Коротко


Подробно

Фото: Алексей Витвицкий / Коммерсантъ   |  купить фото

Вот и кончилось время чудес

Александр Горбунов подводит итоги ЧМ-2018

ЧМ-2018 завершен. Чем он запомнится и о чем заставит подумать


В финал чемпионата мира по праву вышли сборные Франции и Хорватии. Они в полной мере, на мой взгляд, отражают тенденции, в первую очередь характерные для сегодняшнего футбола: высокий уровень физической готовности, атлетизм, умение прессинговать — при необходимости — на любом участке поля и на протяжении всего матча, великолепное исполнительское мастерство звезд, действующих исключительно на пользу команде, успешная реализация стандартов (всего на чемпионате мира, к слову, почти 45 процентов мячей было забито после стандартных ситуаций), игровая дисциплина и разумный, подчиненный интересам коллектива, прагматизм.

Маятник эмоций


В 20 предыдущих чемпионатах мира хозяева побеждали лишь в шести случаях, последний из которых зафиксирован 20 лет назад — во Франции. Даже пятикратные чемпионы мира — бразильцы, дважды принимавшие турнир, дома так и не выиграли. По разу не побеждали на своих полях и такие гранды, как Франция, Испания, Италия и Германия.

И нынче успех не на стороне хозяев, добившихся тем не менее лучшего результата за все годы своего участия в чемпионатах мира. Диапазон в оценках выхода сборной России в четвертьфинал и матча с хорватами на этой стадии турнира, проигранного в драматичной борьбе всего лишь в серии пенальти, запредельный. От «блестящая, феерическая, историческая победа» до «победа самой скучной и унылой, тяжелой и корявой из всех команд».

Одни перебарщивали, на мой взгляд, с восхвалениями, другие изо всех сил пытались принизить достижение хозяев чемпионата, впервые в истории пробившихся в одну четвертую финала самого главного в мировом футболе турнира, и искреннее стремление миллионов людей по всей стране отдать должное победителям испанцев называли, не скрывая своего огорчения состоявшейся победой, «принуждением к радости».

Первые, применяя не самые, полагаю, адекватные произошедшему оценки — «герои!», «подвиг!», «космос!»,— пророчили непременный выход в финал и столь же непременную победу в решающем матче. Вторые без тени сомнения, выдавая желаемое за действительное, предсказывали, что «сборная Хорватии расчихвостит сборную России», надеялись на поражение со счетом 1:4 и называли нашу команду с ее, как они говорили, «зомби-обороной», представителем «ментовской страны, гибридного спорта».

На фоне всеобщего праздника российских болельщиков, не без оснований гордившихся не только действительно поразительным достижением своих футболистов, но самим чемпионатом, возникали дискуссии о том, «хорошо ли интеллигенту радоваться победам сборной России?» В дополнение, по всей вероятности, к трем привычным для считающих себя сегодня представителями интеллигенции вопросам «Кто виноват?», «Что делать?» и «Какой счет?»

Сборная и ее тренер


В этом году сборная России прожила несколько разных периодов.

На стадии подготовительных к чемпионату матчей ей не удавалось никого обыграть. «Знатоки» принялись предсказывать, что «делать праздник на футбольных полях чемпионата мира будут другие», не сборная России, от которой «веет безысходностью» и которая на домашнем чемпионате мира будет выглядеть хуже всех. Затем команда «спряталась» в тренировочном лагере, из которого поступала нейтральная, дозированная информация: продолжается работа над тактикой, изучаем соперников, проверяем различные сочетания игроков. В стартовавшем чемпионате сборная России сразу же обеспечила себе выход из группы, за первое место в ней, можно сказать, и не билась, не выставив в игре с Уругваем нескольких ведущих игроков. 0:3 в той встрече тренеры и футболисты команды назвали «полезной пощечиной», вернувшей после первых двух побед на землю…

Сейчас никто и не вспоминает об одном важном моменте, имеющем отношение к кадровым решениям Черчесова. Он связан с обрушившимися на его команду травмами трех ведущих футболистов — двух центральных защитников (Виктора Васина и Георгия Джикии) и нападающего Александра Кокорина. Если выбор форвардов не превратился для Черчесова в серьезную проблему (он остановился на Артеме Дзюбе и Федоре Смолове), то центральная зона обороны, если не забывать о решении одного из лучших российских стопперов Василия Березуцкого завершить выступления за сборную, и без того-то не самая надежная, стала головной болью: она на глазах превращалась в «решето». И тогда Черчесов позвонил Сергею Игнашевичу (14 июля ему исполнилось 39 лет), объявлявшему, стоит напомнить, о приостановлении своих выступлений за национальную команду, но — не о завершении.

Возвращение Игнашевича стало сенсационным, над шагом тренера и игрока посмеивались («Вот уж египтянин Салах, уругваец Суарес и прочие поиздеваются над стариком!..»), однако давно известно, кто смеется последним. Благодаря Игнашевичу оборона сборной России признана одной из лучших на чемпионате. Рядом с ним по-иному заиграл Илья Кутепов, практически безошибочно. Оборонительные построения в сборной России по матчу с испанцами вообще можно, на мой взгляд, считать идеальными. Поборники так называемого романтического футбола, который нынче можно лицезреть разве что на лесных полянках, где с азартом разыгрывается «приз сезона» — ящик пива,— с яростью окрестили игру в исполнении российской команды «антифутболом».

Между тем тренерский штаб сборной, памятуя о том, что каждая тактика хороша, если она приводит к желанной цели, то есть к победе, выбрал на матч с Испанией единственно возможный вариант ведения игры и результатом точность выбора подтвердил. «Российский тренер,— констатировал Жозе Моуриньо, один из лучших специалистов в мире,— избрал правильную тактику, сделав упор на строгую оборонительную игру. Россия отдала инициативу в руки испанцев и действовала исключительно от обороны». Не в последнюю очередь, надо сказать, победа была достигнута благодаря мастерству многократного лауреата «Огонька», лучшего вратаря страны Игоря Акинфеева.

Верная тактическая схема была выбрана и на матч с Хорватией, один из самых драматичных — по сюжету — на чемпионате. Станислав Черчесов прав, когда говорит, что послематчевые пенальти — не лотерея, это же не подбрасывание монетки, определяющей победителя, а составная часть футбола. После игры можно сетовать на то, что первым к «точке» отправили Федора Смолова, для которого чемпионат мира стал, мягко говоря, не самым удачным турниром в его карьере. Ему не удалось забить ни одного гола, он неважно пробил в серии пенальти с Испанией, психологически был задавлен. Можно сетовать и на то, что пенальти бил и Мариу Фернандес, никогда не делавший этого в ЦСКА. Но у тренеров сборной не было выбора: стопроцентные, если так можно выразиться, пенальтисты (Дзюба, Черышев, Головин) были к тому времени заменены.

Компенсация в разнице исполнительского мастерства испанских и хорватских футболистов, выступающих в ведущих европейских клубах, могла быть достигнута нашими игроками только за счет высокого уровня функциональной готовности, полной самоотдачи в каждом эпизоде и безоговорочном следовании принципам коллективизма и соблюдения игровой дисциплины. Свидетелями этого мы и стали.

Послепраздничные будни


Бесспорное — выход в четвертьфинал и достойная игра в play-off с Испанией и Хорватией — достижение сборной России не должно, полагаю, закрывать глаза на общую ситуацию в нашем футболе. Сторонники формулы «Россия — футбольная страна» ссылаются на результат команды. Заметил бы в связи с этим: если исходить из итогов чемпионата, Россия стала «временно футбольной страной». Сборная сыграла так, как сыграла, не благодаря тому, что происходит в российском футболе, а вопреки этому. Ее результат, возможно, даст толчок и новый импульс поступательному развитию этого вида спорта в стране (хотя, стоит напомнить, то же самое мы говорили после того, как российская команда разделила третье место на чемпионате Европы 2008 года с Турцией), но не стоит забывать, что происходило и происходит за рамками чемпионата мира.

Прекратили, например, существование два клуба — пермский «Амкар», выступавший в премьер-лиге, и «Тосно», выигравший в этом сезоне Кубок России. Только что исчезло с футбольной карты сразу несколько команд первого и второго дивизионов. Второй дивизион, похоже, вообще умирает: на содержание футбольных коллективов нет средств, календарь из-за навязанной в угоду трем-четырем самым богатым российским клубам схемы «осень-весна» безобразный. Шутка ли: перерыв во втором дивизионе — не между кругами, а между турами — составляет порой 4–5 месяцев, а там, где можно играть в футбол летом, в это время года не играют, а ждут наступления осени.

«География» игроков сборной в очередной раз высветила еще одну проблему — отсутствие системного поиска футболистов в стране.

Очень многие из них появляются в ведущих клубах «самоходом». Примеров достаточно. Александр Головин из городка Калтан Кемеровской области не был принят в свое время в школу московского «Спартака», но затем, к счастью для себя и для всего нашего футбола, оказался в ЦСКА. Юрий Газинский — «посланец» Комсомольска-на-Амуре. Далера Кузяева, потомственного футболиста (его дедушка Кабир Кузяев играл в «Энергетике» из Душанбе), судьба изрядно побросала до той поры, пока он не оказался в «Зените». Роман Зобнин — из Иркутска, Владимир Гранат — из Улан-Удэ, Федор Кудряшов — из Братска, Юрий Жирков — из Тамбова… А сколько таких парней в условных Калтанах! Если и пробиваются они, то случайно. Да что там говорить: в четырех московских клубах премьер-лиги играют сегодня лишь четыре (!) москвича.

Последний «нормальный»?


Похоже на то, что мы стали свидетелями последнего «нормального» чемпионата мира. Это был шестой турнир, проводившийся с участием 32 команд. Когда ФИФА увеличила количество сборных, казалось (мне, признаться, кажется и по сей день), что перебор с числом участников на пользу футболу, качеству игры не идет.

Речь даже не о «простых» матчах, во время которых соперники не договариваются, а по умолчанию гоняют мяч между двумя штрафными площадками (Франция — Дания и Польша — Япония на завершившемся чемпионате), воротам не угрожают и довольствуются результатом, обе стороны устраивающим. Речь о размывании качества футбола. Настоящий чемпионат мира, то есть тот, в котором отношения выясняют не отобранные по квотам ФИФА с заложенным в них принципом политкорректности команды разной степени силы, но представляющие все континенты, а на самом деле сильнейшие. По гамбургскому счету. Сборные Панамы и Саудовской Аравии, к примеру, не доросли еще по уровню мастерства до лучших команд мира. При всем к ним уважении вместо них, на мой взгляд, должны были играть в России, допустим, команды Голландии и Италии.

ФИФА тем временем продолжает поддерживать процесс гигантомании. Если через четыре года в Катаре вновь будут играть 32 команды, то в 2026-м, когда чемпионат мира впервые пройдет сразу в трех странах (США, Канада, Мексика), в турнире выступят 48 сборных. Никто не задается вопросом: где найти квалифицированных исполнителей для такого количества команд? Предварительный раунд превратится в «избиение младенцев» с заведомо предсказуемыми результатами.

В Катаре в 2022 году — другая незадача. Летом в этой стране несусветная жара. Футбольные матчи проводить невозможно. ФИФА приняла решение устроить — впервые в истории — чемпионат мира в ноябре-декабре. К чему это решение приведет? Прежде всего будет полностью сломан десятилетиями формировавшийся календарь национальных чемпионатов европейских стран, а также таких значимых для континента клубных турниров, как Лига чемпионов и Лига Европы. Могу предположить, что спустя какое-то время после завершения чемпионата мира в России УЕФА и ведущие в мировом футболе страны, такие как Англия, Испания, Германия, Франция и Италия, выступят единым фронтом против проведения чемпионата-2022 в такие сроки. Вряд ли они станут требовать переноса турнира в другую страну, но их выступление, связанное со сроками чемпионата, будет подразумевать это требование.

Позиция ФИФА касательно расширения состава участников понятна. Крупную корпорацию интересует в первую очередь прибыль. Больше команд — больше телевидения и больше спонсоров. Прибыль ФИФА по итогам чемпионата мира в России по предварительной информации составит 6,1 млрд долларов (в 2014 году — в сравнении — в Бразилии было 4,8 млрд, в 2010-м в ЮАР — 3,9, в 2016-м в Германии — 2,2). Прибыль складывается из продажи прав на телетрансляции (можно только представить, сколько можно будет выручить средств при 48 участниках) и поступлений от спонсоров. Контракты со спонсорами принесут ФИФА на этот раз на 200 млн долларов больше, чем четыре года назад,— примерно 1 млрд 650 млн. Прибавка вызвана в основном появлением большой группы спонсоров из Китая. Их теперь 7 из 20 основных…

Но это все, впрочем, будет потом. А пока Международная федерация футбола, да и не только она — все без исключения участники турнира, журналисты, подавляющее большинство болельщиков,— ставит самые высокие оценки организаторам чемпионата мира в России. Они не формальные. По той простой причине, что за весь чемпионат не было ни одного нарекания в адрес организаторов, ни одной серьезной промашки, заставившей о ней говорить. Говорили лишь о созданном ненавязчивом, почти домашнем комфорте для команд, болельщиков и представителей СМИ, высоком уровне безопасности, практически всегда заполненных трибунах прекрасных стадионов, безотказной и полезной для всех гостей деятельности волонтеров и стюардов.

Директор департамента Международной федерации футбола (ФИФА) по проведению соревнований и мероприятий Колин Смит во время выступления на круглом столе «Эффективное экономическое развитие регионов после чемпионата мира – 2018» назвал турнир в России «восхитительным» и сказал, что «не было ни одной серьезной операционной проблемы, это произошло благодаря многим факторам — работе оргкомитета, регионов». Прогнозы противников проведения чемпионата мира в России, сомневавшихся в искренности праздника и искренности чувств, называвших «изначальной невыполнимостью задачи — явить образ страны, сильно расходившейся со сложившимся мнением; страны открытой, дружелюбной, улыбающейся, любящей спорт и живущей футболом», рухнули так же, как и прогнозы, предрекавшие сборной России провал.

Остается только верить, что не менее эффективно и «восхитительно» будут использоваться современные арены после чемпионата мира. Даже в тех городах, в которых, как в Калининграде, Саранске, Нижнем Новгороде, Волгограде, Сочи, нет на данный момент клубов российской премьер-лиги.

Александр Горбунов


Победы вне поля

Цифры

Нефутбольные достижения ЧМ-2018


100% составила посещаемость московских стадионов «Лужники» (вмещает 80 тысяч зрителей) и «Спартак» (45 тысяч) во время ЧМ. У сочинской арены «Фишт», рассчитанной на 48 тысяч зрителей, этот показатель — 99,4 процента, у «Санкт-Петербурга» вместимостью 67 тысяч зрителей — 99,3 процента. Наименьший результат из 12 стадионов, принимавших турнир, у «Волгоград Арены» (45 тысяч) — 92 процента.

3 млн туристов посетили Москву в период проведения ЧМ (вдвое больше, чем в обычное время), по данным столичного департамента спорта и туризма. Из них 1,2 млн гостей приехали из дальнего зарубежья (втрое больше обычного), главным образом из Китая, США, Германии, Нидерландов, Франции. По предварительной оценке Ростуризма, все 11 городов, где проходил чемпионат, посетили почти 5 млн туристов, средний прирост турпотока составил 74 процента.

3575 рублей составил средний чек на одного иностранного болельщика во время ЧМ, подсчитали аналитики платежной системы Visa. Больше всего футбольные фанаты из-за рубежа тратили на проживание, модную одежду, рестораны и кафе. Размер среднего чека на стадионах составил 1682 рубля. Больше других тратили болельщики из Китая, США и Мексики.

На 35% вырос оборот в ресторанах и кафе за время ЧМ по сравнению с аналогичным периодом до его начала. Оборот в продовольственных магазинах увеличился на 22%. Продажи крепкого алкоголя выросли на 9%, пива — на 33%.

Источники: «Турстат», «Коммерсантъ», РБК, «РИА Новости», «Ведомости»

Материалы по теме:

Комментировать

Наглядно

валютный прогноз

Социальные сети

обсуждение