Коротко

Новости

Подробно

Фото: Анна Толстова / Коммерсантъ   |  купить фото

Знойное дыхание Саудовской Аравии

Проходит ярмарка Art Dubai 2018

от

В Дубае в двенадцатый раз проходит крупнейшая художественная ярмарка исламского мира Art Dubai: 104 галереи из 48 стран мира привезли в Эмираты модернистское и современное искусство, главным образом — искусство Ближнего Востока, Северной Африки и Южной Азии. Совершенствующаяся год от года некоммерческая программа ярмарки придает этому бизнес-предприятию большое культурное значение. Из Дубая — АННА ТОЛСТОВА.


Главная новость нынешней ярмарки — партнерство с Художественным институтом Misk из Саудовской Аравии: организацию, основанную год назад наследным принцем Мохаммедом бин Салманом бин Абдулазизом Аль Саудом, возглавил выдающийся саудовский художник Ахмад Матер (его работы на Art Dubai имелись у солидной транснациональной галереи Continua), так что на нее возлагают большие надежды, связанные с синергией финансов и творческого интеллекта. Misk, в частности, спонсировал издание подготовленного в нью-йоркском MoMA увесистого сборника эссе, манифестов и документов «Искусство модернизма в арабском мире», презентация которого прошла на ярмарке, и отличную выставку с поэтическим, взятым как раз из одного манифеста названием «Этот лихорадочный прыжок в свирепость жизни», посвященную модернистским художественным группам Каира, Багдада, Касабланки, Хартума и Эр-Рияда.

Некоммерческая выставка, 75 картин для которой предоставили 25 частных собраний из 15 городов мира, сделана кураторами Сэмом Бардау и Тиллем Фельратом — этот дуэт прославился прошлогодней ретроспективой египетского сюрреализма в Центре Помпиду и рядом других проектов, связанных с арабским искусством. И подобные выставки, и издательская деятельность, и симпозиум по истории незападного модернизма, прошедший во второй раз, оказывают серьезную интеллектуальную поддержку ярмарочному разделу Art Dubai Modern — к пятому году своей жизни секция модернистов выросла до 16 галерей (их приезду в Дубай также содействовал Институт Misk). Так, например, работы одного из лучших художников «Лихорадочного прыжка», египтянина Самира Рафи, представляли сразу две каирские галереи: Ubuntu Art (живопись — до $50 тыс., графика — до $8 тыс.) и Karim Francis ($60-65 тыс.), отдавшая весь своей стенд «Группе современного искусства», куда входил Рафи.

Вообще Саудовская Аравия становится важным игроком на художественной сцене Дубая, где еще одна саудовская по происхождению институция, фонд Art Jameel, давно сотрудничающая с Музеем Виктории и Альберта и Метрополитен и только что заключившая партнерский договор с лондонским Delfina Foundation, откроет свой культурный центр в середине ноября. Фактически это будет первый музей современного искусства в эмирате Дубай: помимо кураторских выставок на основе собственной постоянно растущей коллекции центр Art Jameel получит на долгосрочное хранение собрание работ лауреатов и номинантов Abraaj Group Art Prize, которую с 2009 года вручают во время ярмарки Art Dubai. Среди них — такие биеннальные знаменитости, как Кадер Аттиа, Ваэль Шауки, Басим Магди, Кутлуг Атаман, Жоана Хаджитомас и Халил Жореж, Ито Баррада, Мунира Аль-Солх, Басель Аббас и Руанни Абу-Рахми.

Десятая выставка финалистов премии Abraaj открылась по соседству с залами ярмарки, и невозможно было не согласиться с решением международного жюри, присудившего победу иорданцу Лоренсу Абу Хамдану за снятый с художественно-исследовательским блеском фильм «Wall Unwalled», посвященный политическому измерению звука — от «глушилок» западных радиостанций в странах Восточного блока до пыток звуком. Самым именитым среди четырех претендентов на премию был, вероятно, франко-алжирский художник Неил Белуфа, но и двое других из шорт-листа — кувейтско-палестинская медиахудожница Басма Альшариф и ливанец Али Шерри — вполне заслуживают музейной участи. На ярмарке обоих представляла парижская галерея Imane Fares: Басма Альшариф выступила с эффектной антиизраильской фотосерией «Земля без людей» (€6 тыс.), а Али Шерри — с замечательной серией объектов «Гибриды» (€8-16 тыс.), замысловатые конструкции коих, составленные из осколков разных древностей, говорят не столько о нынешней войне в регионе, сколько о современной гибридной идентичности.

Художественный директор Art Dubai Пабло дель Валь особо гордится новым разделом «Резиденты»: галерея вместе с художником может подать заявку на творческую резиденцию в Дубае, причем ярмарка разделяет все расходы с галеристами. Плодам первого резидентского опыта отвели отдельный зал со стендами 11 галерей со всего мира — от Бандунга до Сиэтла. Насколько успешен этот эксперимент, говорить рано — японец Ясуаки Ониси, резидент дубайской галереи The Mine, скажем, пожаловался, что за две недели резиденции трудно проникнуться духом места, так что его инсталляцию из абстрактно-растительных объектов можно лишь с большой натяжкой считать размышлением об особенностях местного урбанистического развития. Но, во всяком случае, это шанс для молодых и небогатых галерей попасть на престижную ярмарку, ведь с ее вершин открываются весьма соблазнительные виды, во многом —благодаря институциональной сети, какую Art Dubai упорно плетет с самого начала. Так, дискуссионная платформа Global Art Forum, учрежденная при запуске проекта в 2007 году, превратила ярмарку в подобие клуба наиболее влиятельных в мире современного искусства музейных директоров и кураторов (на этот раз роль свадебного генерала исполнял Ханс Ульрих Обрист). Речь не только об Art Jameel или Лувре Абу-Даби — Art Dubai открывает дорогу в коллекции современного искусства MoMA, Помпиду и Тейт.

Музейно-биеннальный прицел, как обычно, ощущался у многих галерей из основного ярмарочного отдела — отдела современного искусства. Например, у галереи Vermelho из Сан-Пауло, которая привезла фрагменты той самой инсталляции Синтии Марселле, что была выставлена в павильоне Бразилии и удостоилась почетного упоминания на последней Венецианской биеннале (видео — $40 тыс.). Венская Krinzinger добавила к своему традиционному фестивальному ассорти во главе с Мариной Абрамович (фотография — € 170 тыс.), с которой галерея работает еще с начала 1970-х, панно из аудиокассет саудовской художницы Махи Маллух, ставшей сенсацией основного проекта прошлой биеннале в Венеции (€30 тыс.). Одна из ведущих дубайских галерей The Third Line продавала фотодиптих (€16 тыс.) и инсталляцию из лайтбоксов (€25 тыс.) французской художницы алжирского происхождения Зинеб Седиры, чья огромная ретроспектива сейчас идет в Художественном фонде Шарджи. Гамбургско-бейрутская Sfeir-Semler, по обыкновению блеснувшая отменной подборкой ливанских художников (Валид Раад, Акрам Заатари, Этель Аднан, Мунира Аль-Солх), тоже поддержала выставочную программу Шарджи, где проходит большая ретроспектива египетской художницы армянского происхождения Анны Богигян (цены на ее рисунки, коллажи и инсталляции в галерее не разглашают). Куратором выставки стала Каролин Кристоф-Бакарджиев, устроившая Анне Богинян настоящий бенефис на своей легендарной Стамбульской биеннале.

К сожалению, число галерей из России сократилось на Art Dubai до одной-единственной московской Artwin, приезжающей на ярмарку в третий раз. В предыдущие визиты Artwin успешно распродала работы Ольги Киселевой, Ольги Кройтор и Устины Яковлевой, а сейчас сменила гендерную ориентацию, привезя забавные абсурдистские акварели стрит-артиста Димы Ребуса (до €18 тыс.) и фотографии Тимофея Парщикова (до €6 тыс). Кроме того работами группы Recycle, выставлявшимися в российском павильоне на прошлой Венецианской биеннале ($50-85 тыс.), торговала лондонско-бакинская Gazelli Art House, оценив модных краснодарцев несколько дороже, чем азербайджанских художников Фархада Фарзалиева (до $3,7 тыс.) и Орхана Гусейнова ($10,5 тыс.). Алматинская Aspan Gallery выставила ироничную «протестную» серию Елены и Виктора Воробьевых (рисунки — по €1 тыс., вышивки — по €3,5 тыс.), а также живопись (€5-6 тыс.) и фотографии (€2,5 тыс.) Бахыт Бубикановой. А тбилисский Project Artbeat торговал концептуально-живописным дневником Ладо Почхуа (до $5,5 тыс.). Этим современное искусство бывшей одной шестой части суши на Art Dubai ограничивается, а жаль: в ориентальном контексте оно подчас выглядит едва ли не более уместно, чем в североатлантическом.

Комментарии
Профиль пользователя