От «Литературного попрошайки» до «великого»

Владимир Маяковским был и героем, и автором «Огонька»

№ 50, 1913 год

«Первые в мире» спектакль футуристов в Петербурге

«Бред куриной души называется трагедия в двух действиях, показанная в театре, где стоит бюст и веет светлой памятью Комиссаржевской. Наибольший успех на протяжении выпал на долю восклицания какой-то барышни сверху:

— Великолепный господин М., вы дурачите публику!

Какие-то святочные хари выносили кренделя, пряники и огромную рыбу в человеческий рост. Поэт предъявлял женские губы, истрепанные поцелуями, и бросал их на пол. Словом, проделали все, что дает полное право на заключение человека в смирительную рубашку.

Всего лучше был финал, когда литературный попрошайка с гордым видом выступил к раме и изрек:

— Что вы думаете? Это я попал пальцем в небо. Это я писал о вас, бедных крысах!

Таково было достойное воздаяние публике, раскупившей места по бессмысленно дорогим ценам.

Занавес опустился — публика не покидала места. Неужели только и всего? Никакого скандала?»

№ 1, 1930 год

Прошу слова!

Вл. Маяковский к 10-летию «Окон РОСТА»

«…Сейчас, просматривая фотоальбом, я нашел около четырехсот одних своих окон. В окне от четырех до двенадцати отдельных плакатов, значит, в среднем этих самых плакатов не менее трех тысяч двухсот.  Как можно было столько сделать?

Вспоминаю — отдыхов не было. Работали в огромной нетопленой, сводящей морозом (впоследствии — выедающая глаза дымом буржуйка) мастерской РОСТА.

Придя домой, рисовал опять, а в случае особой срочности клал под голову, ложась спать, полено вместо подушки с тем расчетом, что на полене особенно не заспишься и, поспав ровно столько, сколько необходимо, вскочишь работать снова.

С течением времени мы до того изощрили руку, что могли рисовать сложный рабочий силуэт от пятки с закрытыми глазами, и линия, обрисовав, сливалась с линией.

По часам Сухаревки, видневшимся из окна, мы вдруг втроем бросались на бумагу, состязались в быстроте наброска. От нас требовалась машинная быстрота: бывало, телеграфное известие о фронтовой победе через сорок минут — час уже висело по улице красочным плакатом. Этого темпа, этой быстроты требовал характер работы, и от этой быстроты вывешивания вестей об опасности или о победе зависело количество новых бойцов. И эта часть общей агитации подымала на фронт. Если есть вещь, именуемая в рисунке "революционный стиль",— это стиль наших окон.

Не случайно, что многие из этих работ, рассчитанные на день, пройдя Третьяковскую галерею, выставки Берлина и Парижа, стали через десять лет вещами настоящего так называемого искусства».

№ 9, 1930 год

20 лет творческой работы Маяковского

«Федерация советских писателей устроила в своем московском клубе большую отчетную выставку двадцатилетия поэтической, плакатной, театральной, газетной, журнальной работы Маяковского. Выставку прошли тысячи вузовцев, рабочих, красноармейцев. Открытая с 1 по 15 февраля, она была по требованию собраний продолжена еще на неделю. Сейчас выставка переведена в Ленинград, а затем будет двинута по рабочим клубам Москвы и других городов Союза.

В день закрытия выставки комсомольцы, рабочие и вузовцы единогласной резолюцией требовали дешевого (копеечного) издания Маяковского, широкого проведения работ Маяковского во все программы школ и вузов, обращения к Совнаркому о награждении Маяковского званием народного поэта Республики».

№ 12, 1930 год

Некролог Владимира Маяковского

«…Как случилось, что революционер, закаленный боец, пролетарский писатель Маяковский — застрелился? Ушел самовольно с поста? Этот поступок настолько противоречит самому Маяковскому в целом — его творчеству, его биографии, его взглядам и убеждениям, его человеческому характеру,— что совершенно неправильно было бы искать объяснения в каких-либо глубинах его психологии. То, что случилось, ни в какой степени не было подготовлено тридцатью шестью годами его предшествовавшей жизни. Это была лишь катастрофа личных переживаний последних недель.

Самоубийство Маяковского нельзя ни оправдать, ни простить. Объяснить это можно только болезнью. Этому факту нет места ни в одном из "ста томов" его "партийных книжек"».

Краткие данные

Л. Эльберт о Маяковском

«Маяковский круто водит горячим и зорким глазом. Глаз занимает видное место в крохотной, светлой и неустойчивой комнатке. Место над переносьем безостановочно работает. Маяковский стеснен обстановкой геометрически. Огромный радиус его жестов задевает разные предметы:

— Учиться у классиков? Тратить валюту на Пушкина? Вы ж сноб, идеалист сороковых годов. Молодые в массе ничего из него не извлекут, кроме любви к Большому театру. Строить социализм по Пушкину? Его строят по Ленину, по чертежам и окружающим условиям. Ешьте обязательно колбасу. Вам необходимо есть колбасу, и масло вам необходимо. Для тебя, Булька, масло совершенно неподходящее. Какая собака! До чего приятная собака. Самая первая собака на свете.

Булька — французский бульдог, собачья дама, вывела в ласке глаза из орбит. Маяковский смотрит на нее хмуро и нежно и мажет у Бульки мокрый нос.

— Очень интересный бульдог будет Булькиным мужем. Забеременеет собачка, вне сомнения. Не лезь, Булька, нельзя меня раздражать. Мужчины стали очень нервные. Вы бываете влюблены? Не бываете? Быть может, неудачно? Будут войны, будут революции, и тогда она вас полюбит? Вы читали Чернышевского "Что делать"? Я сейчас читаю. Меня книга занимает с определенной стороны. Тогда проблема была в том, чтобы выйти из семьи, теперь — чтобы в нее войти, строить семью. Очень трудно. В порядке времени легче строить социалистические города. Знаете, что пришло в голову? Мне дают политическую установку, текущие сообщения и факты, а я обрабатываю текст, стиль политических статей в газете. Над таким материалом я еще никогда не работал. Интересно.

…Наперекор всем постижениям он самому себе изменил — вдруг сорвался на мимолетных обстоятельствах, на лихорадке гриппа и временной нервной усталости. Пуля в сердце утром — и под вечер хирургический резец из Института исследований мозга раскалывал его чудесную голову. Черт знает, что такое!»

№ 28, 1953 год

Фотосъемка с большой выдержкой

«Днем Маяковский неожиданно явился в редакции "Красного Крыма". Один из редакционных сотрудников сказал поэту:

— Вскоре после Октябрьской революции я смотрел кинофильм, в котором вы играли главную роль.

— Было такое. В восемнадцатом году я играл для экрана. Пытался стать актером кино. Написал три сценария, сам снимался во всех трех картинах. Получилось не то, что было задумано. Хозяин не давал тогда возможности работать, как мне хотелось, скомкал мои замыслы. Киноателье было частное. Не помните, в какой картине вы меня видели? В фильме про учительницу? Это еще была не самая плохая моя лента».

№ 29, 1983 год

Экспромты Маяковского

«Читая воспоминания о Маяковском, приходишь к выводу, что поэт создавал стихотворные экспромты с легкостью и охотой. Всегда и везде. Сыпал ими направо и налево. Начиная с той его деткой импровизации, которая неожиданно для окружающих и его самого вдруг сказалась сама собой, когда ему, ребенку, купили фотоаппарат: "Мама рада, папа рад, что купили аппарат".

Маяковский разбрасывал рифмы щедро:

Есть много вкусов и вкусиков,

Одному нравлюсь я. А другому Кусиков.

Или:

Искусство строится

На "чуть-чуть", на ноте,

Помните об этом, поэтесса Панаиотти.

Заехав к знакомой девушке и застав у ее запертых дверей двух мрачных и поджидавших хозяйку молодых людей, Маяковский написал:

К этой

Самой

Жене Хин

Вечно

ходят

женихи.

Пивная. В которой надумали расписать стены фрескали, была увековечена таким экспромтом:

Сижу под фрескою

И пиво трескаю».

№ 29, 1993год

О Маяковском

Публикация дневников знакомого поэта Михаила Презента о последних днях, самоубийстве Маяковского.