В Московском международном доме музыки прима-балерина лондонского Королевского балета «Ковент-Гарден» Наталья Осипова с двумя партнерами представила программу под названием «Легкое дыхание». Рассказывает Татьяна Кузнецова.
Фото: Коммерсантъ / Глеб Щелкунов / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Глеб Щелкунов / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Глеб Щелкунов / купить фото
Светлановский зал ММДМ с его сценой без кулис, доминирующим над ней органом и сидящими вокруг зрителями — не лучшее место для танца. Но если Наталья Осипова чем-то загорелась, такие пустяки ее не останавливают. Как и то, что в родной Москве от экс-примы Большого все еще ждут фуэте и невероятных прыжков, равным которым в мире нет, а потому на ее новую программу, включающую три мировые и одну российскую премьеру, зрители шли, но не ломились. Но современность тоже требует виртуозности, хотя иного рода. Вместо подтянутости — расслабленность, вместо отточенного пуанта — брошенная стопа и голая пятка, вместо стального корпуса — позвоночник, будто распадающийся на части, вместо стремительного полета — падение на пол, и лучше бы такое, чтоб казалось, что после него костей не соберешь. Обычно к подобным экспериментам балерины приступают в последней четверти своей карьеры: радикальная смена режимов опасна для любого, даже самого талантливого тела.
Наталья Осипова и тут уникальна: в contemporary dance она нырнула на раннем взлете классической карьеры — как только мировая известность позволила ей делать то, что хочется. Программу «Соло для двоих», созданную c агентством Ardani Artists и партнером Иваном Васильевым, она показала Москве еще в 2014 году. С тех пор, постоянно отрываясь от основной, классической работы, Осипова сделала еще несколько авангардных проектов. Один из последних — постановку Владимира Варнавы «Айседора» про великую «босоножку» и ее вояж в революционный Петроград — увидели и москвичи в прошедшем сентябре. И не восхитились: несмотря на все старания, на свободную телом и духом Айседору Наталья Осипова похожа не была. Усилия по раскрепощению давались ей с очевидным трудом, а балеринская привычка делать все в «полную силу» аннулировала те еле заметные вздрагивания, трепетания и прочие микродвижения (скорее душевные, чем телесные), которые играют столь важную роль в современном танце.
В «Легком дыхании» ее танец был действительно легок и совершенно свободен: балерина превратилась в настоящую танцовщицу, берущую в плен не только актерским темпераментом и харизмой, но и тончайшей техникой, преобразившей ее движения. Никакого «плюсования» лицом: трагических глаз, заломленных бровей, приоткрытого рта, наморщенного лба — всех этих пережитков советских актерских традиций. Чувства и даже мысли Наталья Осипова научилась передавать телом, мельчайшими импульсами реагирующим на сценическую ситуацию. Возможно, это заслуга ее партнера Джейсона Киттельбергера — прекрасного танцовщика и постановщика лучшего дуэта программы (на музыку Нильса Фрома и Анне Мюллер), «I’m Fine». С неправдоподобной естественностью и обезоруживающей интимностью артисты станцевали простую любовную историю: от выжидательного кружения, задиристых «реплик» и попыток отстоять независимость до признания безоговорочной капитуляции перед накрывшей их страстью.
Без мимического хлопотания Осипова обошлась и в соло на музыку Жака Бреля. Другое дело, что «Не покидай меня» в хореографии австралийки Мюриэль Танкар — типично дамское изделие: с объятиями воображаемого партнера, паранджой закрывающих лицо волос, надломленными просящими руками и прочими мелодраматизмами. Подобных клише не позволил себе Сиди Ларби Шеркауи в балете «Qutb», поставленном для Натальи Осиповой в 2016 году на сборную, в том числе суфийскую, музыку. Хореограф, полубельгиец-полумарокканец, славен умением выписывать движения арабской вязью, не фиксируя знаки препинания в виде поз и придавая танцу непрерывное спиральное кружение. «Qutb», в котором трое исполнителей, сплетая тела и конечности, меняясь местами, функциями, центрами тяжести, перетекают из поддержки в поддержку, то вращаясь по собственным орбитам, то выстреливая синхронными радиальными комбинациями, выявляет эти особенности авторского почерка с чистотой формулы. Хореограф предоставил зрителям свободу толкований своего метафорического 20-минутного трио: от мистического «разговора планет» до примирительного любовного треугольника. Наталья Осипова явно придерживается «человеческой» трактовки: ее адажио с Джейсоном Киттельбергером, построенное на акробатических перекатах-кувырках, мостиках и двухъярусных позах, исполнено той настороженности и вместе с тем блаженной неги, какие трудно заподозрить в небесных телах или философских категориях.
Программу завершила «Факада» Артура Питы — уже знакомая по «Соло на двоих» черная комедия про брошенную невесту, задушившую несостоявшегося мужа в объятиях в буквальном смысле и отчаянно сплясавшую над мертвым телом (см. “Ъ” от 2 августа 2014 года). Однако с новым Женихом (все тот же Киттельбергер) переработанная хореографом «Факада» выглядела чуть ли не психологическим триллером, настолько тонкими актерскими и телесными подробностями обросла эта история. Причем первый, предсвадебный выход Невесты будто станцевала та, прежняя Осипова, форсирующая мимику и жесты. Однако сцены с партнером живо вернули ей верный тон.
В этом году москвичи еще увидят новую Осипову: уже анонсировано ее майское выступление во МХАТе имени Горького со спектаклем того же Артура Питы «Мать» (который у нас переименовали в «Маму», по-видимому опасаясь путаницы с романом Максима Горького) — андерсеновская притча о материнском самопожертвовании поставлена в жанре танцтеатра. А прежняя Осипова совсем скоро станцует в Большом театре третий акт «Дон Кихота» в честь своего педагога Марины Кондратьевой. И счастливцы, попавшие на этот юбилей, смогут оценить, помешала ли танцовщица Осипова Осиповой-балерине или, напротив, добавила ей новых достоинств.