'/%3e%3cpath%20fill-rule='evenodd'%20clip-rule='evenodd'%20d='M14.3017%2018.2207H15.3723L14.8352%2016.9716L14.3017%2018.2207ZM14.0381%2018.8502L13.7205%2019.5769H12.9973L14.5351%2016.0881H15.1601L16.6917%2019.5769H15.9493L15.6357%2018.8502H14.0381ZM25.6746%2019.5744H26.3736V16.0879H25.6746V19.5744ZM22.8929%2018.0766H24.1812V17.4409H22.8929V16.7264H24.7631V16.0905H22.1942V19.5767H24.8304V18.9408H22.8929V18.0766ZM20.1158%2018.4886L19.3234%2016.0879H18.7452L17.9528%2018.4886L17.1817%2016.0898H16.4277L17.6446%2019.5789H18.2308L19.0245%2017.2871L19.8181%2019.5789H20.4094L21.6232%2016.0898H20.8887L20.1158%2018.4886ZM11.9304%2018.0863C11.9304%2018.6538%2011.6486%2018.9571%2011.1368%2018.9571C10.6222%2018.9571%2010.3388%2018.645%2010.3388%2018.0621V16.0902H9.63046V18.0863C9.63046%2019.0681%2010.1761%2019.6312%2011.1271%2019.6312C12.0875%2019.6312%2012.6381%2019.0574%2012.6381%2018.0571V16.0881H11.9304V18.0863ZM7.94048%2016.0881H8.64841V19.5791H7.94048V18.1613H6.34117V19.5791H5.63281V16.0881H6.34117V17.4962H7.94048V16.0881Z'%20fill='white'/%3e%3cpath%20fill-rule='evenodd'%20clip-rule='evenodd'%20d='M16.0069%2011.6456C13.556%2011.6456%2011.5625%209.65187%2011.5625%207.20117H12.1903C12.1903%209.30551%2013.9026%2011.0176%2016.0069%2011.0176C18.1113%2011.0176%2019.8236%209.30551%2019.8236%207.20117H20.4514C20.4514%209.65187%2018.4576%2011.6456%2016.0069%2011.6456Z'%20fill='white'/%3e%3cdefs%3e%3clinearGradient%20id='paint0_linear_17199_5762'%20x1='1336'%20y1='2.75586'%20x2='1336'%20y2='2669.42'%20gradientUnits='userSpaceOnUse'%3e%3cstop%20stop-color='%23FB6361'/%3e%3cstop%20offset='1'%20stop-color='%23ED3E45'/%3e%3c/linearGradient%3e%3c/defs%3e%3c/svg%3e)
"В Верховный суд я не верю"
Перед отъездом из Уссурийска во Владивосток ГРИГОРИЙ ПАСЬКО дал блицинтервью к
Перед отъездом из Уссурийска во Владивосток ГРИГОРИЙ ПАСЬКО дал блицинтервью корреспонденту Ъ АЛЕКСЕЮ Ъ-ЧЕРНЫШЕВУ.
— Как вам сиделось в тюрьме?
— Нормально, если не считать... А если считать, то это тема для отдельного разговора, разговора на полдня.
— Что вы будете делать на свободе?
— Жить. Вам это слово ничего не говорит, а для меня, прошедшего тюрьмы и лагеря, это очень емкое понятие.
— Вы будете добиваться реабилитации?
— Безусловно, и для достижения этой цели я не остановлюсь ни перед чем.
— Вы надеетесь на вынесение оправдательного приговора Верховным судом?
— Да не верю я в Верховный суд. Это мы уже проходили. Точку в моем деле должен поставить Страсбургский суд по правам человека. Его решение обязательно для России.
— События последних дней свидетельствовали о том, что вас скоро отпустят.
— Хотя почти во всех гражданских судах мы дела выигрывали, а сталкиваясь с военной юстицией, становились свидетелями издевательства над законом и над здравым смыслом, я, честно говоря, не надеялся на положительное решение об освобождении.— Как вам сиделось в тюрьме?
— Нормально, если не считать... А если считать, то это тема для отдельного разговора, разговора на полдня.
— Что вы будете делать на свободе?
— Жить. Вам это слово ничего не говорит, а для меня, прошедшего тюрьмы и лагеря, это очень емкое понятие.
— Вы будете добиваться реабилитации?
— Безусловно, и для достижения этой цели я не остановлюсь ни перед чем.
— Вы надеетесь на вынесение оправдательного приговора Верховным судом?
— Да не верю я в Верховный суд. Это мы уже проходили. Точку в моем деле должен поставить Страсбургский суд по правам человека. Его решение обязательно для России.
Газета «Коммерсантъ» №11
от 24.01.2003, стр. 5