специальный корреспондент Ъ
Суть конфликта вокруг Северной Кореи сводится к простой формуле: или Америка продолжит "тащить" нищую Корею, или Пхеньян откроет второй фронт. В переводе с дипломатического на общечеловеческий язык это называется шантажом. Государство, шантажирующее с помощью оружия (к тому же ядерного), с полным правом можно назвать террористом. Вопрос: как должно вести себя мировое сообщество в отношении страны-террориста? Продолжать откупаться? Или не идти ни на какие уступки, что является декларированным во всем мире принципом отношения к терроризму вообще?
Ответа нет. Почему-то он еще не придуман. Может быть, поэтому в ответ на шантаж сразу же звучит успокоительное: "Надо найти возможности мирного разрешения возникшей ситуации". Почему, собственно, надо? И кому?
Вообще, как ни смешно, больше всего это надо самой Северной Корее, то есть шантажисту. Жить-то хочется, а без помощи извне здесь могут только прославлять великих и незаменимых лидеров, доведших страну до полного банкротства. "Мирное разрешение" означает в данном случае возвращение к исходному варианту: и США, и Корея продолжают соблюдать взятые на себя международные обязательства, и о конфликте забываем. Понятно, что такой вариант идеален для режима Ким Чен Ира. Потому что американский мазут нужен прямо сейчас, а для того чтобы обрушить обещанное Пхеньяном "море огня", еще надо какое-то время поработать.
Пхеньяну возвращение статус-кво выгодно, потому что тогда шантаж достиг цели. Россия предложила пакетное соглашение спорящим сторонам, которое также фактически возвращает Америку и Северную Корею на исходные позиции — соблюдение обеими сторонами всех международных договоренностей докризисного периода. Все отлично, если бы в промежутке не было ядерных угроз со стороны Пхеньяна. Хотелось бы понять, почему столь яростно выступающая против терроризма Россия практически поддержала позицию шантажиста?
Вопрос шире конкретной ситуации и позиций ее участников и посредников. Или мир признает неприемлемым любые проявления терроризма и единодушно выступает против этого — неважно идет ли речь об угрозах со стороны человека Бен Ладена или страны Северной Кореи. Или объявленная ведущими мировыми державами война с терроризмом — чистая фикция, и на самом деле речь идет о достижении определенных политико-экономических целей конкретными политиками в конкретных регионах. Бушу, скажем, нужен Ирак, Путину — Чечня. И вот тут террористам нет пощады. Но кое-где с ними почему-то лучше мирно договориться.
Противно, что договариваться, как правило, приходится с отморозками, с которыми у России как-то традиционно складывались приличные отношения. И не только в советские времена. Это ведь не помощник Леонида Брежнева, а полпред Владимира Путина написал книгу о своем друге Ким Чен Ире. Вот мы и мечемся между прошлым и будущим, пытаясь быть одновременно друзьями шантажистов и борцами с терроризмом. Может, и поэтому больше, чем на посредников, не тянем?