Коротко


спецпроект

С риском для шутки

10 главных военных комедий с неподобающим отношением к войне

Фото: Фото: 1940 - United Artists
Фильм Алексея Красовского «Праздник», черная комедия, действие которой разворачивается в блокадном Ленинграде, успел вызвать скандал еще до окончания съемок. Режиссера превентивно обвинили в  «глумлении над историей», а иные обеспокоенные граждане уже просят министра культуры отказать картине в прокатном удостоверении. Пока прокатная судьба «Праздника» не решена, Weekend выбрал десять представителей жанра «комедия о Второй мировой войне», которые при выходе на экраны сталкивались с неоднозначной оценкой, но со временем стали наглядными доказательствами того, что комедия — вполне подходящий жанр для разговора о самых страшных событиях XX века
Неподобающее изображение Гитлера
«Великий диктатор» режиссер Чарльз Чаплин 1940
«Это было время, когда безумие овладело миром

Самый знаменитый фильм Чаплина и самая знаменитая антифашистская комедия в истории и к тому же первая полнометражная звуковая лента Чарли Чаплина, в которой он сыграл две роли — диктатора Аденоида Хинкеля и цирюльника еврейского происхождения, похожего на диктатора как брат-близнец.

Фото: Фото: 1940 - United Artists

Сатиру на Третий рейх Чаплин задумал еще в 1937-м — после закрытого показа «Триумфа воли» Лени Рифеншталь в Нью-Йоркском музее современного искусства. Оценив пропагандистскую мощь документального фильма о съезде НСДАП, Чаплин (по воспоминаниям Луиса Бунюэля, прохохотавший весь фильм) постановил, что антифашистским ответом на «Триумф» может быть только комедия, и вскоре начал над ней работать. Но фильм, представлявший собой карикатуру на немецкую политическую верхушку, а заодно и на Муссолини, запросто могли не пустить в прокат: Германия была к этому моменту одним из крупнейших покупателей голливудской продукции, но требовала, чтобы в фильмах нацистский режим был представлен привлекательно, и студии Голливуда фактически подчинились немецкой цензуре. Впрочем, к моменту завершения съемок «Диктатора» ситуация изменилась: немецкие войска уже вторглись в Польшу, Данию и Голландию и заняли Париж, антифашистские позиции Штатов стали более определенными, а сам Чаплин разжился письмом в поддержку фильма от Франклина Рузвельта, своего большого поклонника. К президенту присоединился и американский народ: фильм возглавил прокат, был торжественно показан в Англии и стал наглядной демонстрацией боевого потенциала хорошей комедии.

«Тут стали приходить беспокойные письма из „United Artists”, однако я был полон решимости доделать фильм, потому что Гитлер должен был быть высмеян» Чарльз Чаплин
Неподобающее изображение оккупации
«Быть или не быть» режиссер Эрнст Любич 1942
«— Мой дорогой полковник, как приятно снова дышать воздухом гестапо. Знаете, вы очень знамениты в Лондоне. Там вас называют Эрхардт aka концентрационный лагерь.
— Да, за концентрацию отвечаем мы, за активность на свежем воздухе — поляки

Комедия о польской театральной труппе, решившей принять участие в войне. Вместо работы над «Гамлетом» актеры ради спасения своей страны переодеваются в офицеров СС и внедряются в стан врага, один из них при случае даже успешно исполняет роль Гитлера. Первый фильм в жанре «союзнической комедии», который цитировали все — от Брукса до Тарантино.

Картина вышла в разгар Второй мировой войны, и ее намеренно легкомысленный тон тут же стал причиной нешуточной общественной дискуссии. Любич был обвинен в полном незнании польских оккупационных реалий, высмеивании трагедии и «изображении польского народа на уровне геббельсовской пропаганды». Положение спасла репутация самого Любича, который на тот момент считался одним из лучших режиссеров Голливуда, и Джека Бенни, исполнителя одной из главных ролей в фильме, знаменитого комика и сына польского еврея. Военная комедия, где секретные данные передаются в томе «Анны Карениной», а трагические события служат лишь фоном для демонстрации общечеловеческого идиотизма, окупилась в прокате и была внесена в Национальный реестр фильмов США, а в 2015 году ей был присвоен титул «лучшей комедии в истории» по версии Славоя Жижека. В Польше, однако, фильм был запрещен 20 лет.

«Я издевался над нацистами и их уродской идеологией. Я издевался над актерством. Можно спорить о том, допустима ли сатира на материале трагедии в Польше,— я считаю, что да, и зрители, как оказалось, тоже, но есть и другие точки зрения. Но оснований утверждать, что режиссер, урожденный берлинец, находит потешными бомбежки Варшавы, фильм не дает» Эрнст Любич
Неподобающее изображение американских солдат
«Лагерь для военнопленных № 17» режиссер Билли Уайлдер 1953
«Из этого лагеря еще никто не уходил. По крайней мере, живым!

Трагикомедия о буднях американских летчиков в немецком лагере для военнопленных, которые пытаются в перерывах между картами и волейболом выяснить, кто из заключенных сотрудничает с лагерным начальством, и спланировать побег. Уайлдер ввел в классический американский жанр «фильма о побеге» элемент фарса и получил сатиру на маккартизм.

Фильм вышел всего через восемь лет после окончания войны и, несмотря на вольное обращение с историческим материалом, стал абсолютным хитом и принес исполнителю главной роли Уильяму Холдену «Оскар» за лучшую мужскую роль. Без скандала тоже не обошлось, но его причина не имела отношения к «неправдоподобности» фильма. «Лагерь» вышел в разгар «охоты на ведьм» в Голливуде — и история о паранойе внутри Шталага тут же считывалась как метафора внутренней политики США. Впрочем, прямо обвинить Уайлдера в подрывной деятельности чиновники не смогли: формально «Лагерь» был выполнен в лучших голливудских традициях. Но известно, что съемки несколько раз пытались сорвать. По воспоминаниям режиссера, причины были одна другой абсурднее: например, ему сказали, что американские военные не могут ходить в грязной одежде — это слишком непатриотично. Уайлдер на предостережения наплевал и выиграл: «Лагерь» при бюджете в $1,5 млн собрал в прокате $10 млн.

«И вот о чем нас спрашивает фильм: чего стоит демократия, когда кто-то заподозрен в предательстве, а суд и расправу будет вершить банда вроде фашистов?» Variety
Неподобающее изображение антисемитов
«Старик и ребенок» режиссер Клод Берри 1966
«Мне было восемь лет, и я уже был евреем

История нежной дружбы восьмилетнего мальчика, скрывающего свое еврейское происхождение, и приютившего его лютого антисемита, поклонника Гитлера. Самая знаменитая роль Мишеля Симона и самый симпатичный антисемит в истории кино.

«Старик и ребенок» смог добраться до большого экрана только потому, что сценарий был основан на биографии режиссера Клода Берри: родители выслали его в 1941 году из оккупированного Парижа и таким образом спасли от Аушвица. При других обстоятельствах комическое, а потом и любовное изображение героя, всерьез объясняющего, почему евреи похожи на крыс, стало бы причиной грандиозного скандала. Но все кончилось хорошо, а роль антисемита, сумевшего полюбить еврейского мальчика, принесла выдающемуся французскому комику Мишелю Симону главный актерский приз Берлинского кинофестиваля и стала его главной работой: на улицах актера теперь узнавали как Пепе, любившего порассуждать о том, что Вторая мировая — следствие жидомасонского заговора.

«Мальчик, как и некогда режиссер, научился прощать таких Пепе, потому что они не ведают, что творят. Прощать ли тех, кто ведает,— другой вопрос и другое кино» Chicago Sun-Times
Неподобающее изображение фашистов
«Продюсеры» режиссер Мел Брукс 1968
«Тут недоразумение. Der Fuehrer просто не мог сказать „Achtung, беби”

Комедия о двух продюсерах, которые ставят мюзикл «Весна для Гитлера», потому что для успеха задуманной ими аферы им нужен полноценный бродвейский провал. «Продюсеры» открыли новую эпоху в комедии, принесли Бруксу «Оскар» за лучший сценарий и стали основой для одного из самых успешных шоу в истории Бродвея.

Фото: DIOMEDIA / Alamy

Правда, сначала Бруксу (урожденному Камински), пришлось доказывать общественности, что он, во-первых, не антисемит, а во-вторых, не сочувствует судьбе и идеям Гитлера. По сюжету, мюзикл, который продюсеры делают как заведомо провальный,— абсолютно кретинское представление, где кордебалет одет в костюмы немецких штурмовиков,— вопреки их ожиданиям, завоевывает любовь публики. Все это вместе вызвало совершенно нешуточный гнев американской прессы, посчитавшей, что 23 года, прошедшие после войны,— недостаточный срок, чтобы развязно о ней шутить. И хотя профессиональное сообщество было целиком на стороне Брукса, фильм в прокате это не спасло — «Продюсеры», несмотря на моментальный культовый статус, еле-еле собрали сумму своего бюджета, а сам Брукс, мечтавший затем снять отвязную комедию про Холокост, от этой идеи отказался. В 2017 году Netflix выпустил документальный фильм «Last Laugh», посвященный проблеме негласного табу на комедии о Второй мировой войне (в том числе и для комиков еврейского происхождения),— одним из основных спикеров в нем был Мел Брукс.

«Женщина, вошедшая вместе с нами в лифт, узнала Брукса и отчеканила: „Должна прямо сказать вам, мистер Брукс, что ваш фильм вульгарен”. Брукс приветливо улыбнулся ей и ответил: „Сударыня, он куда ниже вульгарности”» Chicago Sun-Times
Неподобающее изображение союзников
«Герои Келли» режиссер Брайан Дж. Хаттон 1970
«Плевать на немцев, у нас полно своих проблем. Справа генерал Паттон, слева англичане, с тыла наша собственная чертова артиллерия, да еще дождь идет

Фильм о том, как несколько американских солдат в разгар освобождения Франции по-быстрому грабят банк с немецким золотом, основан на реальных событиях.

Чтобы экранизировать свой любимый, совершенно негероический эпизод Второй мировой режиссеру Брайану Хаттону в 1970 году пришлось скрестить военный фильм с комедийным вестерном и выписать на одну из главных ролей уже снявшегося в «долларовой трилогии» Серджо Леоне Клинта Иствуда — для демонстрации «нравственного падения» войск союзников требовалась настоящая суперзвезда. Благодаря ему, а также исполнителю другой главной роли Дональду Сазерленду (сыгравшему в «Героях Келли», по его собственным словам, «хиппи за 20 лет до хиппи») публика примирилась с «недостаточным» героизмом освободителей Европы. Иствуд даже устраивал специальные показы «Героев Келли» для ветеранов Второй мировой. Интерес к фильму Хаттона вернулся в 2009 году, когда Квентин Тарантино назвал «Героев» одним из главных источников вдохновения для своих «Бесславных ублюдков».

«Никогда еще ужасы войны не были настолько смешными. И величественными. И идиотскими. И вновь величественными» The New York Times
Неподобающее изображение боевых летчиков
«Уловка-22» режиссер Майк Николс 1970
«— Ты позорный оппортунист! Ты не понимаешь, что лучше умереть стоя, чем жить на коленях.
— Ты все перепутал. Лучше жить стоя, чем умереть на коленях

Американский летчик времен Итальянской кампании безуспешно пытается прикинуться сумасшедшим, чтобы не участвовать в боевых вылетах. Безуспешно — потому что нежелание участвовать в боевых вылетах считается главным признаком вменяемости.

37-летний режиссер, уже снявший «Кто боится Вирджинии Вулф?» и «Выпускника», Майк Николс экранизировал один из лучших американских антимилитаристских романов «Уловка-22». К этому моменту Америка уже седьмой год воевала во Вьетнаме, и кинокомпания Paramount выдала Николсу $17 млн бюджета, 17 настоящих бомбардировщиков B-25 Mitchell, разрешила взорвать один из них, пригласить на второстепенные роли Орсона Уэллса и Энтони Перкинса, а также выстроила в Мексике огромный тренировочный лагерь для съемочной группы. Абсурдистская антипатриотическая комедия о том, что любой психически здоровый человек, оказавшись на войне, хочет единственно ее прекращения, сразу стала культовой, а автор «Уловки-22» Джозеф Хеллер, сам будучи ветераном Второй мировой, назвал фильм Николса «актом гражданского мужества».

«Мы видим несправедливость и абсолютную панику мира, где нет выбора, где наказания путаются с наградами» The New York Times
Неподобающее изображение Холокоста
«Якоб-лжец» режиссер Франк Байер 1975
«— Твой друг, Якоб, готовит восстание.
— Глупости. Это не такое гетто, где восстают

Узник Варшавского гетто врет своим друзьям, что у него есть радио, по которому сообщили о скорой победе советских войск. Экранизация одноименного романа Юрека Беккера, бывшего заключенного концлагеря Равенсбрюк.

«Якоб» оказался первым фильмом производства ГДР, показанным на Берлинском кинофестивале, впервые представил страну в оскаровской номинации «Лучший иностранный фильм» и стал родоначальником нового жанра в истории кино, за который комедиографы всего мира бились с окончания войны,— «трагикомедии о Холокосте». С 1975 года баланс комического и трагического в разговоре о главной катастрофе ХХ века измерялся относительно «Якоба». Однако настоящее мировое признание пришло к фильму спустя 22 года, когда «Оскар» за лучший иностранный фильм получила «Жизнь прекрасна» Роберто Бениньи — гораздо более прямолинейная версия «Якоба». За успехом «Жизни» последовал уже официальный американский ремейк «Якоба», главную роль в котором исполнил на тот момент главный грустный клоун США Робин Уильямс. Фильм, однако, не оправдал ожиданий и был освистан критиками и поклонниками оригинальной версии за пошлый мелодраматизм и, возможно, впервые в истории кино, за недостаток шуток о жизни в еврейском гетто.

«Фильм удивительным образом лишен чего-либо похожего на коммунистическую пропаганду. Он иллюстрирует замечание Марка Твена о том, что храбрость — не отсутствие страха, а сопротивление ему» The New York Times
Неподобающее изображение последних дней войны
«Мой фюрер, или Самая правдивая правда об Адольфе Гитлере» режиссер Дани Леви 2007
«— Что вы знаете об Адольфе Гитлере?
— Был такой король, он делал из живых людей колбасу

После очередного неудачного покушения в конце 1944 года, прямо накануне выступления перед немецким народом Адольф Гитлер впадает в депрессию. На помощь ему из концлагеря Заксенхаузен вызывают еврейского актера и учителя риторики Адольфа Грюнбаума. Для восстановления душевного равновесия Гитлеру предлагается изображать собаку и обсуждать свои проблемы с отцом.

Фильм Дани Леви о последних днях войны выходил со слоганом «первая немецкая комедия о Гитлере». Точно не первая, но первая полнометражная, выпущенная в настоящий широкий прокат и имевшая там успех. Предсказуемая общественная дискуссия по поводу самой возможности появления немецкой комедии о Гитлере развернулась в неожиданном для создателей ракурсе: публика сошлась на том, что версия последних дней Третьего рейха получилась недостаточно радикальной. Спустя 60 лет после окончания войны зрители утвердились в идее, что самый жестокий диктатор ХХ века может и должен быть смешным, но не определились — насколько. В пример Леви критики ставили «Продюсеров» Мела Брукса, которых именно за лихость шуток практически уничтожили после премьеры.

«Это недостаточно смешно, чтобы демонизировать Гитлера» Der Spiegel
Неподобающее изображение всего
«Бесславные ублюдки» режиссер Квентин Тарантино 2009
«Каждый из вас сдаст мне сотню скальпов, снятых с голов сотни мертвых наци. Или погибнет, добывая их

Лейтенант американских войск собирает группу американских солдат еврейского происхождения для террористической миссии в оккупированной Франции. Главная задача группы — убивать нацистов самым жестоким образом. Тарантино переписал историю войны, не стал изображать евреев как жертв и убил Гитлера в кинотеатре.

Жанр военной комедии в эпоху постмодернизма ввел его, постмодернизма, главный пророк Квентин Тарантино, который к началу 2000-х деконструировал уже все возможные подвиды B-movies и решил взяться за «большое кино». Так появилась идея первого военного фильма Тарантино — пародийной черной комедии о Второй мировой. Ставки были высоки: Тарантино впервые в карьере заходил на территорию реальных, трагических событий, где его мастерство в создании эстетского ультранасилия на экране могло сыграть против него. Публика испытание «Бесславными ублюдками» выдержала: в Канне, где прошла премьера фильма, режиссеру устроили овацию, критика, если и ругала, то за стилистическую расхлябанность, а в прокате фильм собрал сенсационные $321 млн (при бюджете в $70 млн). «Ублюдками» предсказуемо осталась недовольна консервативная часть израильской кинокритики, обвинившая Тарантино в «желании решить все моральные проблемы с помощью насилия», но такая реакция погоды не сделала: Тарантино доказал: «киноиздевательства» над историей Второй мировой публика готова снести, коль скоро режиссер цитирует и Эйзенштейна, и Ланга, и даже Элема Климова.

«Тарантино удовлетворяет страсть к насилию и мести тем, что — ну тем, что превращает евреев в нацистов» Newsweek

Мария Бессмертная

обсуждение