Коротко


Подробно

Остров преткновения


Остров преткновения
       75 лет назад Политбюро ЦК ВКП(б) решилось-таки финансировать экспедицию на Шпицберген для разведки местных угольных месторождений. И через несколько лет уголь Шпицбергена стал поступать в Мурманск и Архангельск. Однако шахты острова так и не стали рентабельными. Впрочем, делать во льдах Шпицбергена деньги никто всерьез и не собирался. Ведь освоение Заполярья в значительной мере было строительством "городов солнца", материализацией утопии. Что же касается Шпицбергена, то ради того, чтобы сохранить права на эту часть территории Норвегии, СССР был готов сам завозить туда уголь, а заодно и лед.

Ненужная земля
       Шпицберген значительно удален от старых обитаемых земель, а море вокруг судоходно лишь несколько месяцев в году. В позапрошлом веке здесь останавливались охотники за гагачьим пухом и китобои. На Шпицбергене можно было починить корабли, запастись водой, а в крайнем случае и перезимовать. Русские китобои называли архипелаг Грумантом, скандинавы — Свальбардом, однако вопрос о государственной принадлежности этой земли не интересовал ни тех, ни других.
       Первой страной, заявившей о своих правах на Шпицберген, стала Англия. Но тут же выяснилось, что Дания уже давно считает эти земли своими. Аргументы датчан были железными, хотя и базировались на плохом знании географии: тогда Шпицберген считали не самостоятельным островом, а частью Гренландии, чью принадлежность Дании никто не оспаривал. Этот конфликт вскоре сошел на нет, поскольку число китов в районе Шпицбергена уменьшалось с каждым годом, а кроме китобоев эти острова никого не интересовали.
       Все изменилось после того, как в конце XIX века здесь нашли уголь. Конечно же, масштабная добыча угля за Полярным кругом тогда была трудновыполнимой задачей, однако добывать уголь здесь казалось более дешевым, чем завозить его из южных широт. Первыми рискнули норвежцы, а в 1912 году к берегам Шпицбергена отправилось и российское судно "Геркулес", которое занималось разведкой угольных месторождений. Разведка свелась к тому, что члены экспедиции установили 28 заявочных знаков с указанием на то, что правом рыть шахты на этом месте обладает Россия. Вскоре здесь работали две российские фирмы: "Грумант — торговый дом А. Г. Агафелов и Ко" и "Русское Шпицбергенское акционерное общество", впоследствии преобразованное в "Русские угольные копи — Грин-Гарбур".
       Рентабельность затеи казалась очевидной: в Мурманск, Архангельск, да и в Санкт-Петербург было дешевле везти уголь со Шпицбергена, чем из Донбасса. Кстати, при проектировании Мурманской железной дороги предполагалось, что она будет работать именно на вывезенном со Шпицбергена топливе.
       По мере хозяйственного освоения архипелага начал постепенно проясняться и его правовой статус. В 1910 году представители России, Швеции и Норвегии выработали проект конвенции по Шпицбергену, однако начавшаяся первая мировая война не позволила подписать этот документ.
       
Женский взгляд Александры Коллонтай
       Возобновлением добычи угля на Шпицбергене Советская Россия обязана Александре Коллонтай. В 1922 году эта интересная во всех отношениях дама стала полпредом советского государства в Норвегии. В те годы основной задачей российского внешнеполитического ведомства было любой ценой добиться юридического признания большевистского правительства. Для
Фото: РГАКФД/РОСИНФОРМ  
Пока ледоколы Главсевморпути везли уголь Шпицбергена на Большую землю, их капитаны сочиняли исторические обоснования принадлежности острова России
переговоров нужен был повод, и гражданетка Коллонтай решила сделать вопрос о Шпицбергене центральным на переговорах с норвежскими дипломатами. А проблема заключалась в следующем. В 1919-1920 годах в Париже прошла конференция стран--победителей в первой мировой войне. Среди прочего участники конференции подписали договор, согласно которому прежде ничейный Шпицберген признавался норвежской территорией, а все участники договора имели право вести здесь хозяйственную деятельность. Советская Россия тогда не была официально признана западными странами и, естественно, не участвовала в конференции и подписании договора.
       Отсутствие российской подписи под Парижским договором смущало прежде всего саму Норвегию. Царская Россия имела на архипелаге рудники, о правах на которые могли заявить Советы. Норвегия же собиралась не спеша осваивать Шпицберген и стремилась обезопасить себя от возможных претензий.
       План Коллонтай сводился к тому, чтобы Советская Россия, присоединившись к Парижскому договору, признала принадлежность архипелага Норвегии. Выгода же для Москвы состояла в том, что появление Советской России среди участников договора означало бы ее юридическое признание европейскими державами.
       Александре Михайловне пришлось всерьез заняться вопросами угледобычи, а для начала, как она сама признавалась,— найти Шпицберген на карте. Поскольку права собственности на угольные копи казались небесспорными, Коллонтай предлагала своему начальству даже прикупить еще несколько шахт, благо цены были невысокими. Выбранная Коллонтай тактика оказалась вполне успешной, и в 1924 году Норвегия признала Советскую Россию.
       
Мидовский уголь
       Советская Россия заинтересовалась заполярным углем, решая свои внешнеполитические задачи, однако в течение долгого времени экономическая выгода этого проекта ни у кого не вызывала сомнений. В послереволюционные годы принадлежавший русским эмигрантам рудник "Грумант" добывал 3-4 тыс. т угля в год. После того как трудами очаровательного советского полпреда акции рудника перешли в собственность победившего пролетариата, добыча увеличилась до 20 тыс. т. Но по-настоящему советизация Шпицбергена началась лишь тогда, когда в начале 30-х годов у голландцев был куплен рудник "Баренцбург". Прежние владельцы были на грани банкротства и уступили свое хозяйство буквально за гроши. У них не хватило денег даже на то, чтобы вывезти оборудование. С горя голландцы сожгли все, что горит, однако ящики с
Фото: РГАКФД/РОСИНФОРМ  
Несмотря ни на что, Большая земля снабжала Шпицберген продовольствием в таких количествах, что он казался островком коммунизма
оборудованием горели плохо. В результате российские умельцы в течение нескольких лет не без успеха собирали из голландских деталей советское горно-добывающее оборудование.
       Советских экономистов вдохновлял опыт Норвегии, которая во время первой мировой войны снабжала шпицбергенским углем корабли воевавших на севере стран. Добыча угля на норвежской территории создавала иллюзию интеграции в мировую экономику, поэтому все рентабельность рассчитывалась не в рублях, а в свободно конвертируемой валюте. И были эти расчеты весьма оптимистичными: тонна шпицбергенского угля в Мурманске стоила 35,07 шиллинга, в то время как цена тонны донецкого угля составляла 52,5 шиллинга. В Кеми шпицбергенский уголь стоил 38,85 шиллинга (донецкий — 48,9), а в Петрозаводске — 41,51 (донецкий — 45,95). Несмотря на то что для вывоза угля требовалось проводить караваны судов сквозь льды, именно дешевизна транспортировки была основным аргументом сторонников развития этого месторождения.
       Всерьез взялись за освоение Шпицбергена в начале 30-х годов. В течение 1931 года планировалось добыть около 50 тыс. т угля, а к 1935 году этот показатель хотели довести до 400 тыс. т. При этом условия, в которых жили шахтеры, просто поражали воображение. Политбюро специально оговаривало, что снабжение рабочих здесь должно быть лучше, чем на ударных стройках. А ведь на Большой земле ударников-стахановцев награждали автомобилями и квартирами! Привыкшие к карточной системе люди были просто шокированы неожиданно свалившимся на них изобилием. В 70-е годы пенсионерка, проработавшая всю жизнь на руднике, вспоминала, что, впервые приехав в Баренцбург, она была потрясена не плаванием среди льдов и не разгуливавшими недалеко от поселка белыми медведями, а тем, как вкусно и сытно кормили в местной столовой. И неудивительно: меню для Шпицбергена разрабатывали московские специалисты по питанию, которым приходилось часами стоять в очередях, чтобы отоварить свои продуктовые карточки.
       Более 100 тыс. руб. Политбюро выделило на культурно-просветительскую работу, которую было необходимо поставить образцово. И это как раз удалось. Самодеятельность советских шахтеров вызывала восторг у посещавших советские поселки иностранных туристов. А если учесть, что в этих концертах принимала участие малолетняя дочь советского консула на Шпицбергене Михаила Плисецкого — в будущем великая балерина, то можно сказать, что задание партии по развитию заполярной самодеятельности было выполнено и даже перевыполнено. Добыча угля от самодеятельности не отставала: за девять предвоенных лет отсюда было вывезено более 2 млн т. Однако вскоре сытые и поющие в хоре шахтеры стали для государства непозволительной роскошью.
       
Преимущества рабского труда
       Советский Баренцбург был образцово-показательным городом, куда не стыдно было приглашать иностранных туристов. На Западе всегда хватало желающих посетить стройки первых пятилеток. Однако власти предпочитали не демонстрировать иностранным туристам строителей
Александре Коллонтай принадлежит главная заслуга в том, что Советская Россия получила возможность раскошелиться на норвежский уголь
будущего с номерами на спинах. Когда в 1933 году знаменитая туристическая фирма "Томас Кук и сыновья" попросила "Интурист" прокатить несколько сот англичан по Транссибу, Политбюро (вопрос решался на таком уровне) запретило эту поездку. Между тем поселок угольщиков на территории Норвегии идеально подходил для демонстрации преимуществ социализма. Посещавшие Баренцбург иностранцы восхищались — и это было главным достижением рудника.
       С углем же начались проблемы: у шахтеров Шпицбергена неожиданно появился серьезный конкурент. Дело в том, что в 1934 году трудами заключенных началось строительство шахт Воркуты и Инты. Климат там был не лучше, чем на Шпицбергене, а вывозили уголь те же ледокольные караваны Главсевморпути, которые ходили и на Шпицберген (железнодорожной ветки на Воркуту еще не было). Однако освоение Печорского угольного бассейна обходилось на порядок дешевле, поскольку работали там заключенные, которых содержали на гроши. А о завозе зэков на шахты Баренцбурга, который находился на территории Норвегии, нечего было и думать.
       В результате рудники Шпицбергена постепенно стали превращаться в то, чем они являются в настоящее время, а именно в повод для сохранения здесь российского присутствия. Любопытно, что о добыче угля на Шпицбергене говорит только первое издание Большой советской энциклопедии, которое вышло в 1931 году. В последующих изданиях об этом нет ни слова.
       
Наука на службе
       Необходимостью решать дипломатические задачи объясняются многие действия, которые в противном случае пришлось бы признать иррациональными. Советское правительство инвестировало в предприятия, которым никогда не суждено стать рентабельными, а геологи ищут месторождения, около которых будут построены новые нерентабельные заводы. Не отставали и гуманитарии. Споры о статусе Шпицбергена породили целую литературу о том, кто первый открыл эту землю и кто начал ее освоение.
Фото: РГАКФД/РОСИНФОРМ  
Снабжать остров водой СССР поскупился, поэтому ее добывали из подручных материалов
Именно поэтому история открытия Шпицбергена существует в двух версиях — российской и норвежской. И это при том, что официально честь открытия архипелага принадлежит голландцу Виллему Баренцу. Но Голландия на Шпицберген не претендует, что дает возможность и норвежцам, и русским утверждать, будто их предки охотились здесь еще тогда, когда никакого Баренца и на свете не было.
       Норвежская версия опирается на относящееся к XIII веку сообщение Сифри Стурлусона, который писал о находящейся в четырех днях пути земле Свальбард. Противники этой версии, а среди них был и такой специалист по плаванию в северных широтах, как Фритьоф Нансен, недоумевают, как викинги умудрились доплыть до Шпицбергена всего за четыре дня, когда на это путешествие требуется не менее 11. К тому же никаких следов пребывания здесь скандинавов археологам найти не удалось.
       В том, что поморы регулярно посещали Шпицберген, никто не сомневается. Вопрос лишь в том, когда именно они здесь появились. И здесь всплывает история вполне детективная. В начале 1950-х Константин Бадигин, бывший капитан ледокола "Седов", объявил о том, что ему удалось найти древнюю летопись морских походов поморов. В выпущенной Бадигиным книге "Путь на Грумант"
Фото: РГАКФД/РОСИНФОРМ  
На рудниках Баренцбурга нередко бывали иностранные туристы, поэтому вместо заключенных здесь работала техника
описана история поморского рода, путешествовавшего по северным морям еще в XIII веке. Если верить капитану Бадигину, то скандинавы учились искусству вождения судов у новгородцев.
       Источником, которым пользовался Бадигин, была якобы обнаруженная им рукопись "Хождение Иваново Олельковиця, сына Ноугородца". Упоминание этого мифического манускрипта в популярной книге не вызвало протестов: в те годы желающих прослыть безродными космополитами и врагами русского народа не было. Однако когда диссертация Бадигина, посвященная полярным путешествиям поморов и содержащая текст "Хождения...", была передана на экспертизу специалистам по древним рукописям, они обнаружили, что повествование скомпоновано из фрагментов нескольких подлинных древнерусских повестей, а также изданной в XX веке лоции Белого моря. Но сотрудникам Главсевморпути приходилось решать не только навигационные задачи, но и политические, поэтому переписывание истории в нужном направлении было не самым сложным делом в жизни капитана легендарного "Седова".
       Фальшивки фальшивками, но в конце 1970-х на архипелаге начали работать археологи, которым удалось найти следы пребывания здесь поморов, относящиеся к XVI веку. Правда, в Норвегии тут же появились статьи о том, что эти находки никак не могут быть старше XVIII века. Но эти утверждения, как говорится, на совести авторов.
       
Рыба в нефтяном соусе
       Находки археологов не сделали шпицбергенский уголь более рентабельным. Из трех российских рудников сейчас функционирует лишь один. Нерентабельными оказались практически все заполярные рудники: добычу сокращает не только Шпицберген, но и Воркута. Однако закрывать шахты Баренцбурга Россия не спешит, добывая здесь ежегодно 300-350 тыс. т. Эти тонны являются достаточным основанием для того, чтобы сохранять свое присутствие на Шпицбергене. А
Фото: РГАКФД/РОСИНФОРМ  
Ловля рыбы у берегов Шпицбергена — занятие куда более рентабельное, чем добыча угля
уходить совсем не хочется! Несмотря на то что все международные договоры запрещают использовать Шпицберген в военных целях, никто не сомневается, что преобразовать его инфраструктуру в военную несложно.
       Позиционная война между Норвегией и Россией за влияние на архипелаге продолжается. Одним из шагов, направленных против России, стало принятие в Норвегии нового закона об охране окружающей среды, которому противоречит деятельность российских шахт. Но проблемы такого рода так или иначе решаются. Хронический характер носит лишь отсутствие денег. Российская угольная отрасль на Шпицбергене нерентабельна: слишком дорогое оборудование приходится устанавливать, чтобы выполнить норвежские требования по охране окружающей среды. Слишком много средств нужно на поддержание поселений. Правда, три года назад выделили-таки $5 млн на ремонт шахтерских поселков, но хватило этих денег лишь на Баренцбург.
       На угле свет клином не сошелся. У берегов Шпицбергена добывается немало рыбы, а если добавить сюда пока не разрабатывающиеся запасы нефти и газа Баренцева моря, то понятно, почему добровольно эти земли никто и никогда не покинет.
       Единственным доходным промыслом на Шпицбергене является туризм. В Заполярье не так много гостиниц, и использовать уже имеющуюся инфраструктуру для приема туристов кажется весьма заманчивым. А ведь любителей экстремального отдыха немало. Когда Александра Коллонтай искала на карте Шпицберген, она едва ли подозревала, какой головной болью для ее страны обернется эта заполярная собственность. А вообще-то Александра Михайловна любила путешествовать и наверняка получила бы большое удовольствие, оказавшись на отвоеванном ею острове, в комфортабельном отеле, да еще и в обществе мужественного полярника.
АЛЕКСАНДР МАЛАХОВ
       
НОТНАЯ ГРАМОТА

В знак особой признательности
       Нота правительства РСФСР правительству Норвегии (12 февраля 1920 года)
       ...Решение о передаче Шпицбергена теперь в полную собственность Норвегии произошло без участия России. Советское правительство заявляет поэтому, что не признает себя связанным этим актом... Участники этого соглашения заключили его, даже не известив Российское Советское правительство, являющееся выразителем воли трудящихся масс России, которые в лице рыбаков и охотников имеют на Шпицбергене свои поселки, свои привычные места для охот и для рыбной ловли.
       Народный комиссар по иностранным делам Чичерин.
       Нота и. о. народного комиссара иностранных дел РСФСР министру иностранных дел Норвегии Мувинкелю (6 января 1923 года)
       Господин министр, отсутствие определенного режима на острове Шпицберген серьезно затрагивает интересы северных и северо-западных областей России, промышленность и средства сообщения коих всегда находились в зависимости от ввозимого угля... Стремясь содействовать справедливому разрешению создавшегося ныне положения, Российское правительство полагает, что единственным средством для установления правового режима на Шпицбергене является совместное соглашение всех государств, участвовавших в развитии производственных сил означенной территории.
Фото: РГАКФД/РОСИНФОРМ  
Письмо полномочного представителя СССР в Норвегии А. М. Коллонтай заместителю министра внутренних дел СССР М. М. Литвинову (6 октября 1923 года)
       На днях у меня была беседа с товарищем мининдела... по вопросу о Шпицбергене и нашего признания де-юре... На мое возражение, что вопрос о Шпицбергене для России тесно и неразрывно связан с более общим вопросом о нашем признании де-юре... товарищ мининдела ответил мне следующее: "Возможно... употребить шпицбергеновский вопрос как средство для зондирования почвы у великих держав, чтобы перейти к вопросу о признании России". На мое сомнение, что Франция едва ли это допустит, он заявил: если Франция отклонит присоединение подписи России к Парижскому трактату, факт этот может служить для норвежского правительства оправданием разрешения шпицбергеновского вопроса с помощью урегулирования своих правовых взаимоотношений с Россией. Из разговора с товарищем мининдела у меня создалось впечатление, что норвежское правительство само ищет повода приступить к переговорам с нами о признании России.
       Памятная записка правительства Норвегии (26 сентября 1923 года)
       Норвежское правительство во время международных переговоров, приведших к заключению договора о Шпицбергене, сделало все от него зависящее для того, чтобы интересам России на Шпицбергене не был нанесен ущерб. В надежде на возможность достижения удовлетворительного урегулирования для Российского правительства Норвежское правительство готово официально представить державам--участницам договора о Шпицбергене просьбу о том, чтобы советское правительство присоединилось к договору от 9 февраля 1920 года...
       Нота полномочного представителя СССР в Норвегии министру иностранных дел Норвегии Мишле (16 февраля 1924 года)
       Господин министр, имею честь сообщить Вам, что мое правительство принимает предложение Королевского правительства Норвегии, как оно сформулировано в памятной записке министерства иностранных дел от 26 сентября прошлого года, а именно что Королевское правительство будет официально ходатайствовать перед державами, подписавшими договор от 9 февраля 1920 года, о присоединении России к договору о Шпицбергене.
       Не дожидаясь результатов шагов, которые Королевское правительство соблаговолило предпринять в этом смысле перед державами, подписавшими договор, я считаю необходимым сообщить Вам, что отныне правительство Советского Союза признает суверенитет Норвегии над Шпицбергеном, включая остров Медвежий, и что вследствие этого оно в будущем не будет выдвигать возражений по поводу договора о Шпицбергене от 9 февраля 1920 года и относящегося к нему горно-рудного регламента.
Примите, господин министр, уверения в моем высоком уважении. А. Коллонтай.
       
ОТ ПЕРВОГО ЛИЦА

Из "Дипломатических дневников" Александры Коллонтай
       11 февраля 1923 года. В вопросе Шпицбергена мы можем признать суверенитет Норвегии, но одновременно мы могли бы поднять вопрос о наших экономических претензиях. Выясняем сейчас: какова наша заинтересованность в угольных заявках на Шпицбергене? Впервые узнаю, где Адвент-бей, где Кингс-бей да и где, собственно, лежит сам Шпицберген. Эгеде обещает привести каких-то владельцев копей, которые дешево переуступили бы нам свои заявки, и этим увеличить нашу экономическую заинтересованность... Мысль о том, что через вопрос о Шпицбергене можно будет подойти вплотную к признанию нас де-юре, меня так захватила, что все время только об этом и думаю. Обо всем этом сообщила Литвинову.
       18 января 1924 года. Беспокоит меня, что по Шпицбергену все еще неясность в Москве. Я считаю, что при особом соглашении с Норвегией надо оговорить наши экономические интересы на Шпицбергене, т. е. наши заявки на каменноугольные копи. Но в Наркоминделе этому вопросу не придают особого значения. Я даже хотела поручить разрешение на скупку еще некоторых угольных участков... но Наркоминдел нашел, что это "лишнее" и может повлечь неприятности.
       Я же думаю, что, признавая за Норвегией суверенитет над Шпицбергеном, нам надо обеспечить за Советской Россией наши экономические интересы там. Это выглядит политически "приличнее", не просто отказ от Шпицбергена, а установление нормальных отношений и по Шпицбергену между нами и норвежцами. Во всяком случае, прежние наши заявки на угольные нахождения мы должны за собою оставить. Буду настаивать перед Наркоминделом.
       
ЗАБОТА ПАРТИИ

Из протокола заседания Политбюро от 25 марта 1931 года
       Придавая большое хозяйственно-политическое значение для страны делу добычи угля на острове Шпицбергене, ЦК считает необходимым принять следующие мероприятия:
       ...3. Принять к сведению, что уже в текущем году должно быть добыто и ввезено в СССР как минимум 3 миллиона пудов. К концу 1935 года необходимо развернуть добычу угля на Шпицбергене в 20-25 миллионов пудов. Все процессы работы на Шпицбергене должны быть механизированы.
       4. Для подготовки и развертывания работ отпустить немедленно авансом 500 тысяч рублей совзнаками и 100 тысяч рублей инвалютой. Наркомфину, Госбанку и Союзлеспрому изыскать эти средства и наметить дальнейший порядок их расходования.
       5. Наркомтруду совместно с ЦК горняков, Ленинградским обкомом и Северным крайкомом подготовить не позже 15 мая 300 чел. рабочих для временных работ по очистке и подготовке предприятия к добыче. Не позже 15 июля подготовить квалифицированных горнорабочих для завоза на постоянные работы — 500 человек. К этому же сроку подготовить 10 чел. машинистов врубовых машин и 10 чел. горных десятников со стажем не менее 5-7 лет. В числе направленных на Шпицберген рабочих должно быть не менее 50% партийцев и комсомольцев.
       Предложить т.т. Ежову, Москвину и Козлову подобрать для Шпицбергенского предприятия к 15 июля 2-х горных инженеров и 4-х техников и штейгеров с производственным стажем не менее 5-8 лет.
       6. Обязать ВЦСПС, Наркомтруд, ЦК горняков и Союзлеспром разработать вопрос о зарплате на Шпицбергене, а также по оплате проезда на Шпицберген и обратно как рабочих, так и техперсонала.
       Обязать ВЦСПС и ЦК горнорабочих не позже 15 июля отпустить из своих средств не менее 100 тысяч рублей на культурно-просветительную работу, которая должна быть поставлена образцово.
       7. Ввиду дальности расстояния и особых полярных условий считать необходимым продовольственное, вещевое и техническое снабжение выделить в особо лучшие условия, даже по сравнению с ударными стройками.
       Наркомснабу, ВСНХ СССР, Центросоюзу и Союзлеспрому в 15-дневный срок разработать нормы и порядок этого снабжения...
       8. Наркомводу и Совторгфлоту под личную ответственность т. Зофа не позже 15 июля выделить для перевозки угля со Шпицбергена 2 специальных парохода и один пароход ледокольного типа для ранних забросок продовольствия и рабочих.
       9. Поручить т.т. Ягоде, Стомонякову и Козлову в 10-дневный срок разработать упрощенную форму выезда и обратного приезда наших рабочих и служащих на Шпицберген, а также разработать упрощенный порядок оформления прихода и отхода пароходов в наших портах.
       10. Предложить Наркомпочтелю и Союзлескому не позже 15 июля с. г. разработать вопрос об установке радиостанции на нашем предприятии, которое должно иметь непосредственную связь с СССР.
       11. Не позже 15 июля все вопросы о Шпицбергенском предприятии и о выполнении этого постановления заслушать в комиссии исполнения при Совнаркоме СССР.
       

       

Тэги:

Обсудить: (0)

Журнал "Коммерсантъ Деньги" от 19.05.2003, стр. 79
Комментировать

Наглядно

валютный прогноз

Социальные сети

обсуждение