена контракта — более 34 млн рублей. Согласование Минкультуры России проекта реставрации датируется 12 мая 2014 года, а решение о переносе храма, как мы помним, октябрем 2015-го.

Между тем никакого нового проекта реставрации в связи с перемещением памятника не появилось. Таким образом, первый вывод: проект выполнялся для одного места, а воплощать его в жизнь предстояло в другом. Уже это могло бы внушить опасения, но никого не остановило.

Первым подрядчиком на яндомозерской церкви было ООО «ЭШЕЛЪ», чьи подвиги на реставрационном поприще известны читателям «Огонька» («ЧП по контракту», № 11 за 2016 год). Ныне ООО объявлено банкротом и внесено в реестр недобросовестных поставщиков.

Беда в том, что именно оно в 2015-м разобрало Варваринскую церковь, а зимой 2016-го начало перевозить ее в Типиницы — по специально построенной зимней дороге. Перевезти не успели: по весне снег начал таять, дорога — рушиться. Около 1/5 храма осталось лежать на земле в Яндомозере, часть сложили под открытым небом вдоль дороги, на временных площадках, остальное доехало до Типиниц.

Храм XVII века оказался рассеян под карельскими небесами, расчленен на составные части, доступные всем атмосферным осадкам.

На новом месте реставраторы пытались начать сборку храма, но «неожиданно» выяснилось, что топография не совпадает с проектом, сделанным для старого места, и нужен железобетонный фундамент, который не заложен в проекте. Тем временем 360-летние бревна Варваринской церкви в Типиницах начали гнить, покрываться плесенью. Жители поселка писали осенью 2016-го в Общественную палату Карелии: «Все лето бревна пролежали нетронутыми, под дождями, которых было с избытком. К осени лишь два штабеля прикрыли навесами. Рабочие уехали, сказав нам, что им не заплатили за работу. Все встало».

Приезжие откровеннее: «В Типиницах полный атас. Сруб брошен на землю, не прикрыт, так пролежал более полугода, скорее всего, так и сгниет». Потом подрядчика заставили укрыть бревна — по отзывам реставраторов, их укутали в полиэтилен «без продухов», отчего гниение только ускорилось. Естественно, никакой церкви к осени 2016 года на новом месте собрано не было. Контракт с ООО «ЭШЕЛЪ» был расторгнут.

«Не пережили динамики реставрации…»


Бревна древней Варваринской церкви (им по три с половиной века) в процессе затянувшейся реставрации находили в Карелии вдоль дорог и по огородам

Фото: Сергей Яковлев / Фотобанк Лори

Несколько месяцев прошло в разбирательствах и обещаниях карельского Минкультуры перезапустить и успешно закончить реставрацию. 22 августа 2017 года был заключен новый госконтракт на завершение реставрационных работ — на 20 942 млн рублей. Новым подрядчиком стало ООО «ПГС II», которое теперь в Карелии пытаются привлечь к уголовной ответственности. Озвучили и новый срок завершения реставрации — до 25 ноября 2018 года.

Но события шли не по сценарию. Не обнаружив на месте значительной части сруба исторического храма, подрядчик предпринял экспедицию в Яндомозеро, где уцелевшие бревна были найдены в промороженном и «влагонасыщенном» состоянии, о чем имеется акт от ноября 2017 года. Их нужно было размораживать, просушивать и лечить, чтобы использовать на новом месте. Для этого организовали временную базу в Великой Губе.

К февралю 2018-го все, что можно было собрать в Яндомозере, Типиницах и на дороге между ними, оказалось в руках реставраторов. К марту сделали фундамент, к маю — собрали на новом месте подклеть храма и колокольни. Все это, по нашей информации, без авторского надзора.

К лету на стройплощадке появились, наконец, архитекторы из «Спецпроектреставрации». Под их руководством реставраторы начали ликвидировать хаос бревен, раскладывать из них пазлы на земле и примерять, что и как еще возможно собрать. 31 августа в огороде одного из жителей Типиниц нашли сразу 25 подлинных элементов храма. Некоторые от колокольни — пришлось перебирать уже собранный, было, ее подклет...

Архитектор-реставратор Александра Антипова сообщала мне в сентябре 2018-го: «Основная задача сегодняшней реставрации Варваринской церкви: сохранение максимального числа подлинных элементов, чудом переживших миграцию по Медвежьегорскому району. Верхние бревна четверика и все элементы восьмерика колокольни разложены на лаги для просушивания, определения их состояния и планомерной работы для реставрации и возвращения в сруб. Отдельно разложены плахи пола храма, которые ждут реставрации… Общее состояние древесины местами критичное, многие бревна, предполагаемые к сохранению на стадии проекта (в 2014 году) не пережили динамики реставрации и не пригодны к использованию. Все, что можно спасти, чистится, лечится и так или иначе возвращается в сруб».

Понятно, что на все вышеописанное ушло немало времени, и к осени 2018-го в Типиницах собрали лишь 11 венцов храма и 10 венцов колокольни. Попутно архитекторам и реставраторам пришлось решать проблему с перепадом высот и несовпадением уровней пола в колокольне и храме, что не было учтено проектом, который исполнялся для другого места.

Стало ясно: не то что к 25 ноября, но и к маю 2019 года объект сдан не будет. Запахло новым скандалом.

И — новыми разбирательствами. В течение 2018 года СЗД направила ООО «ПГС II» три письма, в которых предъявляла претензии в ненадлежащем качестве реставрации и несоблюдении ее сроков. Подрядчик отвергал большую часть обвинений, согласившись, впрочем, с отклонением стены сруба от вертикали и использовании на срубе шлифовальных машин вместо реставрационных скобелей. Сборка подклета из новой в основном древесины объяснялась тем, что подлинная пришла в негодность. Итог: 21 ноября 2018 года Управление охраны памятников Карелии выдало ООО «ПГС II» предписание о приостановке работ, заодно велев выполнить консервацию — устроить временные кровли над начатыми срубами храма и колокольни, укрыть подлинные материалы.

Отметим, что консервация и временные кровли — это тоже работы на памятнике, требующие отдельного проекта и сметы. Не вполне понятно, как можно исполнять это требование, если работы на объекте приостановлены тем же госорганом.

Так или иначе, 11–14 января 2019 года Управление проверило исполнение своего предписания и заключило: оно не выполнено, так как «конструкции засыпаны снегом». На фотофиксации, правда, видны и навесы, и снег под ними, на конструкциях. Пока храм из Яндомозера в таком состоянии переживал эту зиму, разбирательства перешли в разборки.

Апофеозом стало рассмотрение дела о реставрации Варваринской церкви в ФАС, куда СЗД подала прошение о включении в реестр недобросовестных поставщиков теперь уже ООО «ПГС II». Заказчик обвинял подрядчика в срыве сроков и одностороннем отказе от исполнения госконтракта, а подрядчик заказчика — в «несвоевременном предоставлении исторических материалов», необходимости организации работ, не предусмотренных госконтрактом, и несоответствующей реальности проектной документации, что задержало сроки как минимум на 4 с половиной месяца. В довершение и заказчик (13 декабря 2018 года), и подрядчик (27 ноября 2018 года) объявили об одностороннем разрыве контракта. ФАС (протокол от 24 декабря 2018 года) рассудила: сведения о подрядчике в реестр недобросовестных поставщиков не включать.

Честно говоря, такой «веселой» реставрации я просто не помню. О ней можно было бы написать фельетон, когда бы не было так грустно: участники процесса в тяжелую минуту не ищут совместно, как спасти гибнущую на глазах церковь XVII века, а обвиняют друг друга, привлекают суды, полицию и федеральные службы. А какую роль играет в происходящем Министерство культуры России, в 2015 году разрешившее всю эту реставрацию с перемещением, остается неизвестным.

Перспективы


Проект реставрации ныне доработан. Он включает дополнительно противопожарные мероприятия (весьма актуально после Кондопоги) и благоустройство территории. На завершение работ будет объявлен новый конкурс, если, конечно, Минкультуры России одобрит заявку на финансирование, направленную в Москву из Карелии. Есть информация, что госконтракт будет заключен на два года: «быстрее не собрать», говорят реставраторы. Таким образом — с третьей попытки,— реставрация с переносом Варваринской церкви завершится, по самым оптимистичным прогнозам, в 2021 году (храм поставят в 2020-м, а потом начнется благоустройство территории).

Реставратор Александра Антипова считает, что в итоге в Варваринской церкви останется около 40 процентов подлинного исторического дерева. С учетом тех перипетий, что храм пережил в 2015–2019 годах, это очень хороший результат.

По нашей информации, стоимость третьего эпизода реставрации составит около 70 млн рублей. Вместе с суммами, «закрытыми» двум отстраненным от дел подрядчикам в 2015–2018 годах, набирается около 100 млн. Втрое больше, чем если бы церковь реставрировали на старом месте. Может, если бы на часть этих денег туда построили нормальную дорогу и наладили какой-никакой рекреационно-рыболовно-туристический бизнес — глядишь, и ожило бы древнее село Яндомозеро. Да и при реставрации церкви на старом месте подлинного материала осталось бы явно больше, чем на 40 процентов.

А ведь в конечном итоге именно это — дороже денег.

Комментарии
Профиль пользователя