Коротко


Подробно

26

Фото: Анатолий Жданов / Коммерсантъ

Тургенев уместен

Никита Аронов оценил туристический потенциал Бежина луга

Журнал "Огонёк" от , стр. 28

Бежин луг стал болотом, деревня Колотовка развалилась, а в имении Тургенева нельзя больше охотиться. К юбилею писателя «Огонек» отправился по тургеневским местам


К мемориальным деревьям в парке усадьбы Спасское-Лутовиново приделаны номерки. Вот липа номер 41, вот 42-я, всего исторических растений более тысячи. Дупла в них цементируют и заделывают жестью. За сохранностью следит десяток садовников, ведь парк действительно застал Тургенева.

Усадьбе повезло меньше — она сгорела еще в 1906 году. К счастью, наследники этот дом не любили и вывезли обстановку в близлежащий Орел. Поэтому, когда в 1976 году здание отстроили заново, музейщикам удалось воссоздать многие интерьеры с мемориальной мебелью.

К 200-летию со дня рождения Тургенева, которое все российские тургеневеды праздновали на прошлой неделе, дом решили капитально отремонтировать. Но немного не успели. Так что он до сих пор стоит в лесах, а сам юбилей 9 ноября отметили закрытым мероприятием, без туристов.

В целом дела у музея идут в гору, и он неуклонно расширяется. В 2017 году, например, под музейные нужды приспособили старую баню — в ней теперь экспозиция из жизни русского крестьянства. А вот самой классической крестьянской жизни в музейных окрестностях не найти. Спасское-Лутовиново превратилось в типичное село при писательском музее. В штате более 150 человек, музей — это давно уже самый главный местный работодатель.

— Работа у нас осталась только в школе, медпункте и музее. Поэтому тут очень много наших,— признается смотрительница музейного туалета.— А мужики — те больше в Москве асфальт кладут.

Земли у деревенских давно скупил агрохолдинг. Охотников — и тех не стало, поскольку ближайшие окрестности усадьбы имеют статус заповедника.

— Если хотите посмотреть, как живут крестьяне в тургеневских местах, лучше поезжайте в «Бежин луг»,— честно советуют в экскурсионном отделе.

Так называется альтернативный музей писателя, который с недавних пор работает в селе Красное Тургенево в 3 километрах от того самого луга. Если Спасское-Лутовиново — имение матери Ивана Сергеевича, то Тургенево принадлежало его отцу, а потом брату. Расстояние между ними всего 13 км, но это уже не Орловская, а Тульская область, отсюда конкуренция.

«Бежин луг»


Природа в тургеневских местах по-прежнему потрясающая

Фото: Анатолий Жданов, Коммерсантъ

Кому случится преодолеть эти 13 км, того, вероятно, поразит различие между тургеневскими музеями. Тульский невелик штатом (всего 4,5 ставки), ютится в одном здании, и асфальт к нему тянется старенький и побитый. Орловский асфальт гладок и ровен, а музейщик обитает в просторных административных корпусах и держит семь лошадей для катания туристов и оживления парка. Туляки только на прошлой неделе к 200-летию Тургенева завели гнедую кобылу по кличке Харибда.

Три года назад музей повысили с районного до областного. И в канун тургеневского юбилея к его обустройству подключилась вся Тульская область. Так, губернатор Дюмин купил на аукционе и передал музею письмо Тургенева дочери. Конструкторское бюро приборостроения им. академика А.Г. Шипунова, которое в обычное время разрабатывает высокоточное оружие, построило беседку, помогло с ремонтом каретного сарая и подарило генератор. Косогорский металлургический завод установил лавочки и урны. Дорожное эксплуатационное предприятие № 91 заасфальтировало музейную автостоянку. А директор тульского торгового центра «Гостиный Двор» Рафик Папян оплатил установку нового памятника Тургеневу.

Впрочем, вся эта альтернативная тургеневская повестка зародилась гораздо раньше — в 1980 году. Когда комсомольский активист Чернского района Тульской области Виктор Волков попал в автокатастрофу, заработал инвалидность и с перспективной должности секретаря райкома по идеологии был переведен на культурную работу.

— Это была натуральная ссылка. Клубы разваливались, особенно после того, как горожане на уборку урожая приедут. Работники культуры с четырьмя классами образования: бывшие конюхи и скотники,— вспоминает Виктор Волков.— Вот я и начал думать, что тут можно сделать. Ведь у нас уйма знаменитых земляков. Взять того же Тургенева — он был дворянином Чернского уезда. А нам все говорят: Спасское-Лутовиново, Спасское-Лутовиново. А еще у нас усадьба Льва Толстого — Никольское-Вяземское, усадьба Дельвига, родина исследователя Арктики Скуратова, родовое имение Сухово-Кобылина, дом Суворина.

Виктор Волков повел дело умно. Прежде чем бросить вызов Спасскому-Лутовинову и Ясной Поляне, открыл музей менее известного, но более влиятельного земляка — председателя Госплана Николая Вознесенского. В Госплане еще оставались ученики Вознесенского, которые после этого охотно поддерживали начинания молодого культработника.

Уже в 1983 году отреставрировали толстовскую усадьбу. А на Бежином лугу впервые провели фестиваль «Тургеневское лето» с театральными сценами, конями, кострами и мальчиками, одним из которых был, кстати, нынешний глава района Валерий Белошицкий.

Когда-то примерно здесь находилась деревня Колотовка, где лирический герой рассказа "Певцы" наблюдал певческое состязание

Фото: Анатолий Жданов, Коммерсантъ

— И вот представляете, я привожу туда писателей и телевизионщиков, делаю настоящее событие. А директор Спасского-Лутовинова обращается со всем этим в правительство, ему повышают категорию музея и добавляют 40 единиц штата! — возмущается Виктор Волков.— В какой-то момент они хотели даже отобрать у нас восемь тургеневских населенных пунктов в пользу Орловской области!

Но Виктор Волков территорию отстоял, победил в аппаратной борьбе и в последние годы советской власти возглавил район. Тут уже музеефикация приобрела грандиозный масштаб. Музеев в окрестностях Черни стало семь, считая музей станции Скуратово и бронепоезд-музей.

— В Тульском областном управлении культуры мне говорили, что для музеев просто нет экспонатов. Тогда я отправил культработников по домам искать исторические вещи. Ведь когда громили барские усадьбы, каждый что-то тащил себе. Вот и находили у кого стул, у кого часы, у кого ложки-поварешки. Собрали в итоге больше 500 предметов,— хвалится Виктор Волков.

Для тургеневского музея нашли, правда, только три прикроватные тумбочки. Остальные экспонаты пришлось добирать по дальним родным Ивана Сергеевича. Сейчас в витринах выставлены, например, личные вещи родственников жены старшего брата писателя.

Может, поэтому открыть музей удалось только в 2003 году, когда Виктор Волков после долгой паузы по второму разу стал главой района. Другая проблема была в том, что усадьбу Тургеневых в советское время не просто снесли, но еще и построили на ее месте школу.

Выход был найден изящный — музеем стало стоящее поодаль здание бумажной фабрики Тургеневых. Однажды, когда производство временно не работало, писатель прогостил там несколько месяцев и даже написал рассказы «Свидание» и «Певцы». Кстати, сама эта фабрика у Тургенева упоминается в «Бежином луге» — именно там, по рассказу мальчиков, они видели домового.

Да что там здание, экскурсовод музея Светлана — родня одного из тех мальчиков.

— Там есть такой персонаж Ивашка Сухоруков. Муж мой из тех Сухоруковых. И у них из поколения в поколение передавалась история, что, мол, предок ребенком сидел у костра и видел Тургенева.

Вячеслав Николаевич Каратаев


Желтое здание с зеленой крышей — это «Бежин луг», альтернативный тургеневский музей на тульской земле

Фото: Анатолий Жданов, Коммерсантъ

— Я Тургенева люблю, потому что он был охотником, а охота — это как хорошая поэзия. Тут надо уметь слышать, как лес поет,— рассуждает сторож музея «Бежин луг» Вячеслав Каратаев.— Охота сейчас в этих краях не хуже, чем при Тургеневе была. Дом у меня возле самого леса стоит. Там кулики и вальдшнепы летом как бабочки порхают.

В «Записках охотника» фигурирует Петр Петрович Каратаев, разорившийся мелкий помещик, однофамилец Вячеслава Николаевича. А может, даже родственник — в этих местах полно Каратаевых высокого, низкого и смешанного происхождения. Впрочем, Вячеслав Николаевич мог бы и сам стать тургеневским персонажем. Одно время он был главой сельсовета, но, не сработавшись с районными начальниками, подался в сторожа. Он обошел с ружьем все окрестные леса и знает их по именам. Вот, например, лес Буян, а это — Красный клин.

Вячеслав Каратаев берется проводить нас на сам Бежин луг.

— Экскурсоводы тут все неправильно рассказывают,— объясняет сторож.— Они, например, не знают, с какой стороны Тургенев сюда подошел. А я знаю. Он пишет, что со стороны обрыва, а обрыв раньше был вон там, где в старину камень добывали. Вниз нам спускаться не стоит, там сейчас заболочено.

Увы, самый знаменитый луг русской литературы постепенно превращается в болото. Говорят, это оттого, что лошадей не стало.

— Предлагали мы Спасскому-Лутовинову сообща сделать рекультивацию Бежина луга, но они отказались,— сетует Виктор Волков.— У нас с ними вообще отношения плохо складываются. Говорим: давайте церковь Введения во храм Пресвятой Богородицы в Тургенево вместе восстанавливать — нет. Дорогу между усадьбами нормальную сделаем — тоже нет.

Так что пройти от одного тургеневского дома до другого можно только пешком, как делал сам писатель. И живут музеи каждый сам по себе. В Спасском-Лутовиново бывает до 40 автобусов в день. В Тургенево — в разы меньше. Чтобы поток не иссяк, тут делают ставку на сюжетные мероприятия и проводят их по 4–5 в месяц. В июне это уже традиционный фестиваль на Бежином лугу. В середине февраля, наоборот, «Тургеневская лыжня». Лыжники стартуют от церкви, добегают до Бежина луга, обходят его кругом и возвращаются к музею. Летом по тому же маршруту бежит «Тургеневская пробежка». Еще есть «Город мастеров Тургенева», «Охотничьи тропы Тургенева», Тургеневский шахматный турнир.

— Иван Сергеевич был одним из лучших шахматистов своего времени,— поясняет директор «Бежина луга» Александра Кузнецова.

Сувенир из музея "Бежин луг"

Фото: Анатолий Жданов, Коммерсантъ

Традицию столь разнообразно поминать классика заложили еще в последние советские годы при Викторе Волкове. Под флагом Тургенева тогда проводили конкурсы писателей, читали лекции, восстанавливали братские могилы, устраивали лотереи, на которых разыгрывали поросят и коров.

— Поймите, Тургенев — это символ любви к природе и своей культуре. Это основа, на которой можно заново собрать нашу малую родину, Центральную Россию, которая сейчас вымирает,— рассуждает Виктор Волков.

Он уже давно не глава района, но масштабов мышления не утратил. И охотно приводит самые мрачные цифры. В конце XIX века в Чернском уезде жили 165 тысяч человек. Сейчас только 18 тысяч.

— У нас в стране миллиарды куда только не вбухивают, а на Центральную Россию денег нет. Она пустеет. Только Москва разрастается. Земля вся у агрохолдингов, налоги они в Москве платят. Торговля — сетевой ритейл — тоже в Москве. Это наша родина, но есть люди, которым нужны прерии, чтобы растить зерно и гнать за рубеж,— уверен Виктор Волков.— Едешь, бывает, через деревню, сотни домов и нигде ни огонька. Страшно. Через 10 лет жизнь останется только в бывших центральных усадьбах колхозов.

Контора


Обрыв над самим Бежиным лугом

Фото: Анатолий Жданов, Коммерсантъ

Над селом Красное Тургенево возвышается симпатичное здание с мезонином. Многие проезжие принимают за музей именно его. Но ошибаются — это новая контора местного сельхозпредприятия. С тех пор как бывший колхоз имени Тургенева купила московская миллионерша Ольга Орловская, все здесь строится в духе помещичьей старины.

Бюст самого классика у колхозной конторы с приходом Ольги Николаевны позолотили. Чуть поодаль поставили фонтан. А потом Ольга Орловская построила в селе гостевой дом и столовую. Хотела перенести школу и на ее месте заново отстроить усадьбу, но жители воспротивились. Сейчас миллионерша доделывает новый сельский клуб. Опять же в помещичьем стиле, с журавлями на фасаде. Еще Орловская всячески помогала музею и запустила реставрацию церкви, которую теперь взял на себя бюджет.

— Ольга Николаевна очень любит строить,— объясняет ее главбух Александра Дмитриева.

В планах превратить бывший колхозный двор в гостиницу. А заброшенный пионерлагерь «Бежин луг» в лесу — в базу отдыха.

— Никакой экономической выгоды я от этого не получаю. Мне доставляет моральное удовольствие, что село живет, что сюда приезжают туристы,— объясняет миллионерша.— Бежин луг видишь, и душа радуется. Смотришь на эти просторы и понимаешь, почему люди здесь так замечательно писали.

В обширном хозяйстве работают человек 40 крестьян. Но уже два года в Тургенево неурожаи, поэтому платят работникам плохо.

— Хозяйка дворцы строит, а мужу моему зарплату только за июнь дали,— ворчит пенсионерка Антонина Новикова.

Муж ее, Геннадий, ходит в бывшем колхозе за скотиной. Новиковы последние в селе держат лошадь. Кобыла Манька, которую традиционно привлекают ко всем тургеневским мероприятиям, для пожилой пары — необходимое условие существования. Без нее ни воду, ни дрова сюда, на дальний конец села, не довезти.

В доме у Новиковых темно, бедно и нечисто. Как писал когда-то Тургенев, «не весело войти ночью в мужицкую избу». Антонина Николаевна с ностальгией вспоминает 80-е и даже 90-е годы, когда рядом была колхозная ферма с водопроводом и магазин. Но по-настоящему хорошо в этих краях, кажется, не было никогда.

Сельский акушер


Охота вокруг Тургенево и сейчас хороша

Фото: Анатолий Жданов, Коммерсантъ

— Чукчи живут лучше, чем мы тут жили,— прямо говорит пенсионер Александр Яковлев.— Света у нас до 1961 года не было. И дома крыли соломой, как в старину.

Детство Александра Васильевича мало отличалось в бытовом плане от тургеневских времен.

— Так же в ночное на луг коней водили, так же отдыхали у костра. Картошку варили. Все лето работали. Только просишь: мам, дай недельку перед школой с ребятами побегать. Нет, нельзя.

Его мать, Александра Арсентьевна Яковлева,— одна из местных старожилов. С 1948 года она работала фельдшером-акушером в сельском ФАПе. Тулячка, горожанка, Александра Арсентьевна попала сюда сразу после училища. Когда зачитывали разные деревни и среди них Тургенево, она тут же подумала: о, Тургенев. Так и сделала выбор. И попала из XX века фактически в тургеневские времена.

— Смертность тут была страшная. Мужики больше 60 лет не жили. Женщины рожали, как придется, где время застанет,— говорит Александра Арсентьевна.— Туберкулеза было много. Грыжу и аппендицит называли словом «чемер» и не лечили, потому что больница далеко. Ложились да и умирали.

Никаких лекарств, кроме йода, в медпункте не было. Гинекологического кресла тоже. Из транспорта опять же лошадь. Замуж акушерка вышла за местного из бедной семьи.

— Да здесь небедных-то и не было. Потолок в нашем доме был такой, что я, при моем невысоком росте, рукой достаю.

Даже социальные отношения не сильно отличались от описанных в «Записках охотника».

— Яичек особо не поешь— в колхоз сдавали,— вспоминают Яковлевы.— Молоко тоже. Себе не оставалось. Денег в колхозе не платили, за трудодень давали 300 граммов зерна. Но трудодень за день работы далеко не каждому ставили, обычно меньше.

Поэтому, когда при Хрущеве колхозникам стали давать паспорта, началось повальное бегство.

— Жило тут 1747 человек. А в 1974 году было уже вполовину меньше,— рассказывает акушерка.— В 1970 году из-за сокращения населения меня перевели в Полтевскую сельскую больницу.

Сейчас в окрестностях Тургенево осталось только 400 крестьян. Упомянутые в «Записках охотника» деревни стремительно вымирают, и тургеневедам остается только ставить таблички в памятных местах.

Экофермер Лынов


Владимир Назаров из Чернского районного театра регулярно играет Тургенева в постановках на Бежином лугу

Фото: Анатолий Жданов, Коммерсантъ

Деревня Колотовка, где лирический герой рассказа «Певцы» наблюдал за песенным состязанием, исчезла практически без следа. Но на дороге сохранились указатели. Это потому что на месте деревни силами Виктора Волкова и музея несколько лет проводили песенный конкурс, пока не переместились на Бежин луг, где дорога получше.

Если все-таки двигаться по указателю, можно приехать в две мертвые, но относительно целые деревни и на экоферму «Зеленый квадрат», где живет с женой и тремя детьми бывший москвич Константин Лынов. Сразу за поворотом с шоссе по сторонам дороги начинаются четырехугольные оградки из посеревших от времени реек.

— Это Костя каштаны сажал, когда только сюда переехал. Часть не принялась, остальное местные растащили. Удивительные у нас в России люди, хочет человек что-то окультурить, а они тянут и тянут,— рассуждает директор такси «Добро» Сергей, единственный, кто согласился везти нас в Колотовку.

Остальные по такой дороге ехать не хотят. А Сергей — давний приятель фермера, возит его детей в школу.

— Необычный человек,— с уважением говорит он.— С младшим своим только по-английски общается.

Константин родом с Урала, играл в Москве на бирже, а потом захотел стать ближе к природе. И решил выращивать экопродукцию. Есть у него даже импортный курятник с ветряком и солнечной батареей и специальный аппарат с мотором для колки дров.

С Ольгой Орловской и ООО «Тургенево» у него был конфликт из-за земли (такие истории мы и в «Записках охотника» читаем). И на начинания миллионерши по спасению села фермер смотрит скептически:

Лошадь Манька крестьян Новиковых — постоянная участница всех тургеневских праздников

Фото: Анатолий Жданов, Коммерсантъ

— Она пытается заниматься сразу всем. У нее и колхоз, и яблочные сады, и плиточное производство в городе. Вкачивает деньги в это хозяйство. Детям перейдет — все сразу продадут. А вот я сосредоточился на зерне. Так можно развиваться.

За семь лет, которые Константин тут живет, ближайшая к нему деревня вымерла окончательно. Теперь сюда часто заходят звери. На днях фермер встретил там лося. Браконьеры вольготно себя чувствуют на опустевшей территории. В лесу чуть ли не каждый день стреляют: сезон охоты, не сезон — неважно. Летом тут очень красиво, а зимой тоска, но на ферме есть интернет.

— Когда нет работы, все время фильмы смотрю или сижу в Facebook. Могу со своими трактористами водки выпить, я человек простой,— говорит фермер.

У Константина 14 работников на 5 тысяч га земли. И больше при нынешних технологиях не нужно.

— Думаю, что жизнь со временем останется только в больших городах и вокруг них, а здесь будут пахать роботы. Техника к этому идет,— рассуждает фермер.— Горожане же будут приезжать сюда за грибами и поохотиться.

А ведь Ивана Сергеевича такой вариант, пожалуй, устроил бы. Сплошная охота и никакого крепостного права.

Текст: Никита Аронов, Орловская, Тульская обл. Фото: Анатолий Жданов


Комментарии