фестиваль кино
56-й Каннский фестиваль завершился неожиданным и радикальным результатом, который, с точки зрения обозревателя Ъ АНДРЕЯ Ъ-ПЛАХОВА, возглавлявшего жюри критиков, мало чем отличается от компромисса. Золотая пальмовая ветвь присуждена фильму "Слон" американца Гаса Ван Сента.
Награду вручала Изабель Юппер, которую ведущая церемонии Моника Беллуччи представила как великую актрису. И кто бы в этом сомневался. Таких актрис, которых нельзя освистать, всегда призывают для вручения сомнительных призов. "Слон" Гаса Ван Сента — фильм талантливый и изощренный, но ему явно не хватает большого дыхания. Тем более что тема школьного насилия в США уже основательно отработана (в частности, в прошлогодней каннской картине "Боулинг для Колумбайна"), и интерес представляют только фирменные гас-вансентовские штучки вроде мигрирующих по коридорам подростковых спин и затылков или облаков, бегущих по ярко-синему небу. Это кино напоминает не кино, а инсталляцию: недаром Ван Сент был живописцем. Но в плане кинематографической живописи с ним мог бы успешно конкурировать Александр Сокуров, которого большое жюри снова блистательно проигнорировало.
Жюри международной критики (FIPRESCI) присуждало свои награды на день раньше. Нам ничего не было известно об официальных призах, и список кандидатов выглядел приблизительно так же: "Догвиль" Ларса фон Триера, "Нашествие варваров" Дени Аркана; рассматривался и "Слон", и "Бассейн", и даже скандальный "Коричневый кролик" Винсента Галло, а на последнем этапе голосования вышел вперед фантастически изысканный опус Питера Гринуэя "Чемоданы Тульса Лупера". Но победил Александр Сокуров. Мне, как председателю жюри, осталось только зафиксировать консенсус. Он был достигнут на основе того, что каждый волен рассматривать сокуровскую картину в своей системе культурных и психологических координат, но все признают ее явлением, расширяющим границы кинематографического пространства. Что гораздо проблематичнее, когда речь заходит про фильм Ван Сента.
Критиков часто называют клакой и мафией, и в этом есть доля правды. У них есть свои кумиры, приоритеты и общий язык. Но вот в официальном жюри критиками не пахло. И оно явно зашло в тупик. Когда несколько лет назад награждали "Танцующую в темноте" Ларса фон Триера, это был осознанный радикальный жест. В этом году с победой "Догвиля" смирились даже те, кому фильм совсем не понравился. Но председатель жюри Патрис Шеро не хотел остаться в истории исполнителем очевидного. Еще до начала фестиваля он шокировал заявлением о том, что не намерен наградить никого из своих соотечественников. Правда, потом извинился за чрезмерную категоричность, но обещание выполнил. Ни один французский фильм не получил ничего, а приз за женскую роль отдали ничем не отличившейся Мари-Жозе Кроз из канадского фильма "Нашествие варваров", а не великой (не меньше, чем Юппер) Шарлотте Рэмплинг из "Бассейна".
Но главным поступком жюри стало желание поставить на место Триера. "Не заметить" его фильм можно было, только вооружившись очень серьезной защитной оптикой — что и сделал Патрис Шеро. Он предпочел наградить гораздо менее значительную картину, но американскую. И тем самым подыграл тем, кто в крайнем случае признает право на критику Америки изнутри, но ни в коем случае не снаружи.
Я далек от того, чтобы заподозрить господина Шеро в неискренности и завистливости. Скорее всего, он руководствовался принципами. Но они оказались доведены до абсурда. Исключив из игры лидера, вместе с ним пришлось пожертвовать и другими "священными коровами" — Гринуэем, Сокуровым и даже Клинтом Иствудом. То, что одни картины получили по два-три приза, а другие не отмечены никак, должно подчеркнуть, что последние этого недостойны. Однако призов в распоряжении большого жюри было слишком много, чтобы блюсти чистоту жанра. Хорошая турецкая картина "Отчуждение" молодого режиссера Нуре Билге Сейлана, не скрывающего своей увлеченности Тарковским, завоевала сразу две, а фактически даже три награды — спецприз жюри (второй по значению после Пальмовой ветви) и два актерских: для Музаффера Уздемира и Мехмета Эмина Топрака. Два приза увезли и канадцы: помимо актрисы фильм Дени Аркана "Нашествие варваров" заслуженно отметили за остроумный сценарий и блистательные диалоги.
Патрис Шеро попытался повторить каннский сюжет 1999 года, когда Дэвид Кроненберг предпочел талантливые, но маргинальные ленты работам мастеров. Но изменилось время, обострилось противостояние авторского и коммерческого кино, Америки и Европы, традиционалистов и радикалов. Критик из Variety Тодд Маккарти, написавший идеологический донос на "Догвиль", блеснул еще одной злобной статьей "Авторская любовь на автопилоте", где разоблачил неправильную эстетическую ориентацию Каннского фестиваля. Впрочем, и победа соотечественника Ван Сента его явно не порадовала: ведь эти люди живут в разных Америках.
Неумный радикализм жюри привел к парадоксальному и не слишком убедительному результату. Победил американец, но с фильмом европейского толка, гомосексуалист с картиной, где подростки-убийцы сливаются в предсмертном поцелуе, знаменитый режиссер со своей любопытной, но далеко не лучшей работой.