Коротко


Подробно

2

Фото: Сергей Семенов / Коммерсантъ   |  купить фото

На стыке эпох

Резонансные публикации

"Коммерсантъ 25 лет". Приложение от , стр. 20

Выбрать лучшие тексты, опубликованные авторами петербургского "Коммерсанта" за четверть века,— задача непозволительно самонадеянная. Не претендуя на всеохватность, с помощью бывших и нынешних сотрудников "Ъ" сделал подборку текстов симптоматичных — которые теперь читаются по-другому и потому кажутся ознаменовавшими смену эпох.


Мария Карпенко


Рассуждая в масштабах эпохи, можно утверждать, что петербургский "Коммерсантъ" обладал преимуществом в эксклюзиве перед "Коммерсантом" федеральным, поскольку представители нынешней российской политической элиты сперва становились героями петербургских страниц и только спустя несколько лет — страниц федеральных. Например, Владимир Путин. Спустя несколько дней после назначения на должность директора ФСБ первое интервью у господина Путина взял главред петербургского "Ъ" Сергей Слюсаренко. Ему Владимир Путин рассказал о том, как он оказался в КГБ: "В одной из аудиторий юридического факультета Ленинградского университета состоялась беседа, я был тогда в начале пятого курса. Мне предложили работать в госбезопасности. Я сразу согласился". Будущий президент называл "большой опыт работы в КГБ" своим преимуществом, но утверждал, что для ФСБ "нет никакой необходимости" быть "политическим органом" — таким, как был комитет госбезопасности. И заверял, что ФСБ "не собирается" брать под свой контроль интернет (тогда это слово еще писали с большой буквы и в кавычках).

Шла речь и о преследовании экс-мэра Петербурга Анатолия Собчака, который на тот момент был в эмиграции. На вопрос Сергея Слюсаренко о том, поможет ли господину Собчаку назначение бывшего подчиненного главой ФСБ вернуться на родину, Владимир Путин ответил уклончиво: сказал, что в деле не разбирался, а с Анатолием Собчаком давно не общался (см. "Ъ" от 30.07.1998).

Спустя год Владимир Путин стал премьер-министром, а Анатолий Собчак вернулся из Парижа в Петербург. И первое интервью снова дал петербургскому "Ъ" — Сергею Слюсаренко и Дарье Быстровой. В нем, рассуждая о заказных порочащих его публикациях, покаялся в том, что вовремя не создал СМИ, которые были бы "рупором демократических идей": "Считали, что не имеем права, романтическое было отношение к политике". Тогда, за год до избрания президентом Владимира Путина, Анатолий Собчак не исключил, что примет участие в выборах главы государства: "Хотя накануне губернаторских выборов 1996 года определенные аналитические центры доложили, что наиболее вероятный кандидат на президентский пост в 2000 году — Собчак, если он останется губернатором Петербурга. И именно с тех пор начались все мои злоключения" (см. "Ъ" от 14.07.1999).

За тем, как новая президентская власть обосновывается в России, региональному "Ъ" тоже было наблюдать удобнее всего — на примере того, как ее новый институт полпредов обосновывается в исторических интерьерах Петербурга. Первым репортаж из Дворца бракосочетаний на Петровской набережной, который переделали под резиденцию Владимира Путина и его полпреда Виктора Черкесова, написал Сергей Слюсаренко. Глава управделами президента Иван Малюшин рассказывал ему, что новым хозяевам дворца многое "не нравится": ресторан под окнами, рекламные вывески на соседних фасадах, гаражи... Ресторан закрыли, гаражи снесли, вывеску господин Малюшин пообещал "забраться ночью и спилить". "Кстати, в редакцию "Ъ" уже звонили жильцы и серьезно интересовались: "А правда, что поверх забора пустят проволоку под током?""-- писал Сергей Слюсаренко. Симптоматичен постскриптум под публикацией, сообщающий читателям, что по требованию аппарата полпреда текст репортажа был с ним согласован. И главный вопрос — не почему потребовали, а как такой текст согласовали (см. "Ъ" от 07.12.2000)?

Власть совершенствуется


За следующие десять лет методы работы власти с журналистскими материалами прогрессировали. В июле 2011 года в петербургском "Ъ" вышла заметка (см. "Ъ" от 14.07.2011) о том, что по распоряжению Смольного из киосков изъяли целый тираж журнала "Власть". Главной публикацией этого номера "Власти" был текст корреспондента петербургского "Ъ" Анны Пушкарской об уходе с должности губернатора Петербурга Валентины Матвиенко, озаглавленный "За сосули перед отечеством" (см. "Власть" от 04.07.2011). В этом тексте бывшему губернатору Петербурга "Ъ" припомнил все: и строительство подконтрольной сыну Валентины Матвиенко компанией новой резиденции городской администрации — "Невской ратуши" (переезд чиновников в которую не закончился до сих пор), и критику со стороны депутата Оксаны Дмитриевой (которая продолжает критиковать губернаторов Петербурга), и "самозабвенное" лоббирование "наперекор российскому и международному общественному мнению" строительства "Охта-центра". "Последний удар главе Петербурга нанесла природа. Две "аномальные" зимы, пришедшие на смену спокойным и почти бесснежным годам, выявили полный провал в жилищно-коммунальном хозяйстве при абсолютной неспособности подчиненной губернатору команды решать возникшие проблемы. "Сосули", с которыми Валентина Матвиенко пообещала бороться с помощью лазеров, прочно вошли в петербургский лексикон, а гибель людей под снежными глыбами, протекающие крыши и падение с них мобилизованных для борьбы со стихией гастарбайтеров и студентов положили конец терпению горожан",— излагала Анна Пушкарская тезис, который хотя и стал теперь общим местом, до сих пор определяет контекст петербургской политики: никто не удивляется, например, тому, что темой первого же экстренного совещания врио губернатора Александр Беглов выбирает подготовку к зиме.

Публикация во "Власти", заставившая городскую администрацию пойти на столь радикальные меры, обобщила множество сюжетов, которые ежедневно освещал петербургский "Ъ" за два срока Валентины Матвиенко, и ярчайший из них — это предвыборная конкуренция госпожи Матвиенко с бывшим вице-губернатором Анной Марковой, которую журналисты ностальгически называют забытым образцом публичной политической борьбы. Тогда постоянным героем публикаций петербургского "Ъ" снова стал Владимир Путин — но только косвенно. Телевизионные ролики, в которых президент выражал Валентине Матвиенко поддержку, Анна Маркова через суд требовала признать незаконной агитацией, госпожу Матвиенко снять с выборов, а самого Владимира Путина — привлечь к ответственности. "Все эти претензии представители Валентины Матвиенко считают "передергиванием норм права". Наиболее эффектным выглядело утверждение представителей полпреда о том, что "поддержка, оказанная президентом кандидату, не обязательно говорит в пользу этого кандидата" и что поддержка самого Владимира Путина большой частью граждан России нуждается в доказательствах",— писала Анна Пушкарская (см. "Ъ" от 13.09.2003).

Первый блин


В другом качестве, нежели сейчас, появлялся на страницах петербургского "Ъ" и предприниматель Евгений Пригожин, за первыми (не вполне удачными — тогда ему удавалось не все) шагами которого в ресторанном бизнесе наблюдали корреспонденты Анна Невская и Роман Овчинников. В их репортаж в 2002 году господин Пригожин попал даже не по собственной заслуге, а только благодаря президенту Чили, которого во время официального визита в Петербург сопровождал губернатор Владимир Яковлев. "Вместо того, чтобы прямиком поехать в ресторан, Владимир Яковлев повез господина президента Чили на Гражданку. Дело в том, что в этот день ресторанная фирма "Конкорд" открывала здесь дешевый фастфуд под названием "Блин-Дональдс". "Конкорд" — давний поставщик представительских услуг для городской администрации, и господин Яковлев не мог пропустить такое событие. А тут и президент Чили приехал. Ну губернатор и решил взять его с собой. Ровно в 12:30 к заведению, возле которого жители района толпились в ожидании бесплатных блинов, подкатил президентский кортеж. Господин президент, вероятно, еще ни разу в жизни не открывал чужих ресторанов и выглядел слегка удивленным. Он также еще немного удивился, когда артисты в синтетических сарафанах стали плясать вокруг него и петь народные песни. "Горожане! Сегодня наш ресторан дешевого питания открывают губернатор Петербурга Владимир Яковлев, президент Чили и Евгений Викторович Пригожин",— такие слова прозвучали перед тем, как высокие гости разрезали ленточку при входе. Тем временем внутри помещения кто-то из губернаторской свиты в свойственной русским громкой манере втолковывал чилийским гостям: "Блин! Понимаете? Блин! Бли-и-н-до-налд-д-д" (см. "Ъ" от 07.10.2002).

О создании в России нового прокремлевского движения "Наши" в 2005 году первыми узнали петербуржцы — из заметки (см. "Ъ" от 19.02.2005) корреспондента регионального "Ъ" Михаила Шевчука, который выяснил содержание секретной встречи с городской молодежью замглавы администрации президента Владислава Суркова и лидера на тот момент уже скомпрометировавшей себя организации "Идущие вместе" Василия Якеменко. Новость попала на первую полосу федеральной газеты с заголовком "Обыкновенный "нашизм"" (см. "Ъ" от 21.02.2005) — слово до сих пор прочно закрепилось в российском политическом лексиконе.

Михаил Шевчук писал, что от "нашистов" организаторы движения потребовали ""идейности", а не финансовой заинтересованности" и обещали к 2008 году создать на базе движения новую партию, которая "заменит собой партию власти и станет основой для кардинального переустройства административной системы страны". Этого не случилось, зато стоящие перед движением тактические задачи, которые описывал Михаил Шевчук, до сих пор остаются чуть ли не основой риторики российской власти: "В числе задачи организаторы называют "недопущение в России украинского варианта смены власти". Активистам Василий Якеменко рассказывает о том, что "в Грузии, Сербии, на Украине в результате переворотов введено внешнее управление, чего нельзя допустить в России". А на одной из первых встреч он заявил, что в Москве уже создано отделение движения "Пора!" (молодежная организация, сыгравшая не последнюю роль в "оранжевой революции" на Украине). Противовесом подобным организациям и должны послужить "Наши"".

Материалы по теме:

Комментарии

Наглядно

в регионе

обсуждение