Президент говорит

Томас Хэмпсон на фестивале «Опера априори»

В рамках фестиваля «Опера априори» на сцене Театра имени Станиславского и Немировича-Данченко выступил Томас Хэмпсон. Легендарный американский баритон исполнил специально написанную для него монооперу, музыку Бернстайна и Коула Портера, а заодно — Моцарта и Кальмана. Рассказывает Ая Макарова.

Фото: Виктор Васильев, Коммерсантъ  /  купить фото

Томас Хэмпсон в свои 63 года продолжает активно петь оперу и пропагандировать ее как форму искусства, но на поверку он фигура гораздо более сложная. Ученик Леонарда Бернстайна и Элизабет Шварцкопф, Хэмпсон перенял от первого готовность объяснять и умение очаровывать своими рассказами, а от второй — сдержанность в отношении к себе и дисциплину в профессии.

В камерном репертуаре Хэмпсон берется за разные стили — от немецких романтических Lieder до французских melodie. Песня — его страсть: он изучает песенную культуру разных стран и рассказывает о ней, создает циклы радиопередач и концертные программы.

Хэмпсон утверждает, что песня — самый эффективный способ межкультурного взаимодействия, лучший способ понять, чем и как живут люди определенного времени и в определенной стране.

Сайт его фонда Hampsong Foundation предлагает бесплатно множество нот, аналитических статей, переводов и интервью, посвященных песне. Сам фонд держится на работе небольшой группы энтузиастов, во главе которой сам Хэмпсон. Цель артиста — сделать музыку понятной и доступной для коллег и для слушателей-немузыкантов, а это значит — объяснять, просвещать, ничего не прятать под замок.

Педагог и популяризатор, Хэмпсон читает лекции и дает мастер-классы и для певцов, и для инструменталистов, которые обычно открыты для всех желающих еще и благодаря интернет-трансляциям.

Любовь Хэмпсона к музыке Густава Малера не ограничивается ее исполнением: в 2000 году вышло полное критическое издание малеровских песен, известное как Hilmar-Hampson Edition. И разумеется, в фокусе постоянно американская музыка, вкус к которой он стремится привить слушателям во всем мире — вот добрался и до России.

Как всегда на фестивале «Опера априори», программа концерта в МАМТе не была рассчитана на то, чтобы пощекотать уши зрителя приятным узнаванием; как всегда у Хэмпсона, она предполагала работу в полную силу.

При разной стилистике — от оперы до мюзикла, от театра до кантаты — Хэмпсон пользовался подчеркнуто разными вокальными приемами и разным характером звуковедения, но при этом всегда использовал одно средство — осмысленную подачу музыкальной фразы.

В первом отделении состоялась российская премьера оперы Майкла Доэрти «Письма от Линкольна». Монооперу на тексты собственно писем, а также дневниковых записей и речей Авраама Линкольна, Доэрти сочинил специально для Хэмпсона. Во втором Хэмпсон легко и точно сменил манеру исполнения, чтобы расшевелить публику песнями Коула Портера.

Публику — да, а оркестр — увы, нет. Оркестр театра Станиславского почти не справился с задачей. Непривычный игривый и гибкий джаз Портера превратился в их исполнении в четкие марши; густая краска и утрированная позднеромантическая экспрессия Доэрти были переданы за счет громкости и плотности, в которых тонул голос певца. Молодой дирижер Валентин Урюпин, вставший за пульт на концерте, казалось, делает все, что может, но этого не было достаточно: струнные расходились в штрихах, духовые киксовали. Во втором отделении на помощь Урюпину пришел дирижер гораздо менее опытный.

В Москве Томас Хэмпсон дебютировал как дирижер, взявшись за танцевальную сюиту из мюзикла Леонарда Бернстайна «Увольнение в город».

«Дирижировать не так сложно,— признается Хэмпсон.— Нужно всего лишь сделать так, чтобы оркестр играл хорошо».

Дебют получился убедительным: точный жест, отчетливое слышание музыки, понимание того, что именно и как должно быть сделано. Элегантная фразировка и живой пластичный ритм появились даже в наименее эффектном втором танце. Впрочем, в других номерах, вернув Урюпину палочку, Хэмпсон тоже то и дело поворачивался к оркестру — подсказывал характер движения, регулировал баланс оркестровых групп, уточнял штрихи. В этом мягком захвате власти не было неуважения: артиста заботила не самопрезентация, но решение общей художественной задачи.

Не поскупился Хэмпсон и на целых три биса, продолжая свободно варьировать эстетику: «Пой, цыган» из «Графини Марицы» Имре Кальмана и «La ci darem la mano» и «Deh vieni alla finestra» из моцартовского «Дон Жуана». «Дон Жуан», привычный для оркестра МАМТа, зазвучал легко и целостно. В партии Церлины на сцену вышла солистка театра Наталья Мурадымова.

Самые громкие аплодисменты сорвала знакомая и страстная опера, а новые «Письма от Линкольна» спрятались в сдержанном первом отделении, но тем не менее концерт под названием «Американский дух» был не только примером аполитичного искусства. Для американского певца с сильной гражданской позицией музыка — это способ межкультурной коммуникации, декларация свободы и равенства, способная передавать скорбь и ужас войны: Хэмпсон нарочито подчеркивал в каждом интервью, что речь идет об общечеловеческих ценностях. Должно быть, проносить «запрещенку» на сцену можно только так.

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...