выставка иконы
В Государственной Третьяковской галерее открылась выставка "И по плодам узнается древо. Русская иконопись XV-XX веков из собрания Виктора Бондаренко". Небывалый праздник единения между частными коллекциями и государственными музеями, протекавший на фоне 72 великолепных экспонатов, наблюдал СЕРГЕЙ Ъ-ХОДНЕВ.Восторги так и носились в воздухе над пестрой толпой, в которой смешались духовные лица, ученые, прекрасные спутницы состоятельных ценителей прекрасного и сами состоятельные ценители. Публика шумела так, что камерный хор Третьяковской галереи, певший на фоне огромного многофигурного "Распятия" XVII века, едва было слышно. И надо признать, что шуметь в общем-то было отчего: хотя порядочная часть посетителей бойко обсуждала более партикулярные вопросы ("оказывается, он не на четыре машины шоу-рум зафигачил, а на все десять"), равнодушно сохранять молчание перед иконописным изобилием было сложно.
XV век в частных собраниях — это практически небывальщина, невообразимая редкость. Тут аж семь образов этого столетия, причем часть из них такого уровня, что даже вопрос их физической древности отходит на второй план: таковы, скажем, новгородские "Спас оплечный" и "Никола поясной". XVI столетие — 13 икон: сразу несколько школ (Москва, Ростов, Новгород, Поволжье), и от каждой явно значительные мастера, а не просто робкие пользователи иконописных подлинников. Новгородская "Богоматерь Иерусалимская" так и вовсе жемчужина коллекции наряду с упомянутым "Спасом". Дальше — множество любопытных вещей XVII века (есть и мастера Оружейной палаты, но провинциальные иконописцы, пожалуй, интереснее, глубже и живее), немножко из XVIII века и, под конец, Палех и Мстера позапрошлого — начала прошлого столетия.
По идее, это арсенал хорошего музея. Нет, конечно, есть в отечестве частные коллекции, которые как минимум местами могли бы поспорить с этой. Но кто их видел? У Виктора Бондаренко ("издателя, предпринимателя, коллекционера", как гласит сухая справка) неожиданно хватило духу запустить в свои сокровища сначала ученых (которые, небось, уже не один доклад прочитали на материале бондаренковских уников), потом реставраторов, а вот теперь и широкую публику. В издательстве самого Бондаренко вышел также каталог выставки, знакомство с которым — совершенно отдельное впечатление. Это великолепная книга габаритов солидного напрестольного Евангелия, насчет которой даже не знаешь, чем больше восхищаться: запредельными ли показателями научной фундаментальности (авторами обстоятельных статей значится целое созвездие светил отечественного искусствознания — Герольд Вздорнов, Геннадий Попов, Ирина Бусева-Давыдова и многие другие), невероятным ли качеством полиграфии. В этом каталоге есть самая скупая на слова рубрика — "Происхождение", которая чаще всего состоит из одного-единственного слова "неизвестно". Иногда — "Поступила из частного собрания". Редко встречающиеся даты поступления почти никогда не уходят глубже 1999 года. То есть это совсем не то, что ездить по глухим селам и в печных заслонках прозирать Дионисия. Это солидный бизнес. Если в этом бизнесе обнаруживается такая текучесть активов, что хоть часть столь представительной коллекции легко сформировать за три-четыре года, то вполне вероятно, что коллекция Бондаренко — не последнее пристанище для многих из тамошних шедевров. А более роскошной формы показа товара лицом, чем нынешняя выставка в ГТГ, действительно, не изобрести никому. Тогда понятно, зачем было все с XV века по XX показывать гуртом: право слово, окажись на выставке лишь ранняя часть коллекции без довольно проходных творений палехских и мстерских артелей, художественное впечатление умалилось бы слабо. Как бы то ни было, весьма приятно, что большая искусствоведческая наука хоть так подружилась наконец с большими деньгами. Видимо, Третьяковская галерея имела в виду это отрадное обстоятельство: действительно, недурной плод, если возвращаться к красноречивому названию выставки — аллюзии на евангельскую цитату "по плодам их узнаете их" (за которой, однако, пугающе встает другая цитата — про неблестящую судьбу того дерева, которое на плоды скупится).