Дефиле под лозунгом

В эпоху Диора смыслом моды была безупречная женственность, сегодня же одна из важных задач модной индустрии — бороться с сексистскими стереотипами. Переворот произошел в том числе и благодаря дому Dior, который взял на вооружение идеи феминизма и удачно преобразил их в собственную идеологию. Новые клиентки модного дома, если верить его годовым отчетам, восприняли это с энтузиазмом.

Первая женщина—креативный директор дома Dior Мария Грация Кьюри сделала девизом своей дебютной коллекции 2016 года цитату из книги нигерийской писательницы Чимаманды Нгози Адичи: "Мы все должны быть феминист(к)ами". Это и название книги, и тема выступления на конференции TED (Technology, entertainment, design — частный американский фонд, организующий выступления на разные темы и свободно размещающий их в интернете), популярного феминистского манифеста современности. Тогда же, в 2016-м, в преддверии первого шоу Кьюри, Dior запустил в Instagram кампанию с хештегом #TheWomenBehindMyDress ("Женщины, создавшие мое платье") как дань уважения швеям ателье, ведь именно этой невидимой армии обязаны своим успехом дизайнеры-мужчины марки.

В новой весенней коллекции Кьюри много прямых и завуалированных отсылок к шестидесятым и наследию Марка Боана, креативного директора Dior того времени, прослужившего дому без малого 30 лет. Олицетворением эпохи для Марии Грации стала Ники де Сен-Фалль, подруга и муза Боана, художница, скульптор, основатель знаменитого парка Giardino dei Tarocchi (Сад Таро) в Тоскане, на создание которого ее вдохновили работы Гауди. Двадцать лет Ники возводила 22 монументальные скульптуры (по количеству карт Большого аркана Таро) из железных каркасов, покрывала их цементом и отделывала мозаикой, кусочками стекла, зеркал и керамикой. Именно де Сен-Фалль нынешний креативный директор Dior признается в любви, перенеся на подиум затейливые узоры, а также драконов и змей тосканского сада. Личный стиль художницы стал основой коллекции: морская полоска, берет с сетчатой вуалью, плащ из лакированной кожи, объемные шубы — де Сан-Фалль любила экстравагантные образы.

С темой феминизма Мария Грация тоже не рассталась. Слоганом ее коллекции весна-лето 2018 стало название эссе арт-критика Линды Нохлин "Почему не было великих художниц?" — ключевой для феминистского искусства работы, вышедшей в 1971 году и посвященной исследованию злободневной в 1960-е темы неравенства мужчин и женщин в художественной среде. Цитату-вопрос Нохлин дизайнер поместила на тельняшку, в которой Саша Пивоварова, не только модель, но и художница, открывала весенний показ. Возможно, таким образом Кьюри обратила внимание на то, что вопрос равенства полов в творческом мире далек от разрешения и по сей день. Трудно с этим не согласиться: чего стоит недавний скандал из-за гонорара Марка Уолберга: за досъемку в картине "Все деньги мира" он получил $1,5 млн, тогда как его коллега Мишель Уильямс — $1 тыс. Ты можешь быть модной и быть феминисткой, можешь носить люксовые марки и быть феминисткой, ты можешь быть мужчиной и исповедовать феминизм, отстаивая равенство полов,— именно об этом говорит нам новая коллекция Dior. К слову, Марк Уолберг тоже не стал спорить с трендом, полностью передав спровоцировавший скандал гонорар Time's Up, фонду движения по защите женщин от сексуальных домогательств и дискриминации.

Даже в индустрии моды — вотчине power women — ведутся споры о том, наделены ли женщины-дизайнеры теми же привилегиями и властью, что их коллеги-мужчины. Нохлин утверждала, что отсутствие великих художниц вызвано не тем, что женщины неспособны к величию, а устройством общества, которое препятствовало их появлению. Организаторы сентябрьского показа Dior позаботились о том, чтобы с работой писательницы могли ознакомиться все посетители, раздав каждому буклет с распечатанным эссе. Преграды, которые описывает Нохлин, уже стали достоянием прошлого. Сегодня, чтобы отстаивать свою точку зрения, необязательно писать многостраничный манифест, достаточно надеть футболку с правильным призывом.

Современной женщине эволюция new look, предлагаемая Кьюри, явно по вкусу: по данным 2017 года выручка дома Dior уверенно растет, а майки со слоганами стоимостью $700 раскупают мгновенно. Некоторые журналисты подозревают дизайнеров в конъюнктурном использовании "гендерного тренда": The New York Times, например, усомнилась в том, что феминистки-миллениалы сочтут юбки из тюля подходящей униформой для новой модной революции, обвиняя Кьюри в потакании правилам патриархата, которые критиковала Нохлин. Порой пищу для скептиков дают сами феминистки. Не так давно российская редакция L'Officiel опубликовала в своем Telegram-канале скриншот переписки с Чимамандой Нгози Адичи, в котором писательница просит за комментарий для материала, посвященного феминизму, вознаграждение в $10 тыс. Справедливости ради следует отметить, что о женской солидарности исключительно на некоммерческой основе в манифесте активистки ничего не говорится.