Сложившуюся практику оспаривало ОАО "Приаргунское", являвшееся миноритарным акционером ОАО "Варьеганнефтегаз". В свое время "Приаргунское" пыталось оспорить сделку, заключенную "Варьеганнефтегазом" и СИДАНКО. Но поскольку СИДАНКО владеет 20% акций "Варьеганнефтегаза", эта сделка, по мнению миноритария, подпадала под понятие сделки, в совершении которой имеется заинтересованность участвующих в ней лиц.
Однако "Приаргунское" пропустило предусмотренный для оспоримых сделок годичный срок исковой давности. Обжалуя сделку в арбитражных судах, миноритарий каждый раз требовал признать сделку ничтожной, то есть недействительной в силу ее правовой природы. Для ничтожных сделок срок исковой давности составляет десять лет с момента начала ее исполнения. Однако суды, включая Высший арбитражный суд, всякий раз разъясняли истцу, что если в законе указывается, что сделка "может быть признана недействительной", то такая сделка является оспоримой, а не ничтожной. Кстати, аналогичная практика сложилась и при судебном оспаривании крупных сделок акционерных обществ.КС закрепил сложившуюся практику и признал, что все-таки такие сделки являются оспоримыми. Если бы суд согласился с позицией заявителя, то арбитражные суды захлестнула бы лавина исков по сделкам десятилетней давности, что вряд ли бы способствовало правовой стабильности. Вместе с тем он указал, что хотя в законе прямо не написано, кто может обжаловать в суде сделки, в которых имеется заинтересованность участвующих в них лиц, миноритарные акционеры имеют право обращаться с подобными исками. Что касается срока обжалования, то годичный срок начинает исчисляться не с момента заключения оспариваемой сделки, а с момента, когда оспаривающий ее акционер узнал или реально должен был узнать не только о ее совершении, но и получил информацию о том, что между участниками заключенной сделки имелась заинтересованность.
МАКСИМ Ъ-ЧЕРНИГОВСКИЙ