Коротко

Новости

Подробно

Подлинная история доктора Спока

Журнал "Коммерсантъ Деньги" от , стр. 50


Подлинная история доктора Спока
Фото: AP  
Жертва тоталитарной материнской любви доктор Спок научил миллионы родителей любви альтернативной — гуманистической
       2 мая исполнилось 100 лет со дня рождения одного из самых известных американцев XX века — врача и писателя Бенджамина Спока. Его книга "Ребенок и уход за ним", на которой было воспитано не одно поколение (в частности, западные шестидесятники-хиппи), за полвека переведена на 40 с лишним языков и только на английском разошлась тиражом в 50 млн экземпляров, уступая в категории non-fiction лишь Библии. Книга принесла автору миллионы долларов, однако под конец жизни для оплаты его больничных счетов у родных Спока не нашлось $10 тыс., а сам "добрый доктор" раздал все свое состояние благотворительным фондам.

Родом из детства
       Всю жизнь лечивший детей и учивший их родителей, как воспитывать своих чад, Бенджамин Маклейн Спок считал, что сам он как личность сформировался тоже в раннем детстве. Это не значит, что он безоговорочно следовал всему, чему его учили родители. Но будущему педагогу пошло впрок и то, что он воспринял от "предков", и то, против чего решительно восставал. Спок вспоминал, что в детстве часто испытывал страх перед отцом, матерью, учителями, собаками, полицейскими: "Я рос ханжой, моралистом и снобом, и с этим мне пришлось потом бороться всю жизнь".
       Детские годы будущего врача и писателя прошли в Нью-Хэйвене, штат Коннектикут. Его отец служил юристом в местной железнодорожной компании и, будучи постоянно занят на работе, передоверил воспитание многочисленного потомства (у Бена было четыре младших сестры и брат) супруге. Милдред Спок, подобно многим матерям, полагала, что сможет воспитать детей лучше всяких педагогов, а неокрепшие организмы убережет лучше докторов. Она была убежденной пуританкой (что не редкость в оплоте американского пуританства — Новой Англии), непреклонной и суровой в вопросах воспитания. "Мать,— вспоминал доктор Спок,— всегда знала, что нам нужно, лучше нас самих, и спорить с ней было бесполезно". Милдред Спок стремилась к тому, чтобы ее дети выросли здоровыми физически и нравственно, а кроме того, социально ответственными гражданами, ставящими интересы общества выше личных. Поэтому она жестко ограничивала круг детского общения: маленьким Спокам категорически запрещалось водить дружбу со сверстниками из неблагополучных или "аморальных" (с материнской точки зрения) семей.
       Еще меньше, чем соседским детям и одноклассникам своих чад, миссис Спок доверяла докторам. В семье царил культ самолечения. Однажды мать, заподозрив у одного из детей малярию, справилась по своей любимой книге "Домашний доктор", после чего вызвала врача и безапелляционно сообщила ему свой диагноз. Когда доктор высказал вежливые сомнения (тропическая малярия в северном штате Коннектикут?), мать настояла на том, чтобы сделали анализ крови, и он подтвердил ее правоту.
Как часто случается в семьях, где детей сызмальства муштруют не знающие сомнений родители, ни к чему хорошему такая система воспитания не привела. И Бен, и его сестры с братом вспоминали, что никогда не лгали отцу (потому что он их любил), зато матери, которая их воспитывала,— постоянно. Впоследствии четверо из детей Милдред Спок вынуждены были обращаться к помощи психиатра, трое так и не смогли создать собственные семьи, а у двоих неудачно сложились первые браки.
       Единственный, на ком материнская педагогическая система забуксовала, был первенец — Бен. Учась в школе, он не смел перечить железной воле матери, но как только поступил в 1921 году в отцовскую alma mater — Йельский университет, взбунтовался и показал норов. Требование матери — в университете пусть приобретает знания, а жить остается в отчем доме — шло вразрез с американской практикой. Поступив в колледж, американские дети обычно покидают родителей и живут в кампусах, обучаясь там не только академическим дисциплинам, но и самой "взрослой" жизни. Включая такие ее важные составляющие, как первые самостоятельно заработанные деньги (в местных магазинах, кафе и на бензоколонках), конкурентоспособность и умение побеждать (чему способствует университетский спорт), а также азы социального поведения (выборы студенческих "президентов" и "сенаторов", членство в студенческих братствах и т. п.). Проявив характер вкупе с хитростью, Бен все-таки остался в кампусе, и Йель стал для него в буквальном смысле "университетом жизни".
       В эти годы к Бенджамину Споку пришла и мировая слава — правда, пока не научная и не литературная, а спортивная: в составе сборной Йеля по гребле он завоевал золотую медаль на Олимпиаде 1924 года в Париже. И вообще поначалу будущий доктор изучал не медицину, а историю и литературу, и только на четвертом курсе перевелся на медицинский факультет — к удивлению преподавателей и сокурсников. В 1927-м подававший надежды студент-медик и олимпийский чемпион перевелся в медицинский колледж Колумбийского университета в Нью-Йорке и в том же году женился на студентке Джейн Чини, вместе с которой прожил потом почти полвека. Мать отнеслась более чем прохладно к выбору сына, сделанному без ее подсказки, но все же напутствовала молодых в том духе, что женитьба — это все же лучше, чем электрический стул. А отец, напротив, был рад и подкрепил свое благословение материальной поддержкой в виде ежегодных $1000.
       
Не боги на горшки сажают
Получив в 1929 году "золотой" диплом, Спок закончил интернатуру и четыре года проработал педиатром в клинике, после чего еще десять с лишним лет занимался частной практикой, одновременно читая курс педиатрии в Корнеллском университете. Поворотным пунктом в жизни стала для него работа в летнем лагере для парализованных детей: он понял, что должен не только лечить их, но и воспитывать.
       Занимаясь педиатрией, молодой врач быстро осознал, что толку от лечения маленьких пациентов будет куда больше, если родители введут доктора в курс своих семейных отношений. Педиатру Споку понадобилось знание психологического климата в семье, условий, в которых воспитываются дети, и даже условий, в которых воспитывались их родители. Потому что львиная доля обращений родителей по поводу детских недомоганий, как оказалось, по сути были связаны не с болезнями, а с чисто поведенческими факторами, хорошо знакомыми каждой молодой семье: отказ от еды, сосание пальца, бессонница, детские истерики и капризы, нежелание ходить на горшок и т. п. Спок серьезно занялся изучением детской психики, а отсюда в конце 1920-х был один шаг до увлечения психоанализом — это было время, когда все сходили с ума по Фрейду. Заинтересовавшись трудами модного венского гуру, молодой американский доктор стал ревностным поклонником Фрейда, а после шестилетней практики — единственным на то время врачом-педиатром, владеющим навыками психоаналитического тренинга.
       Психоанализ значительно помог и самому Споку: он смог профессионально проанализировать психологические конфликты собственного детства и на основе этого анализа создать руководство по предотвращению аналогичных конфликтов в молодой семье — книгу "Психологические аспекты педиатрической практики". Это не была заумная монография: популярным языком Бенджамин Спок распространял учение Фрейда в родительских массах. Он учил родителей не волноваться, если их ребенок ведет себя необычно, не так, как описано в педагогической литературе, и ни в коем случае не подавлять детские поведенческие реакции: по Фрейду, такое подавление неизбежно вело к неврозам в зрелом возрасте. Доктор Спок советовал родителям запастись терпением и выдержкой, когда "достает" даже любимое чадо, а главное — любовью и уверенностью в своих силах: "Любите вашего ребенка таким, какой он есть, и забудьте о качествах, которых у него нет... Результат воспитания зависит не от степени строгости или мягкости, а от ваших чувств по отношению к ребенку и от тех жизненных принципов, которые вы ему прививаете" — этот совет молодого американского педиатра стал его жизненным кредо и основой педагогической теории, изложенной в книге, сделавшей имя Бенджамина Спока известным во всем мире.
Фото: AP  
В бурные 60-е самый известный детский врач мира активно защищал воспитанное по его рецептам молодое поколение от принудительной экскурсии во Вьетнам ...
Книга вышла в 1946 году и называлась в оригинале так: "Младенец и уход за ребенком с позиций здравого смысла" (нам она известна по более краткому названию: "Ребенок и уход за ним"). Один из первых экземпляров счастливый автор вручил матери и вздохнул с облегчением, когда она, ознакомившись с трудом сына, процедила: "Что ж, Бенни, тут есть вполне разумные советы". От читателей, число которых росло лавинообразно, Спок услышал комплименты и повыразительней, а главной оценкой было само число купивших книгу. Выпущенная издательством Pocket Books сразу же массовым тиражом (в мягкой обложке по цене 25 центов), книга доктора Спока мгновенно стала бестселлером. Ежегодно с прилавков "уходило" до миллиона экземпляров — то есть примерно по экземпляру на среднестатистическую новую семью в США. Сегодня, когда тираж книги, переведенной на 40 с лишним языков, перевалил за 50 миллионов, прилипший к ней броский рекламный ярлык — "библия для родителей" — уже не кажется преувеличением.
       
Лечение больных "синдромом воспитателя"
       Американский врач безусловно стал духовным поводырем для десятков миллионов родителей в США и во всем мире, научив их нелегкому делу воспитания собственных детей. Однако сравнение его труда с Библией явно хромает — не по тиражам, а по сути. Сейчас, когда "по доктору Споку" выращено уже не одно поколение, трудно себе представить, насколько революционной, еретической и иконоборческой стала его книга для родителей первого послевоенного поколения.
       До Спока американская педагогика несла на себе печать как исторического пуританского прошлого нации, так и двух суровых десятилетий в истории США — кризисных 30-х и военных 40-х. Воспитание детей мало чем отличалось от армейских уставов, и жесткие, регламентирующие все и вся заветы педагогов и педиатров оставались для большинства американских родителей непререкаемым "священным писанием". Так, следуя установкам тогдашних педиатров, американские родители кормили детей строго пять раз в день, начиная с шести утра и далее с интервалом в четыре часа. Считалось, что, если ребенок сообразит, что его покормят в любое время, он станет капризничать. Не менее строгие регламентации касались пеленок, того, как брать малыша на руки, приучения его к горшку (полагалось начинать сажать на горшок не тогда, когда ребенок был к этому готов, а строго в середине первого года жизни) и прочих навыков, которые прививаются в раннем детстве. Сейчас уже мало кто помнит, что в эпоху "до Спока" американским родителям категорически возбранялось лишний раз поцеловать ребенка — не дай бог избаловать!
Фото: AP  
... за что Спока не раз арестовывали.
Спок предложил радикальную смену ориентиров. Главной его заповедью стало как раз отсутствие всяческих заповедей: никакого универсального рецепта воспитания не существует, поэтому нужно доверять себе и собственной интуиции, а не руководствам педагогов. А кроме того — любить своего ребенка, что, по Споку, означало уважать его как личность, пусть и неокрепшую, и не донимать излишними запретами. Не доводить до идиотизма неуклонное следование графику кормления, не бояться лишний раз обнять, взять на руки, улыбнуться ему и поиграть с ним.
       В своей книге доктор Спок творчески переосмыслил главный педагогический принцип своей матери, доверявшей только собственным убеждениям и презиравшей как сторонние авторитеты, так и желания самого ребенка. В книге Спока есть положения, похожие на позицию его матери: "Доверяйте себе. Вы знаете больше, чем вам кажется... Вы знаете своего ребенка лучше, чем кто бы то ни было". Однако автор тут же добавляет: но и доверяйте своему ребенку, с момента рождения вступайте с ним в диалог, а не в "приказные" отношения.
       До Спока педиатрия занималась исключительно детской физиологией: инфекциями, поносами, детским питанием и тому подобным. После выхода книги фокус переместился на психологию подрастающей личности, о чем раньше не могло идти и речи. Причем этот революционный переворот в представлениях о том, в чем нуждается ребенок и что способны сделать для него родители, доктор Спок произвел в сознании последних на удивление легко: его книга по сей день остается эталонным образцом научно-популярной литературы, способной говорить о самых непростых вещах простым и доступным языком. Популярности книги способствовало и то, что автор не уставал подчеркивать: он не вещает истину — единственную и неоспоримую, а лишь предлагает читателям варианты, оставляя окончательный вывод за ними.
       
Врачу, исцелися сам
       Не желая выглядеть всезнающим пророком, доктор Спок явно не учел, в какой стране и в какое время он выпустил свою книгу. В послевоенной Америке, которую уже на полную катушку формировали и стандартизировали осознавшие свою силу СМИ и реклама, даже откровенно иконоборческий труд при правильной коммерческой раскрутке с неизбежностью становился очередной "иконой". Так и книга Бенджамина Спока с ее пафосом толерантности, вариативности, свободы выбора и отсутствия "единственно верного пути" массовым сознанием была воспринята как единственно верное и, по сути, безальтернативное руководство к действию.
Вице-президент Агню даже обозвал Спока растлителем нации
К началу 1950-х уже несколько миллионов американских семей воспитывали детей по Споку. Пораженный беспрецедентным успехом, автор признавался, что если бы издатели предупредили его о рекламных слоганах на обложке ("Самая значительная из всех когда-либо написанных книг по педагогике" и тому подобных), то он обязательно воспрепятствовал бы этому. "Я бы приписал снизу строчку от себя — о том, что я вовсе не всезнайка!" — сокрушался Спок, но было поздно. В начавшейся рекламной шумихе вокруг книги его голос уже мало кого интересовал. Поэтому в последующие два десятилетия автору бестселлера пришлось не столько поддерживать реноме пророка, сколько вести борьбу против некритичного следования изложенным в книге советам. В эти годы Спок, не прекращая преподавательской деятельности, активно выступал с публичными лекциями, вел колонки в ведущих журналах и телепередачи на общенациональных каналах, став к концу 1960-х "членом" буквально каждой американской семьи.
       Переиздавая свой бестселлер, Спок постоянно дополнял и исправлял его, стараясь поддерживать обратную связь с читателями и учитывать критику. Уже первое издание принесло автору не только славу и удовлетворение, но и первые проблемы: некоторые читательницы слишком буквально восприняли его советы относительно доверия ребенку, решив, что тот и вправду лучше их знает, что ему нужно. Во втором издании, вышедшем в 1957 году, Спок счел необходимым напомнить, что главенствующая роль в воспитании ребенка принадлежит взрослому и родительский авторитет неоспорим. А в последующих изданиях (любопытно, что третье пришлось на взрывной 1968 год) значительно расширил главу "Дисциплина", в которой подчеркнул необходимость разумных ограничений для ребенка. То, что дети сопротивляются, капризничают, протестуют, писал Спок,— это нормально. Но родители вправе настаивать на разумном поведении детей и всегда должны оставаться на лидирующих позициях.
       По Споку, основа всякой дисциплины — это доверие и любовь ребенка к родителям, а не страх перед разносами, тем более — перед отцовским ремнем. Беспрекословное повиновение, нетерпимость приведут лишь к появлению нового поколения озлобленных, авторитарных, нетерпимых родителей, которые точно так же станут воспитывать своих детей, и непонятно, как разорвать этот порочный круг.
       Однако книги — это книги, а жизнь — это жизнь. Реальный Бенджамин Спок далеко не во всем совпадал с образом автора книги "Ребенок и уход за ним", созданным читательским воображением. Со страниц книги доктор представал человеком мудрым, сдержанным, терпимым, ироничным, чутким и заботливым, не чуждым новым веяниям и не навязывающим свое мнение другим. Однако родные и близкие "доброго доктора Бенджамина" могли бы многое рассказать — и рассказывали — о его амбициозности, нетерпимости и даже жесткости, когда дело касалось отношений в семье и воспитания собственных сыновей Майкла и Джона. Впрочем, Спок признавал, что на него "давят материнские гены", заставляя устраивать сыновьям выволочки по пустякам.
       Со временем дала трещину и семейная жизнь доктора Спока. Жена ревновала мужа к его всемирной славе и активной общественной деятельности (о которой ниже) и начала злоупотреблять спиртным и таблетками. Окончательно "идеальная американская семья" (а какая еще могла быть у самого известного детского доктора Америки!) распалась в 1976 году. В том же году 73-летний доктор вторично женился на женщине, которая была моложе его на 40 лет.
       Однако доктор Спок никогда и не претендовал на роль морального эталона, человека, который "знает, как надо". Оценивая в начале 70-х свою взрослую жизнь, Спок признал, что, несмотря на постоянные поиски и переоценку ценностей, оказался привязан к своему детству (в котором его воспитывали совсем не "по Споку") сильнее, чем ему казалось.
       
Врачебная ошибка
Фото: AP  
До последних дней доктор Спок учил родителей, как им воспитывать своих детей, а все свое огромное состояние роздал благотворительным фондам
Консерваторы по-прежнему обвиняют Спока в том, что его книга с ее пропагандой вседозволенности сыграла решающую роль в распаде американской системы ценностей, пришедшемся на эпоху взрывных 1960-х. Появление нового поколения "детей-цветов" с их презрением к дисциплине, заветам отцов и патриотизму многие также попытались повесить на Спока.
       Да и сам он в последние десятилетия своей жизни с явным разочарованием, а порой и с ужасом наблюдал за тем, как его слово отозвалось на практике. Выросшее на его заветах поколение начало сексуальную революцию, приведшую к резкому росту разводов и фактическому распаду прежде необыкновенно крепкой американской семьи. Равенство полов вылилось в подлинную войну между мужчинами и женщинами за продвижение по службе, результатом чего стало полное забвение детей родителями, постоянно занятыми на работе. Предоставленное само себе, молодое поколение обучалось уже не на книгах доктора Спока и не на книгах вообще: их вытеснило MTV.
       В своей последней книге "Лучший мир для наших детей: выстраивая заново ценности американской семьи" (1995), которую Спок назвал своим политическим завещанием, он попытался обойти многие острые углы. Памятуя о взрыве, вызванном среди американских феминисток его советом молодым матерям отказаться на время от карьеры, чтобы провести год-два с малышом, Спок решил не раздражать воинственных сторонниц полового равноправия и взрывоопасное в сегодняшней Америке слово "аборт" употребил всего дважды. Зато в книге нашли отражение многие проблемы, не стоявшие на повестке дня полвека назад: неполные семьи (в которых детей воспитывают не только матери-одиночки, но и одинокие отцы), опасный, по мнению Спока, национальный "синдром чемпионов" (одержимость американцев конкуренцией вместо более перспективной кооперации), вегетарианство, медитация и прочее.
       До последних дней самый известный в мире детский врач совмещал активную научную и литературную деятельность с общественной, не чураясь, подобно многим коллегам, непосредственного участия в политике. В 1960 году он активно помогал (в том числе и финансами) избирательной кампании Кеннеди, а спустя четыре года — Джонсону. А когда последний начал эскалацию военных действий во Вьетнаме, доктор Спок поддержал воспитанную на его книгах молодежь, протестовавшую против войны. Во время знаменитого "похода на Пентагон" в 1967 году колонну демонстрантов вместе с кинозвездой Джейн Фондой и Мартином Лютером Кингом вел доктор Спок, за что удостоился от вице-президента Спиро Агню хлесткого ярлыка "растлитель нации". Спок ответил в том духе, что, во-первых, он хотел бы верить, что родители Агню воспитывали сына не по книге Спока, а во-вторых, что педиатры лечат детей не затем, чтобы их потом посылали на бессмысленную бойню. Спустя год в Бостоне доктора арестовали за поддержку дезертиров, сжигавших свои призывные повестки, и приговорили к двум годам тюрьмы (приговор был отменен после поданной адвокатами апелляции).
       Активная гражданская позиция Бенджамина Спока расколола до того единый лагерь его читателей и почитателей, что привело к резкому падению продаж прежде непотопляемой книги. Настаивая, что "без политики нет ни педиатрии, ни педагогики", Спок в 1972 году выставил свою кандидатуру на пост президента США от пацифистской Народной партии и, несмотря на то что набрал всего 75 тысяч голосов, спустя четыре года повторил попытку, на сей раз баллотируясь на вице-президентский пост.
Фото: AP  
Выполняя последнюю волю доктора Спока, его вдова провела траурную церемонию по-новоорлеански — с шутками, джаз-бандом и танцами
Последнее, седьмое издание "Ребенка и ухода за ним" вышло 2 мая 1998 года. Предполагалось, что это будет подарок автору к его 95-летию, однако юбиляр не дожил до торжеств двух месяцев. За две с половиной недели до смерти у супруги доктора Спока не хватило $10 тыс. на оплату его больничных счетов: многомиллионное состояние к этому времени успело раствориться в десятках и сотнях благотворительных фондов, денежные переводы которым врач-гуманист подписывал не глядя. Чтобы собрать требуемую сумму, жена решила обратиться с открытым письмом к друзьям и почитателям Спока, включив в их число издательство Pocket Books, которое его книга буквально озолотила. Оттуда пришел ответ, заслуживающий того, чтобы привести его целиком: "Дорогая миссис Спок! Не могли бы вы немного повременить с публичным обращением касательно финансовой помощи вашему супругу. Сейчас как раз готовится к выходу седьмое издание его книги, и подобная просьба в разгар рекламной кампании может серьезно повредить ее продажам".
       Бенджамин Спок не смог повременить — он умер 1 марта 1998 года. Согласно последней воле покойного, похороны прошли так, как это принято на родине джаза, в Новом Орлеане: с музыкой и танцами. Добрый доктор желал и после кончины приносить людям радость. А его переизданная книга снова заняла первые строчки в списках бестселлеров. Потому что проверенную временем "библию родителей" купит всякий, кому выпало счастье иметь детей и мука — их воспитывать.
ВЛАДИМИР ГАКОВ
       

Комментарии
Профиль пользователя