Только в феврале нынешнего года Ирина Романовская предложила идею всероссийского конкурса молодых художников своему будущему партнеру по Untitled Foundation Дмитрию Гайкову, а уже в ноябре состоится выставка и торжественное награждение победителей во Всеросийском музее декоративно-прикладного искусства и благотворительный аукцион работ при поддержке Sotheby’s.
В жюри, отбиравшем таланты,— Андрей Бартенев и глава Sotheby’s Ирина Степанова, а на сам конкурс подано более 500 заявок. Как никому не известному еще в начале года «Фонду без названия» это удалось, «Инициативы» узнали у его основателей.
— Как вообще родилась идея создать свой фонд помощи молодым художникам?
— ИР: Для меня Untitled Foundation — это очень личная история.
Фото: Ирина Романовская
Идея появилась у меня давно, но все не было возможности ее реализовать. И вот я по своим личным обстоятельствам оказалась в Москве на долгое время (до этого я жила в США), у меня появилось время и возможность это сделать. Мне близко современное искусство в самом широком смысле. Я раньше профессионально занималась музыкой.
Со своей идеей я пришла к Диме в феврале, мы близкие друзья, но не только — у нас еще очень совпадают вкусы. Первоначальная идея была устроить конкурс молодых художников, который бы помог открыть молодые таланты, а потом не терять связь с ними, а стать кем-то вроде их менеджеров, или, если хотите, продюсеров. Основать компанию, которая связывала бы их с галеристами, клиентами, некоммерческими выставочными пространствами. И это должна быть компания, которая работала бы не только в России, но и на мировом уровне. На Западе есть много подобного рода организаций. Тех же компаний, которые занимаются молодыми талантами и звездами классической музыки. Есть и те, кто работает с художниками. Для меня они были ориентирами, хотя полного аналога я не встречала.
Источники финансирования фонда — наши частные с Дмитрием средства. Пока других инвесторов мы не привлекали, но на будущий год — под развитие — мы хотим привлечь не только инвесторов, но партнеров. Например, если у кого-то есть хорошая площадка для проведения выставок, то мы бы с удовольствием обсудили варианты партнерства. Кроме того, мы открыты совместным проектам с разными кураторами — если они будут приходить с идеями, которые покажутся нам интересными, мы с удовольствием поддержим проект.
— ДГ: Для меня Untitled Foundation — это совершенно новая область. Я юрист, много лет занимаюсь недропользованием. Мой интерес к искусству был любительским, но я наблюдал этот всплеск современного искусства и дизайна в разных странах мира, и мне не хватало этого в России. У нас появляются серьезные институции вроде «Гаража», проекта Михельсона, Cosmoscow, есть галереи. Некоторые делают небольшие, но сильные проекты, некоторые нужны владельцам просто для статуса и подписи к фото. Я не говорю, что это плохо,— и это помогает популяризировать искусство, но полноценным рынком это назвать нельзя.
И замечу, мы не могли сразу объять необъятное, поэтому мы для начала ограничились живописью и графикой, но в дальнейшем мы планируем расширить нашу деятельность и на другие сферы современного искусства. Скульптура, перформанс, видеоарт — далее по списку.
Но мы не видим единой развитой арт-сцены, да и рынка не видим. Мы решили это поменять. И конкурс — попытка найти эти таланты, начать составлять базу молодых российских художников. Ведь мы не «Гараж», чтобы иметь ее без подобного конкурса.
— Тяжело было появиться из ниоткуда и доказать, что фонду можно доверять?
— ДГ: Это было одной из самых сложных задач. Нам приходилось всем объяснять, кто мы и зачем нам это нужно. Что мы не какой-нибудь «цех по отмывке денег».
При этом мы максимально открыты и стараемся быть понятными. Сайт, на котором проводится конкурс, очень прост в использовании. Для художников нет никаких вступительных взносов. Правила участия в конкурсе также максимально просты: художники от 18 до 35 лет может отправить три работы. Одна из них — «титульная», которая будет представлена на конкурсе. Далее художник подписывает согласие на обработку персональных данных и договор с одним простым условием: он обязуется привезти работу на выставку, если она пройдет по конкурсу. Конечно, не у всех есть и такая финансовая возможность — и мы будем делать исключения и помогать отдельным конкурсантам финансово. 27 августа у нас был окончен прием заявок — мы получили их больше, чем думали: более 500; рассчитывали мы на 50–70.
Фото: Дмитрий Гайков
Хотя начиналось все для нас совсем не так просто. Когда мы только затевали все, решили сделать первый, пробный, проект — помочь молодому художнику с организацией выставки. Объявили об этом студентам Суриковского института через их официальную группу и ждали, что на нас посыплется шквал заявок. Заявок пришло всего несколько штук! И хорошо, что среди них оказалась Наталья Гудович — действительно талантливый молодой автор, сотрудничество с которой мы будем продолжать.
— Что получают художники, отобранные по конкурсу?
— ИР: Мы не даем денежную премию и забываем о художниках — это не наш метод. Среди грантов — двухгодичное обучение в Британской высшей школе дизайна на курсе современного искусства; двухмесячная стажировка в художественной резиденции в городе Выкса в Нижегородской области (и мы оплачиваем не только проживание, но и все расходы на создание арт-проектов в резиденции), есть и денежный грант 250 тыс. руб. и приз посетителей сайта, которые голосуют за работу, поделившись ей у себя в соцсетях,— 100 тыс. руб. Важно и то, что художник — особенно из отдаленных уголков России — получит интеграцию в арт-пространство, о нем узнают через медиа, он станет участником трехнедельной выставки во Всероссийском музее декоративно-прикладного искусства. В перспективе — если мы найдем тех, кто нас заинтересует,— мы продолжим работать с ними как агенты.
Мне кажется, именно этого сейчас больше всего не хватает. Когда видишь, как молодой талант ведут и опекают за рубежом и что происходит здесь. Очень хочется это изменить. В нашей стране, особенно в регионах, огромное количество талантов, у которых просто нет возможности развиваться.
Еще одна цель фонда — развивать «насмотренность» публики, мы хотим изменить отношение к современному искусству.
— Кто присылал заявки?
— ДГ: Совершенно разные люди. Многие уже начали свою карьеру, некоторые даже так успешно, что нам приходится задаваться вопросом: а какой грант интересен этому человеку? Есть и совсем молодые, восемнадцатилетние. Пришла и одна заявка от семнадцатилетнего художника. К сожалению, мы не можем допустить его до конкурса по условиям, но, надеемся, он сможет участвовать в следующем году.
— Кто вошел в жюри конкурса?
— ДГ: Председатель жюри — Андрей Бартенев. Члены жюри — глава российского представительства Sotheby’s Ирина Степанова, арт-критик, куратор и историк искусств Сергей Хачатуров, руководитель отдела новейших течений Государственной Третьяковской галереи Ирина Горлова, директор Музея Москвы Алина Сапрыкина, художник, профессор Мюнхенской академии художеств Антуанетта фон Суарма, коллекционер и меценат Оксана Бондаренко.
С Sotheby’s у нас есть и еще один проект, приуроченный к конкурсу, и это большая честь для нас. Накануне открытия выставки, 1 ноября, мы организуем торжественный ужин с благотворительным аукционом. Проведет его лорд Полтимор, на самих торгах будет десять отобранных Sotheby’s работ финалистов конкурса (всего финалистов, работы которых будут на выставке в музее,— 30, их с 27 августа до 27 сентября отбирало жюри). Кстати, представьте, как продажа на Sotheby’s благотворно влияет на имидж художника!
Сами деньги от продажи будут поделены между самим автором работы (40%) и взносом в наш фонд на его дальнейшие проекты (60%). При этом мы абсолютно прозрачны в нашей финансовой деятельности, и за полученные от аукциона деньги, например, мы подробно отчитаемся. О том, на какие проекты они пойдут, можно будет узнать на сайте нашей компании.
— А почему такое название фонда — Untitled — «Без названия»?
— ИР: Мы сначала хотели какое-то название, которое было бы нейтральным, ничего не навязывающим, без патетики. И когда это обсуждали, сделали рабочим вариантом Untitled — ну будто бы пока без названия. А потом это так и осталось. И нам такое название нравится. Ну не называться же нам «Фондом Ирины и Дмитрия» (смеется)? А если серьезно, нашей идеей было стать эдакой белой стеной, на которой в центре — произведение художника. А кто мы, как нас зовут и чем мы занимались до фонда — это все неважно. Ну и я вообще человек застенчивый, если честно.