Коротко

Новости

Подробно

2

Фото: Петр Кассин / Коммерсантъ   |  купить фото

«Кирилл Семенович всех прикроет своим крылом»

27-е заседание по делу «Седьмой студии»: допрошена свидетель обвинения Лариса Войкина

от

В Мещанском суде Москвы 29 января прошел допрос свидетеля обвинения по делу «Седьмой студии», бывшего кадровика и помощника главного бухгалтера организации Ларисы Войкиной. Она рассказала, как вела «черную кассу» и уничтожала бухгалтерскую отчетность, а также о встрече с адвокатом Кирилла Серебренникова, на которой он рассказывал, как надо общаться с правоохранительными органами. Подсудимые и их адвокаты не задали ни одного вопроса Войкиной, поскольку сочли ее слова, подтверждающими их позицию.


27-е заседание по делу «Седьмой студии». Главное

  • На суде допросили бывшего кадровика и помощницу главного бухгалтера «Седьмой студии» Ларису Войкину. Она рассказала, что на работу в театральную компанию ее позвала бухгалтер Нина Масляева, с которой они были знакомы по работе в театре «Модерн», но собеседование при приеме на работу проводил генпродюсер Алексей Малобродский.
  • Лариса Войкина рассказала, что занималась в «Седьмой студии» учетом наличных денег — «черной», или неофициальной кассой. По словам свидетеля, наличные она оформляла по ордерам, а приход и расход вела в Excel.
  • В 2014 году в «Седьмой студии» был проведен внутренний аудит, поскольку выявили недостачу 5 млн руб. После аудита, как рассказала Лариса Войкина, она по требованию продюсера Екатерины Вороновой (а той приказал Серебренников) уничтожила документы по «черной кассе» (пропустила через шредер, а затем сожгла на даче знакомого). После первых задержаний по делу «Седьмой студии» Войкиной вновь позвонила Воронова и потребовала уничтожить и электронные документы по черной кассе, что та и сделала.
  • Лариса Войкина рассказала суду, что после первых арестов по делу сотрудников «Седьмой студии» собрал на встречу адвокат Дмитрий Харитонов, представляющий интересы Кирилла Серебренникова, и рассказал, как надо общаться с правоохранительными органами. По словам Войкиной, Харитонов советовал «ссылаться на ст. 51 Конституции», позволяющую не свидетельствовать против себя, и звонить адвокату. На той встрече Войкина поинтересовалась, как оплачивать услуги адвоката, на что ей ответили: «Кирилл Семенович (Серебренников) всех прикроет своим крылом».
  • Подсудимые Софья Апфельбаум, Алексей Малобродский, Кирилл Серебренников и Юрий Итин, а также их адвокаты отказались допрашивать Ларису Войкину. «Защита и обвиняемые в процессе не задали ни одного вопроса свидетелю Войкиной исключительно в силу того, что ее показания полностью подтверждают все то, о чем говорили Серебренников и Малобродский, давая показания в суде»,— сказала “Ъ” адвокат Ксения Карпинская.

17:17. Далее поднимается прокурор Олег Лавров. Он говорит, что на следующее заседание гособвинение намерено вызвать свидетеля Элеонору Филимонову. На этом заседание заканчивается. Следующее заседание 5 февраля, в 09:30.

17:16. Заканчивается 109 том финансовыми документами — банковскими ордерами, выписками по счету, платежными поручениями. Прокурор Игнатова не называет их принадлежность, но самый последний документ в томе произносит полностью: «ИП Серебренников — оплата авторского вознаграждения».

17:01. Исследуется 109 том дела. В нем — договоры между «Седьмой студией» и ООО «Премиум», между «Седьмой студией» и ООО «Соло студио», между «Седьмой студией» и «Проект О-2», а также сопроводительные документы к этим договорам

16:44. В конце 108 тома идут договоры между «Седьмой студией» и «Рилл кома» на организацию различных мероприятий. Вместе с договорами встречается сопроводительные документы к этим договорам. Эти документы от «Седьмой студии» подписывал Итин. После исследования тома адвокат Юрий Лысенко заявил, что со 2 по 67 лист идут выписки по счету театральной компании с датами от 2 октября по 5 декабря 2014 года. Однако, по словам защитника, по многим дням октября и ноября выписок в томе нет. В томе приводятся выборочные выписки.

16:33. Заседание возобновляется. Теперь материалы дела читает прокурор Надежда Игнатова. У нее в руках 108 том. Он начинается с платежных поручений «Седьмой студии» по счетам контрагентов «Экстраклин», «Академ сервис», «ИП Сервис», «МОСКО», Ростелеком, и некоторые другие. После в томе идут банковские ордера, выписки по счету «Седьмой студии». В середине тома встречаются договоры на аренду оборудования, техническое обслуживание танцевальных вечеринок, на организацию и проведение концертных программ. Эти договоры были заключены в 2013 году с компаниями «Эдельвейс», «Соло студио», «Рилл ком». Документы от «Седьмой студии» подписывали Воронова и Итин, говорит прокурор.

16:05. Во время перерыва Кирилла Серебренникова навестил актер «Гоголь-центра» Евгений Сангаджиев. Они пообщались в коридоре суда. На заседание Сангаджиев не пошел.

15:52.

«Защита и обвиняемые в процессе не задали ни одного вопроса свидетелю Войкиной исключительно в силу того, что ее показания полностью подтверждают все то, о чем говорили Серебренников и Малобродский, давая показания в суде»,— пояснила корреспонденту “Ъ” адвокат Ксения Карпинская.



По ее словам, свидетель Войкина подтвердила, что все наличные денежные средства, поступавшие в кассу АНО «Седьмая студия» подлежали строгому учету и выдавались исключительно для целей деятельности проекта «Платформа». «Денежные средства выдавались всем работавшим постоянно на проекте "Платформа" артистам, техниками, административному персоналу. Кроме того, наличные денежные средства выдавались в соответствии со сметами на каждое мероприятие — как для оплаты гонораров, так и для приобретения всего необходимого для производства и выпуска мероприятия»,— сказала адвокат Ксения Карпинская.

15:46. Заканчивается 107 том платежными поручениями «Седьмой студией» к «Академ сервису», «МВК Эстейт», «ИП Сервис». По окончанию 107 тома судья по просьбе адвоката Юрия Лысенко объявляет перерыв на 10 минут.

15:34. В середине 107 томе идут выписки со счета «Седьмой студии» из Альфа-банка. Далее в томе встречаются вознаграждения лицензиара за спектакли «Феи» и «(М)ученик» (Лицензионные соглашения были заключены между «Седьмой студией» и «Гоголь-центром» за использование спектаклей — “Ъ”). После в томе встречается платежное поручение НОВАТЭКа — пожертвование в 5 млн руб.

15:28.

Прокурор Надежда Игнатова задремала под чтение коллеги Олега Лаврова, но быстро очнулась, посмотрела в телефон, выпила минералки и начала листать лежащий перед ней том дела.

15:27. Заканчивается 106 том договорами «Седьмой студии» и сопроводительными документами к ним с ИП Сиваевым, «Инфостилем» и «Дизайн групп». Это договоры на привлечение творческих коллективов и организацию спектаклей. Со стороны «Седьмой студии» под договорами, по словам прокурора, стоят подписи Итина. 107 том начинается с сопроводительных документов по договору с «Дизайн групп». Далее в томе идут договоры и сопроводительные документы к ним между «Седьмой студией» и «БизнесАльянсом», «Инфостилем», «ДСВ Роуд», «Ист-Вест». Под этими договорами, по словам прокурора, от «Седьмой студии» стоят подписи Итина.

15:09. На 166 листе 106 тома «фрагмент договора между "Седьмой студией" и "Профконсалтинг"»,— читает прокурор. Этот договор на техническое обеспечение спектакля «Обыкновенная история» и «Спящая красавица пробуждается». Со стороны «Седьмой студии» договор подписал Итин, со стороны «Профконсалтинг» — Овчинникова. После в томе идут сопроводительные документы по договорам: счет-фактуры и платежные поручения.

15:05. Том 106 начинается с отчетов по проводкам, некоторые из них, по словам прокурора, «на обороте с росчерком по содержанию». Лист 15 — письмо «Седьмой студии» в фонд социального страхования с просьбой зачислить средства за 2015 год. Далее идут расчеты по начисленным взносам. 39 лист — решение о взыскании страховых взносов. «Это 2013 год»,— поясняет прокурор. Далее идут счета по проводкам за 2013 год, затем — квитанция в фонд социального страхования, после — квитанции «Почты России». Листы 79-81 — документы, приложенные к письму фонда социального страхования в «Седьмую студию», далее — акты камеральной проверки. После них в томе идут квитанции об оплате, расчеты по начисленным взносам за 2011 год. Потом идет справка «Седьмой студии» в фонд, где говорится, что в студии зарплата не начислялась и не выплачивалась. Далее идет договор между «Седьмой студией» в лице Итина и «Профконсалтинг» на техническое обеспечение спектакля «Смерть и девушка».

Прокурор начинает путаться: «"Смерть и девушка". "Смерть девушки"». Затем одергивает сам себя: «Нет, здесь указана "Смерть девушки"!»

После договоров с «Профконсалтинг» идут договоры с «Инфостиль» и еще с одним контрагентом. Это документы на техническое обслуживание спектакля «100% фуриозо». Под документами со стороны «Седьмой студии» стоит подпись Итина.

14:49. Заканчивается 105 том расчетами по начисленным страховым взносам за 2013 год. «На листе тома 192 находились документы, связанные с 2015 и 2016 годом,— отмечает адвокат Карпинская, имея в виду, что тогда "Платформа" уже была окончена.

— На оборотном листе <...> тома есть приказ о разрыве трудовых отношений с Ольгой Масляевой. <...> То есть все документы с росчерком, как говорил уважаемый прокурор,— это черновики».



14:47. В 105 томе на листах с 1 по 22 банковские ордера. С 23 листа идут платежные поручения по договорам «Седьмой студии» с контрагентами: «Комус», «Неро», «ДСВ Роуд», «Радон», <...>, «Гоголь-центр» (платежное поручение по акту выполненных работ), <...>, «МВК Эстейт». На 48 листе — субсидии Министерства культуры в 40 млн руб. Далее — платежка «Седьмой студии» в банк «Хованский», <...> потом взносы в различные государственные фонды. После в томе встречается доверенность на имя бухгалтера Жириковой о представлении интересов «Седьмой студии» в фонде социального страхования. На листах 104-117 документы, касающиеся расчета по выплатам в фонды. Это документы за 2016-2017 года, когда «Платформы» уже не было. Далее в томе идут карточки счета «Седьмой студии» за 2015-2016 года, потом — расчеты по неуплаченным страховым взносам за 2014 годы, следом идут расчеты по проводкам. Заканчивается том карточками счета, отчетами по проводкам. Иногда, читая документы, прокурор Лавров говорит, что на «оборотной стороне листов имеются фрагменты документов с росчерком».

— Как вы поняли, что здесь отчет по проводкам? — спрашивает адвокат Карпинская.

— По содержанию,— отвечает прокурор и поясняет, что в документе указываются даты, суммы и номера.

— А перечислены взносы куда?

— Я прочитал все.

— Здесь, из этой таблицы, куда перечислены, не указано. Я хочу сказать, что это черновик. Это не проводки,— говорит Карпинская.

— Ну встаньте и скажите, что это черновик,— говорит судья Аккуратова.

«Хочу сказать, что на разных листах одни и те же платежки непонятно куда»,— говорит Карпинская. «Хорошо»,— отвечает судья.



14:20. Затем в 104 томе содержатся выписки из Альфа-банка по счету «Седьмой студии». Встречаются снятия по карте на 95 тыс., 200 тыс. и 200 тыс. руб. Затем вновь идут банковские выписки по счету. Далее идут снятия в 70 тыс. и 250 тыс. руб. Следом — опять банковские ордера. Встречается также отчетность о внесении 30 тыс. руб. на карту. Том заканчивается документами о трех снятиях по карте сумм в 95 тыс., 200 тыс. и 200 тыс. руб. Адвокат Лысенко говорит, что начиная с листа 61 и по лист 162 в 104 томе находятся выписки по счету «Седьмой студии» в Альфа-банке, но выписки эти всего лишь за три месяца 2013 года.

14:00. Во время заседания в зал входят два молодых человека с рюкзаками за спиной. Вместе с ними в зал проходят также двое мужчин средних лет. Пришедшие занимают места среди слушателей на последних местах. Обычно приставы никого не пускают в зал после начала заседания, но сегодня для вошедших мужчин сделали исключение.

13:58. Прокурор открывает 104 том. Он начинается с карточки-счета за 2011 год контрагента «Арт Металл». Далее идут карточки счета за тот же год с контрагентами: ИП Виноградов, ИП Сервис, Александр Каменев, «МОСКО», «Маркет групп», «Радон» и другими.

13:53. Заседание возобновляется после перерыва. Гособвинение продолжает представлять письменные доказательства по уголовному делу. Прокурор Олег Лавров открывает 103 том. Он начинается с платежных поручений по договорам «Седьмой студии» с компаниями «Проект О-2», «Рилл ком», «Соло студио», «МОСКО». На листах с 39 по 44 — главная книга, разбивка по счетам, далее такой же документ за 2012 год. Потом идут оборотно-сальдовые ведомости за 2012 год.

12:53. — Можете назвать ежемесячный оборот у вас в кассе? — спрашивает судья.

Войкина говорит, что не может, но потом дает пояснения. Она рассказывает, что были суммы и в 800 тыс. и в 5 млн руб. О чем идет речь, понять сложно. Свидетель отвечает еле слышно.

— Известно ли вам о взаимоотношениях Масляевой и Синельникова?

— У них были дружеские отношения.

— У Масляевой и Педченко?

— Он ей оказывал услуги водителя, такси. Возил на своей машине.

— Кто отвечал за финансовые операции в «Седьмой студии»?

— Проводки делала Филимонова.

— Задачи перед ней кто ставил?

— Масляева.

— О судимости Масляевой вам известно?

— Она сказала, что это было во время работы в театре «Модерн». Она не стеснялась этого.

— Кому-то было известно об этом в «Седьмой студии»?

— Масляева поставила в известность Итина, а он, наверное, всех остальных. Это мои предположения.

Больше к свидетелю нет вопросов. Войкину освобождают от участия в заседании. Он покидает зал. Затем в заседании объявляется перерыв в 40 минут.

12:48. Судья продолжает задавать вопросы.

Свидетель по делу «Седьмой студии» Лариса Войкина

Фото: Роман Дорофеев, Коммерсантъ

— Велась ли программа «1С: бухгалтерия»?

— Да. Ее вела Филимонова.

— Откуда вам известно?

— Ну, наверное, со слухов.

— В офисе не было такой программы?

— Я не помню. Ею, по-моему, никто не пользовался. Вспомнила! Филимонова свои данные перенесла в 1С после аудита

— За все годы?

— Не знаю.

— Вы постоянно находились в офисе?

— Да.

— Из разговоров вы слышали, что по договорам перечисляются деньги, которые нужно обналичить? Сообщал ли кто-нибудь при вас платежные реквизиты, суммы?

— Нет.

— О необходимости срочно обналичить деньги были разговоры такие?

— Нет.

Судья делает паузу и спрашивает, есть ли у участников еще вопросы. У прокуроров нет вопросов, так же как у подсудимых и защитников. Судья продолжает допрос сама.

— Кто вас принимал на работу в «Седьмую студию»?

— Малобродский,— отвечает Войкина.

— Вы беседовали с ним при приеме на работу?

— Да. Он сказал, что мне нужно привести в порядок документы, обеспечивать работу офиса.

— Про деньги не было разговора?

— Нет.

— Вы не спрашивали, почему нужно вести официальную и неофициальную кассу?

— Нет.

— За что отвечала Масляева?

— Финотчетность, за отчеты в Минкультуры. И за связь с руководством. С Итиным и продюсерами.

12:39. В какой-то момент Войкина, говорящая и так тихо, начала отвечать на вопросы судьи так, что ее вообще сложно было услышать. В этот момент они обсуждали какого-то человека, бывшего некоторое время в офисе «Седьмой студии».

— Когда Малобродский уволился, кто осуществлял выплаты денежных средств? — спрашивает судья.

— Сначала он. Потом я.

— Почему он ушел?

— Он ушел на работу в «Гоголь-центр» гендиректором.

— После перехода в «Гоголь-центр», о каких его взаимоотношениях с «Седьмой студией» вам известно?

— Неизвестно.

—Вам какие-то указания Малобродским давались?

— Нет.

— Масляева в связи с чем уволилась?

—Из-за конфликта с деньгами. Она написала заявление.

— Как Масляева объясняла недостачу?

— Никак.

— Документы после окончания работы «Седьмой студии» куда перевозились?

— В подвал «Гоголь-центра». Одновременно с уничтожением.

— Какие документы не были уничтожены?

— Официальные.

— Вам известно о том, что за руководителей ставили подписи не сами руководители?

— Нет.

12:31. Войкина рассказывает, что по неофициальным сотрудникам «Седьмой студии» был реестр выплат и расходно-кассовые ордера, где нужно было расписываться.

«А Горелик это кто?» — интересуется судья. «Йог»,— отвечает Войкина. «Йог?» «Да». «А он что делал?» «Проводил занятия по йоге с артистами "Седьмой студии"».



— А он 12 тысяч получал?

— Да.

Далее Войкина называет знакомого, который сжигал документы «Седьмой студии» у себя на даче. Судья спрашивает, «он на грузовике подъехал?». Войкина отвечает, что нет, он был на легковом автомобиле, вся документация уместилась в багажнике.

Войкина рассказывает, что в «Седьмой студии» сначала была одна печать, потом была изготовлена еще и вторая. По ее словам, одна печать была у Вороновой.

— У вас было два сейфа?

— Да.

— Кто доступ имел?

— У Вороновой был доступ к большому сейфу. У меня был маленький.

— Кроме вас и Вороновой, доступ к сейфам кто-нибудь имел?

— Нет.

— У Масляевой был доступ?

— Нет.

12:24. Судья продолжает допрашивать Войкину.

— Видели ли вы в процессе аудита, что какие-то документы восстанавливались?

— То, что восстанавливались с «МОСКО», это было. С «Академ сервисом» тоже было,— говорит Войкина.

— С ИП Синельниковым?

— Нет. У меня такой информации нет.

— Вы говорили, что отвозили в Минкульт отчеты.

— Да. Какой-то маленький отчет,— говорит Войкина.

— Это был творческий или финансовый отчет?

— Творческий и вместе с ним финансовый. Выходила Александра Балашова, сотрудник Министерства культуры. Она сказала, что не может дозвониться до Масляевой, поэтому попросили довезти документы меня. Что там не хватало, я не помню. Творческий сдавался позже, чем финансовый.

— Вы сами смотрели эти отчеты?

Войкина отрицательно машет головой.

— Впервые с Итиным когда познакомились?

— В офисе «Седьмой студии».

— В театре «Модерн»?

— Нет.

— С Апфельбаум не общались?

— Нет. Только на концерте ее видела.

— Серебренников напрямую вам указания какие-то давал?

— Нет. Только видела его на мероприятиях.

— Все ли средства Минкультуры, выделенные на «Платформу», были израсходованы на проект?

— Неизвестно.

— Кто имел доступ к онлайн-банку?

— Только Масляева. До передачи ключей только она. После увольнения она передала ключи Вороновой.

— Филимонова не имела доступ?

— Не знаю.

— Масляева всегда на рабочем месте находилась?

— Очень редко.

— В отсутствии Масляевой кто-то мог посмотреть выписку по счету, зайти в банк-онлайн?

— Нет.

— А выписки по счету Альфа-банка в «Седьмой студии» видели?

— Да. Выписки были.

Далее Войкина после череды уточняющих вопросов судьи поправляется. Она говорит, что до апреля 2012 года не видела Филимонову в офисе «Седьмой студии», она появилась там позже. По словам Войкиной, Филимонова работала удаленно, оплачивала счета. На вопрос судьи, как можно оплатить счета удаленно, Войкина отвечает, что значит у Филимоновой был доступ в электронный клиент банка-онлайн.

12:14. Войкина перечисляет сотрудников «Седьмой студии», кто и когда трудоустроились, когда были уволены.

— Сколько счетов было у «Седьмой студии»? — продолжает допрос судья.

— Неизвестно.

— Какие-то поступления, кроме бюджетных денег, были?

— Спонсорские поступления.

— Как они поступали?

— Не знаю. Их учитывала Масляева.

— Педченко известен вам?

— Да. Представляла его Масляева как юриста. Он поначалу оказывал помощь по составлению договоров. Потом привозил наличные деньги. Какую помощь по договорам он оказывал, я не знаю.

— Педченко не было ежемесячных выплат?

— Нет. Ему как-то выплачивалось, но это не учитывалось.

— Вам известно, что Масляева выплачивали деньги Педченко и Филимоновой?

— Филимоновой только дважды в конце 2014 года, по 50 тыс. руб.

— А Педченко?

— Она оплачивала ему услуги таксиста.

— Из каких средств?

— Из личных.

— Филимоновой?

— Она привозила меньшую сумму, и сказала, что это на выплаты Филимоновой. Она два раза за нее расписалась в ведомости. Это было июнь, июль 2014 года.

— С какого период работала Филимонова?

— Когда я пришла, она уже была. Она работала с 2012 года. Масляева приняла ее как аудитора.

— Официально?

— Нет.

— А вы с Филимоновой раньше были знакомы?

— Нет.

— Какие помещения «Седьмая студия» арендовала у «Винзавода»?

— Был сначала большой офис на втором этаже, потом переехали на первый этаж, к цеху Белого.

— Почему переехали?

Войкина говорит, что переезд был с целью экономии средств. Далее она рассказывает, что в офисе было три стола — Вороновой, Масляевой и ее.

— У Итина было рабочее место?

— Нет. Я видела его один раз в офисе.

— Как подписывались документы Итиным?

— Масляева это делала.

— Она за него подписывала?

— Я этого не видела.

— Далее вы в «Гоголь-центре» стали работать?

— Да.

— В качестве кого?

— В качестве кадровика.

— Офис «Седьмой студии» там располагался когда-нибудь?

— Нет.

— А спектакли, которые были на «Платформе», проводились в «Гоголь-центре»?

— Да, по актам передачи.

— Когда они составлялись?

Войкина называет период, затем говорит, что не видела таких актов передачи, когда работала в «Седьмой студии». В первый раз на глаза они ей попали, когда она перешла в «Гоголь-центр».

— Из кассы кто-нибудь просил деньги для выдачи кроме зарплат?

— Нет, только на реквизит.

— На погашение каких-нибудь кредитов брались деньги из кассы? Известно вам?

— Нет. Мне неизвестно.

— Деньги Педченко откуда брал?

— Мне неизвестно.

— Синельников знаком?

— Да. Я его знаю с Брянского театра.

— Как кого?

— Он привозил спектакли. Как знакомого Масляевой.

— В АНО «Седьмая студия» приезжал Синельников?

— Да. Я видела его один раз. Они заходили с Масляевой. Все.

— Были ли какие-то договорные отношения с Синельниковым?

— Да, было много. Узнала о них после аудита в 2014 году. Не знаю, о чем были эти договоры, но они были. Все эти договоры хранились у Филимоновой.

— С Артемовой были договорные отношения как ИП?

— Филимонова привела ИП Артемовой.

— Что значит «привела ИП»?

Войкина поясняет, что Филимонова делала проводки по ИП Артемовой.

— Договор с ИП Артемовой видели?

— Нет.

— Артемова привозила деньги?

— Да. В 2014 году.

— Известно ли вам в каком порядке производились взаиморасчеты с Артемовой? — спрашивает Ирина Аккуратова.

— Нет.

— ИП Иванова известна вам?

— Только на слух. В процессе расследования слышала про договоры, в процессе работы не слышала.

— «Ист-Вест» такая организация вам знакома?

— Нет.

«Профконсалтин», «Дизайн групп», «Инфостиль», «Соло студио», «БизнесАльянс», «Горизонт», «Нескучный сад», «Премиум», «Проект О-2», «Рилл Ком», «Кино и театр» — эти компании Войкина также не знает. Но говорит, что договоры по ним вела Филимонова. Через «Актив-Эйм», по словам Войкиной, «были какие-то оплаты». Она не знает, была ли в этой компании директором Филимонова.

11:43. Заседание возобновляется после перерыва.

У Апфельбаум, Итина, Малобродского и Серебренникова нет вопросов к Войкиной. «Спасибо, Ларисе!»,— говорит Серебренников. У защиты также нет вопросов.

Вопросы задает судья. Она спрашивает, когда Войкина официально трудоустроилась в «Седьмую студию», когда была уволена и в связи с чем. «Закончилось финансирование, все были распущены. Уволилась по собственному желанию»,— говорит свидетель.

— Известно ли вам, в каком объеме, откуда производилось финансирование?

— От Минкульта.

— На что?

— На развитие проекта «Платформа».

— Что это был за проект?

— По развитию современного искусства.

— Договоры, соглашения Министерством культуры с «Седьмой студией» заключались?

— Заключались.

— Какие и в каком году?

— Я не знаю.

— Там были договоры, соглашения или контракты?

— Соглашения были. Но я точно не знаю.

— В вашем присутствии или вам известно, как они заключались, с кем согласовывались?

— Нет.

— Какие мероприятия планировались, известно вам?

— Нет.

— Как составлялись отчеты?

— Мне тоже неизвестно. Я могла только отдать распечатку отчетов. Я отвозила один раз в Минкульт.

— Какие распечатки вы отвозили?

— Творческие отчеты, какие делала Воронова.

— Что использовала Воронова, чтобы сделать отчет?

— Фотографии спектаклей, описания, дату проведения. Этого было достаточно.

— Был ли финансовый отчет?

— Финансовый отчет был.

— Кто составлял отчеты?

— Масляева и Филимонова.

11:30. — Вы неприязненные отношения не испытываете ни к кому? — после заявления Войкиной спросил ее прокурор.

— Нет.

— Почему вы решили это рассказать?

— Когда я наняла своего адвоката, оказалось, что он уже оплачен.

— А кем был оплачен?

— Адвокатами Серебренникова. Это, правда, очень приятно.

— Это как-то повлияло на ваши показания?

— Нет.

— У вас желание кого-то оговорить имеется?

— Нет.

— На вас давление оказывалось?

— Нет.

В заседании объявлен перерыв на 10 минут по просьбе защиты. Адвокатам нужно согласовать позицию.

11:27. Далее свидетель Войкина просит дать ей возможность сделать заявление. Судья разрешает.

«Был момент, после арестов и задержания, когда я уничтожила документы, Воронова пригласила меня на консультацию. Территориально это находилось у зоопарка. Встречу проводил адвокат Харитонов, здесь присутствующий. На встрече были все сотрудники "Седьмой студии". В ходе встречи Харитонов давал консультации, как себя вести с сотрудниками правоохранительных органов. Он дал совет, как себя вести на допросе, если нас задержат. Главная фраза была "ссылайтесь на 51-ю статью Конституции" и звоните адвокатам. Мне дали визитку адвоката. Я спросила Воронову, как оплачивать адвоката. Она сказала, что это от Кирилла Семеновича (Серебренникова), что ничего платить не надо.

Была фраза, что "Кирилл Семенович всех прикроет своим крылом"»,— заявила Войкина.



11:20. — Вам известно о каких-то займах из сумм, которые были в кассе? — спрашивает Лавров.

— Разговоры были какие-то, но я не знаю.

— От кого слышали?

— Масляева разговаривала о займах с Малобродским, но это был просто разговор, не более.

— Суть разговора не помните?

— Нет.

У прокурора вопросов больше нет.

11:15. Войкину допрашивает прокурор Лавров.

— По итогам оборудование всегда находилось в «Седьмой студии»?

— Да. Когда закончилась наша деятельность, Воронова продавала оборудование.

— Куда деньги были направлены?

— На недостающие гонорары.

— Эти деньги в кассу поступали?

—Учитывались.

Войкина говорит, что покупка оборудования учитывалась, были чеки, документация.

— Размеры гонораров согласовывались?

— Точно не знаю. Уверена, что это должно согласовываться с руководством.

— Были случаи, когда Воронова или Малобродский сами принимали решение о каком-то вознаграждении?

— Мне такие случаи неизвестны.

— Документацию, которую вы вели, реестры, их содержание сообщалось в контролирующие органы, в министерство культуры?

— Насколько я знаю, нет.

— Подобного рода учет денег, ведение такого рода документов, он был кем-то предложен?

— Когда Малобродский делал первые выплаты, у него уже были расходники, я взяла их за образец. Реестр велся просто в Excel. Формат придумала я, но вести этот реестр — это было поручение генпродюсера.

11:10. Прокурор вздыхает, подсматривает в телефон.

— Мы миновали много обязанностей, которые были возложены на ваших руководителей. Можете пояснить, чем занимались Итин, Малобродский, Серебренников?

— Генпродюсер — это составление смет и согласование. Согласование гонораров, составление договоров, курирование полностью процесса проекта «Платформы». Гендиректор Итин — это была только связь с Минкультом и курирование Масляевой по финансовым вопросам.

— Что вы имеете ввиду под «связью с Минкультом»?

— Средства иногда задерживались. Итин помогал нам быстрее получить деньги.

— Серебренников?

— Это художественный руководитель. Он контролировал все выплаты, наем работников, советы какие-то.

— Среди названных лиц была иерархия?

— Я подчинялась Вороновой, перед этим Малобродскому. Масляева подчинялась Итину. Она мне не давала каких-либо заданий. Воронова и Малобродский подчинялись Серебренникову. Итин также подчинялся Серебренникову.



— Расскажите про связь Итина с Минкультом?

— Какие-то моменты происходили у меня в офисе. Он разговаривал с Масляевой. Я по его распоряжению отвозила подарки в Минкультуры. Поздравляла девушек с 8 марта.

— Помимо этого случая?

— Нет, только телефонные разговоры между Масляевой и Итиным. Она звонила, жаловалось, что что-то не получается. Разговор был про субсидирование от Минкульта.

<...>

11:03. Продолжается допрос Войкиной прокурором.

— Воронова постоянно говорила: «Я убегаю в "Гоголь-центр"».

— Почему она так говорила? — спрашивает прокурор.

— Потому что Серебренников работал в «Гоголь-центре». Но чаще всего с ним связывались через Шалашову.

— Шалашова — это кто?

— Ассистент Серебренникова.

Войкина говорит, что Шалашова не принимала самостоятельных решений.

<...>

— Присутствовали ли вы, когда разъяснялись обстоятельства, почему вносятся изменений в смету?

— Нет.

— Вы говорили про аудит. Что предшествовало аудиту?

— Началось это в мае 2014 года. Была сверка денежных средств: официальной и «черной кассы». По черной кассе сверку проводила я, по официальной — Филимонова. Распоряжение дала Воронова. Была обнаружена недостача примерно в 5 млн. Потом была встреча, где был Серебренников, Воронова, Итин. Решили провести аудит.

— Денег не хватало на что конкретно?

— Впереди было несколько постановок, на них не хватало. По словам Масляевой, денег не было.

— Какое-то официальное решение об аудите было?

— Нет. Аудитора нашли через Серебренникова. Это была Инна Лунина

— Один аудитор был?

— Там еще была Жирикова, потом она стала главным бухгалтером.

— Они с собой документы забирали?

— Нет. Они оставались в офисе и работали. Мою черную они пролистали, а забрали официальную.

— Изменения в документы вносились?

— Если чего-то не хватало, счетов-фактур, они делали.

— Почему решили оставить документацию, которую вели в офисе, и в итоге, где она?

— Лунина сказала, что вся отчетность (чеки, расписки), весь учет был незаконен, без зачисления налогов.

— Поэтому они их не брали?

— Да.

— Что стало с этим документами?

— Они оставались в офисе. Потом я ушла на больничный. Это начало декабря 2014 года.

Воронова позвонила и сказала, что нужно уничтожить документы, приходите на работу. Серебренников дал распоряжение уничтожить.

Я посопротивлялась, потому что это были документы. Ну, я их уничтожила на шредере, потом через своего знакомого вывезла и сожгла.

— У вас остались какие-то документы?

— В электронном виде у меня остались до определенного момента. Но в какой-то момент, когда были задержаны Масляева и Итин, мне позвонила Воронова и сказала, что нужно уничтожить все. Она сказала это в приказном тоне.

— Вороновой было известно, что у вас осталось?

— Нет. Она предупредительно сказала, что нужно уничтожить все, если что-то осталось.

— Можете сказать, сколько всего было направлено на выплаты из кассы?

— Примерно 1-1,5 млн руб. в месяц, помимо гонораров.

<...>

— Деньги на обеспечение мероприятий через вас проводились?

— Да. Исполнительные продюсеры составляли смету, генеральный подтверждал ее, я выплачивала.

— Кто получал эти деньги?

— Участники проекта: продюсеры, актеры.

— То есть в эту сумму входили и выплаты?

Войкина говорит, что в «Седьмой студии» были выплаты постоянным сотрудникам — примерно 1,5 млн руб., но еще были выплаты и сторонним участникам, сумму она назвать не может.

10:47. — Что за электронный реестр? — спрашивает прокурор Лавров.

— Это Excel, просто в свободной форме. Приход, расход.

— Ордера, говорите, подшивали…

— Да, подшивала. По поводу выплат были сметы продюсеров. Сметы готовились линейными продюсерами, потом отдавались генпродюсеру, он их корректировал, согласовывал с худруком, затем отправлял мне. Когда была Воронова, это было в электронном виде.

— Деньги, из которых производились выплаты, они откуда поступали в кассу?

— Воронова звонила Масляевой, говорила, какая нужна сумма для проекта, и та привозила.

— Привозились в натуральном виде?

— Да, наличные. Оформляли приходный ордер.

— Основная касса где была?

— Это был сейф у Кати, пароль у нее был.

— Откуда вы узнавали, сколько нужно выплатить сегодня?

— Она давала списки, кому надо выплачивать в этот день.

— Когда Малобродский был, от кого вы информацию получали?

— Сначала он сам давал деньги, я получала от него сумму. Он говорил, кому сколько выдать.

— Вы знаете природу происхождения денег?

— Нет. Только в ходе следствия. Ну, у нас была карта Альфа-банка. Масляева снимала по карте.

— Сколько таких карт было?

— Не знаю. Кстати, была рассылка реестров наличных, которые выдавались в течение дня. Рассылка реестров была у генпродюсеров и Масляевой. Но впоследствии она сказала, что ей эта информация не нужна.

— Руководство, как получало выплаты?

— Итину Масляева отправляла через банк, потом она приносила чеки. Серебренникову и Шалашовой относила Катя, она брала ордера. Малобродский… я не знаю.

— Когда Малобродский был генпродюсером, у кого был доступ к сейфу?

— У него.

Войкина уточняет, что у нее не было доступа к «1С:Бухгалтерия» и в банк-онлайн.

— Кто вел официальную бухгалтерию?

— Филимонова.

— Она в штате была?

— В штат не была оформлена. <...> Еще я слышала Хромова и Курбанова, когда прошел аудит, бухгалтер Жирикова мне сказала, что у нас числится Хромова и Курбанова. Они у нас не числились, выплат им через меня не было. Я создала на них карточки при передаче дел, при увольнении.

— А эти карточки на кого-то велись?

— Да. Я на всех сделала. Малобродский возмущался по поводу даты, которую я неправильно ставила.

— Карточка, как она выглядит, что это за карточка?

— Обычный документ, туда вносится зарплата, фамилия, имя, отчество.

— Кто данные вносил?

— Я. Мне давали паспорта. Я их вносила.

— То есть карточки по Курбанову и Хромовой были заполнены, когда они были приняты на работу, а не когда вы заполняли карточку?

— Да. Это была моя ошибка.

— Про деньги, которые выплачивались техработникам, линейным продюсерам, кураторам и так далее, по ним отчисления в фонды производились?

— Нет.

— По официально трудоустроенным лицам, которые по штатному расписанию проходят, были отчисления?

— Это проводила Филимонова. Я не знаю.

10:39. Далее Войкина рассказывает, кто и сколько получал денег на «Платформе».

—Горелик — 32 тыс. руб.

— Ольга Дмитриева — 50 тыс.

— Жуковский — 35 тыс.

— Калинин — 40 тыс.

— Коваль — 47 тыс.

— Назаров 70 — тыс.

— Яснеков — 50 тыс.

— Александров — 35 тыс.

— Пашин — 10 тыс.

— Перельман — 55 тыс.

— Шендрик — 25 тыс.

«У артистов были оклады в первый год, тысяч по 20, 25, 30. Когда они перевелись в штат «Гоголь-центра» постоянные выплаты прекратились, были только выплаты по проектам, гонорары»,— поясняет свидетель.

Войкина говорит, что Серебренников получал еще и дополнительные деньги — гонорары за спектакли.

«Я использовала расходно-кассовый ордер, в нем указывалась сумма, дата, подпись и за что получено. Затем это все заносилось в электронный реестр. Все я подшивала в папку. Далее я делала рассылку»,— отвечает Войкина на вопросы прокурора.

10:23. «Сразу скажу, что Малобродскому была выплата, когда мы переехали в маленький офис. Это была сумма около 200-300 тыс. руб. В августе переехали, где-то в сентябре-октябре 2012 года была выплата. Он уволен был в августе, а сумму получил позже»,— говорит Войкина.

— Почему выплаты производились? — спрашивает прокурор.

— Тогда распоряжения давала Воронова. Я точно не помню,— отвечает Войкина.

10:21. Войкина рассказывает, что официальная и реальная зарплата у руководителей различались:

— У Итина была 30 тыс. руб., но по факту он получал 100 тыс. руб.

— У Малобродского 30 тыс. — по факту 100 тыс.

— У Масляевой официальная зарплата была 35 тыс., а фактически она получала 150 тыс.

— У Серебренникова официальная зарплата была 30 тыс., а на руки он получал 120 тыс.

10:15. Войкина говорит, что постаралась вспомнить с какими договорами работала: с компаниями «Академ сервис», «Сириус», «МВК Эстейт», «Театральны технологии», «МОСКО», «ИП Сервис», «Ямаха Мьюзик», «Леруа Мерлен».

«Я восстановила кадровую документацию, ее было немного, это было штатное расписание. В первом штатном расписании был только худрук, потом добавились главный бухгалтер и генпродюсер»,— говорит Войкина.



Она рассказывает, что в штатном расписании зарплаты у руководителей «Седьмой студии» не превышали 40 тыс. руб. Штатное расписание, по словам Войкиной, она составляла по указаниям Масляевой. От кого Масляева получала распоряжения, она не знает. По ее словам, штатное расписание изначально было одно, а потом расширено.

10:12. Лариса Войкина говорит, что знает Серебренникова, Малобродского, Итина и Апфельбаум. По ее словам, с Серебренниковым лично не знакома, не общалась и не общается. Говорит, что знает Итина как гендиректора, а Серебренникова как худрука. Апфельбаум она знает как представителя Минкульта, видела в зале на спектакле. Войкина говорит, что с Апфельбаум не общалась и не общается. Про отношения с Малобродским сказала: «Я его подчиненная. Коллеги». По ее словам, неприязненных чувств ни к кому не испытывает.

Вопросы Войкиной задает прокурор Олег Лавров.

— В «Седьмой студии» я работала с апреля 2012-го по декабрь 2014 года. С Масляевой я знакома с Брянского театра драмы, откуда она ушла в 2009 году, кажется. Потом она переехала в Москву. В Брянском театре Масляева была главным бухгалтер, а я специалистом по кадрам. По семейным обстоятельствам мне нужно было уехать из Брянска, и я попросила Масляеву посмотреть должности. Она пригласила меня в «Модерн» как специалиста по кадрам. <...> Масляева рекомендовала меня в «Седьмую студию». Собеседование проводил Малобродский. Он говорил, что нужно вести кадры, обеспечить функционирование офиса, вести документацию. За первые два месяца основная работа была сделана по архивации документов.

10:01. Входит судья. Заседание начинается. Проверяется явка: сторона обвинения — в полном составе, подсудимые и адвокаты — в полном составе, нет потерпевшей стороны — представителей Минкультуры. Также судебный секретарь сообщает, что явилась свидетель Лариса Войкина.

Прокурор уходит в коридор, чтобы вызвать свидетеля. «В коридоре не могу увидеть. Прошу перерыв, чтобы поискать ее в коридоре»,— говорит прокурор с улыбкой.

Не прошло и минуты, как в зал входит женщина средних лет, у нее стрижка каре и кроваво-красный маникюр. Она представляется суду, говорит, что не судима.

9:49. Прокуроры прошли в 433 зал заседаний, следом участники процесса и все остальные.

9:42. Приехала адвокат Ксения Карпинская.

9:35. Пришел Алексей Малобродский.

9:28. Прибыл Кирилл Серебренников.

9:27. Пришли Софья Апфельбаум, адвокаты Ирина Поверинова и Дмитрий Харитонов.

9:20. Сегодня заседание назначено на 09:30. За 10 минут до указанного времени появился Юрий Итин.

9:14. Пришел второй прокурор Олег Лавров.

9:12. В суд заходит прокурор Надежда Игнатова, следом за ней адвокат Юрий Лысенко.


Фигурантами по делу проходят пять человек. Среди них — режиссер Кирилл Серебренников, директор Российского академического молодежного театра (РАМТ) Софья Апфельбаум, бывший директор «Гоголь-центра» Алексей Малобродский, экс-гендиректор «Седьмой студии» Юрий Итин и продюсер Екатерина Воронова (находится в международном розыске). Их обвиняют в хищении не менее 133 млн руб., выделенных на проект «Платформа» с 2011 года по 2014 годы. Все фигуранты отрицают вину.

Роман Дорофеев


Материалы по теме:

Комментарии

наглядно

обсуждение

Профиль пользователя