В декабре прошлого года вступила в силу новая редакция закона "О несостоятельности (банкротстве)". Казалось бы, законодатель устранил большинство прорех в законодательстве, позволявших использовать процедуру банкротства для захвата предприятия. Однако при этом деятельность главных участников банкротного бизнеса — арбитражных управляющих — поставлена в такие условия, когда основным источником их дохода могут оказаться теневые доходы от заказчиков неправомерного банкротства.
В круге третьем
Новая редакция закона о банкротстве — уже третья по счету. Первый вариант закона, принятый еще в 1992 году, практически не работал. Во-первых, система арбитражных судов в стране только складывалась, во-вторых, сам закон носил слишком декларативный характер. Поэтому громких банкротств до 1998 года практически не было. Если не считать случаев дефолта действовавших в то время многочисленных финансовых пирамид, большинство кредиторов предпочитало не возбуждать процедуру банкротства.
Ситуация резко изменилась в 1998 году с принятием нового закона. Умышленно или нет, но законодатель дал возможность отдельным кредиторам использовать процедуру банкротства для захвата предприятия. Для возбуждения дела о банкротстве было достаточно представить в суд доказательства трехмесячной просрочки выплаты долга на сумму больше 500 минимальных размеров оплаты труда. Суд был обязан автоматически возбудить дело и ввести процедуру наблюдения. Мнения должника, в частности, о том, насколько вообще правомерны требования кредитора, суд не спрашивал.
О том, что предприятие находится в состоянии банкротства (в стадии наблюдения), руководители узнавали из судебного определения. В дальнейшем назначенный судом по предложению возбудившего дело кредитора временный управляющий убеждал суд, что руководство предприятия вставляет ему палки в колеса, и добивался его смещения. Обнаружив признаки банкротства (напомним, речь идет о 1998 годе, когда признаки банкротства можно было найти практически на любом предприятии), временный управляющий добивался введения на предприятии внешнего управления. А внешний управляющий, получивший предприятие под свой полный контроль, да еще в условиях моратория на выплату долгов, с помощью нехитрых манипуляций переводил активы должника заказчику такого банкротства.
В результате страну захлестнули скандалы, связанные с очередном витком несправедливого передела собственности через процедуры банкротства. Масштабы этого передела сопоставимы с итогами приватизации начала 90-х годов прошлого века. По оценкам Федеральной службы по финансовому оздоровлению (ФСФО), более 40% происшедших в России банкротств можно отнести к разряду заказных.
Ситуацию удалось несколько выправить только в 2001 году, когда Конституционный суд признал наиболее вопиющие положения законодательства о банкротстве не соответствующими Конституции. Фактически с этого момента и началась подготовка новой редакции закона о несостоятельности.
Благие намерения
По мысли его авторов, Минэкономразвития и Федеральной службы по делам финансового оздоровления и банкротства (ФСФО), он должен прекратить передел собственности. Банкротство должно стать, как и во всем мире, механизмом перехода предприятий от неэффективных собственников к эффективным. Новый закон усложняет процедуру возбуждения дела о банкротстве. До 100 тыс. рублей поднят минимальный размер долга, начиная с которого можно подавать на банкротство (10 тыс. для физических лиц). Должник уведомляется о возбуждении дела по его банкротству и теперь может его опротестовать. Даже если процесс банкротства пошел, он в любой момент может расплатиться, и банкротство прекратится. Вводится процедура финансового оздоровления, которая по замыслу разработчиков должна стать основным механизмом разрешения финансовых проблем должника.К заявлению кредитора о возбуждении дела о банкротстве должны быть приложены вступившие в законную силу судебные решения, рассматривавших его требование, а также доказательства предъявления исполнительного документа в службу судебных приставов и его копии должнику.
Новый закон пересматривает профессиональные требования к арбитражным управляющим. Они стали значительно жестче, а список их существенно расширился (см. справку). Теперь за ними должны следить саморегулируемые организации арбитражных управляющих (СРО). Арбитражный управляющий обязан внести на депозит СРО специальный взнос, который пойдет на покрытие убытков участников процедуры банкротства, если действия арбитражного управляющего окажутся неправомерными. Кроме того, деятельность арбитражного управляющего должна быть застрахована как минимум на 3 млн рублей на случай гражданской ответственности за нанесение ущерба должникам и кредиторам. Наконец, закон меняет порядок назначения арбитражных управляющих. Теперь его кандидатура должна быть согласована должником и кредиторами. Кредиторам оставлено право выбирать представляющую кандидатуры управляющих саморегулируемую организацию, которая предлагает участникам производства по делу о банкротстве три кандидатуры из числа своих членов.
Расходная часть
Казалось бы, уж теперь можно не беспокоиться — заказных банкротств больше не будет. Однако сомнения остаются. Во-первых, новый закон не вполне стыкуется с новым АПК. На стадии обсуждения законопроекта на это обращал внимание законодателей Высший арбитражный суд, однако далеко не все замечания судебной власти были учтены. Во-вторых, как уже сказано, закон выдвигает чрезвычайно жесткие требования к профессиональным участникам процедуры банкротства — арбитражным управляющим. Их квалификация в области законодательства сопоставима по уровню с квалификацией судей, а в области навыков управления — с топ-менеджментом предприятия. Но станет ли такой высококлассный специалист работать на условиях, которые устанавливает закон?Новый закон обязывает арбитражного управляющего получить страховой полис. Страхование — достаточно тонкий бизнес. С одной стороны, условия страхования можно оговорить так, чтобы полностью покрыть все риски. Однако такой полис будет стоить достаточно дорого. Большинство же арбитражных управляющих, как показывает неофициальный блицопрос, проведенный автором этих строк, будет покупать самый дешевый полис, содержащий ряд существенных ограничений. В результате вполне может оказаться, что, несмотря на страховку, пострадавшие от деятельности недобросовестного арбитражного управляющего ничего по нему получить не смогут либо страховое возмещение не покроет всех убытков. Однако и за такой полис арбитражным управляющим придется платить. По предварительным данным, стоимость такой страховки составит около 0,5% от страховой премии, то есть при минимальной сумме страхового возмещения в 3 млн рублей около 15 тыс. рублей в год.
Каждый арбитражный управляющий должен до конца этого года вступить в одну из СРО. Однако такая организация несет расходы на содержание аппарата, аренду помещений и т. п. По оценке специалистов по корпоративному управлению, для СРО численностью в 100 членов (минимальная численность в соответствии с новым законом) для полноценного функционирования требуется аппарат в 15-20 человек, работающий на постоянной основе на условиях полной занятости. Расходы на содержание такого аппарата, по разным оценкам, могут колебаться от $10 тыс. до $30 тыс. в месяц в зависимости от региона. Естественно, содержание аппарата будет оплачиваться из кармана его членов, поскольку, по мнению ряда аналитиков, получение доходов СРО из других источников, например за счет юридических и иных консультационных услуг, нецелесообразно. Ведь в этом случае СРО может оказаться заинтересованным лицом по делу о банкротстве и не сможет предложить кандидатуры своих членов для арбитражного управления. К тому же рынок консультационных услуг давно застолбили специализированные компании, и без значительных инвестиций СРО туда не пробиться. Кроме того, СРО должна сформировать компенсационный фонд в размере 50 тыс. рублей на каждого члена СРО для покрытия возможных убытков, причиненных участникам процедур банкротства его членами. Разумеется, компенсационный фонд будет формироваться за счет взносов арбитражных управляющих — членов СРО.
Помимо всего прочего арбитражный управляющий, разумеется, должен тратить время и деньги на свою профессиональную подготовку, повышение квалификации и т. п.
К новым войнам
Ну а теперь посмотрим, может ли арбитражный управляющий легально заработать деньги, которые не только компенсируют все издержки его бизнеса, но и дадут возможность получать доход, сопоставимый с доходом специалиста такой же квалификации в других областях менеджмента. Здесь законодатель сделал арбитражным управляющим маленький подарок. Если раньше не существовало минимального вознаграждения за его труд и суды зачастую назначали чисто символическую компенсацию, то теперь минимальный размер вознаграждения за ведение процедуры банкротства, согласно статье 26 закона, не может быть меньше 10 тыс. рублей за каждый месяц работы. Вообще говоря, не всякий секретарь, например, в Москве пойдет на такую зарплату, но и арбитражный управляющий может вести не одно предприятие, а несколько. Кроме того, закон устанавливает лишь нижнюю планку, а сколько платить арбитражному управляющему за ведение конкретного дела, решает собрание кредиторов. Впрочем, собрание кредиторов вряд ли назначит арбитражному управляющему сколько-нибудь значительное вознаграждение: никаких реальных стимулов для этого у кредиторов нет. Крупному кредитору будет гораздо проще договориться с арбитражным управляющим. Например, о том, кому достанутся активы должника, как будут организованы торги и т. п. Хорошего специалиста по банкротствам невозможно поймать за руку, обвинив в уголовном преступлении. С успехом он отобьет и попытку привлечь его к административной ответственности. Поэтому единственное, чем немного рискует нечестный арбитражный управляющий,— это своим взносом в СРО (50 тыс. рублей, или чуть больше $1,5 тыс.) в случае исключения из ее рядов.Таким образом, практика заказных банкротств сохранится. Другое дело, что такое банкротство будет стоить несколько дороже, ведь заказчику нужно еще и договориться с руководством СРО, чтобы оно предложило нужные кандидатуры арбитражных управляющих. В итоге заказное банкротство станет инструментом в основном крупного и очень крупного бизнеса, поскольку обойдется значительно дороже, чем раньше. Войны за передел собственности через процедуры банкротства продолжатся. Следите за боевыми сводками.
МАКСИМ Ъ-ЧЕРНИГОВСКИЙ, юрист