«Советского человечка» защитили от семьи Рауля Валленберга

Мосгорсуд не удовлетворил иск родственников шведского дипломата к ФСБ

Вчера Мосгорсуд признал законным отказ ФСБ выдать документы из дела шведского дипломата Рауля Валленберга, пропавшего в советской тюрьме. Запрос подала племянница дипломата Мари Дюпюи, которая надеялась найти в архивах информацию о других заключенных, которые содержались вместе с Раулем Валленбергом и могли знать подробности его гибели. Однако ФСБ заявила, что раскрытие информации об арестованных «маленьких советских человечках» может повлечь неприятности для их наследников — например, испортить отношения с соседями. Сам иск госпожи Дюпюи в ведомстве посчитали «попыткой» выставить ФСБ «наследниками репрессивного аппарата».

Адвокат Дарьяна Грязнова (на фото) не сумела убедить суд доводами об общественной значимости дела Валленберга

Фото: Ирина Бужор, Коммерсантъ  /  купить фото

Мари Дюпюи, дочь брата шведского дипломата Ги фон Дарделя, обратилась в ФСБ в марте 2017 года. Она попросила предоставить полные копии страниц журнала вызовов на допросы заключенных Лефортовской и Лубянской тюрем в 1945–1947 годах, а также другие документы, где упоминается «заключенный номер семь» (предположительно, так был записан шведский дипломат). Ранее исследователи получили цензурированные версии документов — без упоминаний фамилий других заключенных и сотрудников тюрьмы. Госпожа Дюпюи считает, что информация о сокамерниках дяди даст новые зацепки по его делу. Интересы заявительницы в России представляет правозащитная группа «Команда 29».

ФСБ отказалась предоставить госпоже Дюпюи информацию о других заключенных. Она обратилась в Мещанский суд, который встал на сторону спецслужбы. Апелляцию вчера разбирал Мосгорсуд. «Перед нами простой с правовой точки зрения спор»,— заявила суду юрист «Команды 29» Дарьяна Грязнова. Она напомнила, что госпожа Дюпюи обратилась за документами, опираясь на закон о доступе граждан к информации о деятельности государственных органов. Однако Мещанский суд посчитал, что запрос касается «сведений личного характера третьих лиц». Госпожа Грязнова особо отметила, что в законодательстве нет такой формулировки. Тем не менее суд решил руководствоваться законом «Об архивном деле в РФ», по которому разглашение документов, содержащих тайну личной и частной жизни, возможно лишь через 75 лет (в данном случае в 2020–2022 годах).

История Рауля Валленберга

Досье

Смотреть

«Согласно позиции Конституционного суда, частная жизнь — это область жизнедеятельности человека, которая касается только его и не подлежит контролю со стороны общества и государства,— сказала госпожа Грязнова.— Очевидно, что эта формулировка не относится к информации о заключенных Лефортовской и Лубянской тюрем».

Однако представитель ФСБ заявил, что закон о доступе граждан к информации о деятельности госорганов здесь применить нельзя: речь идет о документах сталинского времени, а «ФСБ не является правопреемником МГБ». «А следственные действия с Раулем Валленбергом проводились главным управлением контрразведки Смерш Наркомата обороны СССР,— заявил он.— Не мы вели эти книги, не мы содержали людей, арестованных без суда и следствия». Он подчеркнул, что рассматривает иск наследницы Рауля Валленберга «как попытку провести мостик, что ФСБ — наследник репрессивного аппарата».

Представителя спецслужб возмутило, что правозащитники не считают тайной частной жизни информацию об аресте. «Медицинскую тайну государство должно защищать, а информация о том, что чей-то родственник по правилам 1945–1947 годов был арестован и находился в Лубянской тюрьме, не является тайной того гражданина? — задавался вопросом представитель ФСБ.— Получается, что имена людей, которые находятся в этих списках, можно публиковать? Только потому, что истец является родственником известного человека? А маленький человечек, советский гражданин, которого в МГБ посчитали нужным арестовать и отправить в места отбывания наказания, а в дальнейшем, может быть, и реабилитировали,— это не является личной тайной?» Он предположил, что рассекречивание подобных сведений может доставить неприятности потомкам репрессированных: «Сосед будет думать: "О-о-о-о, раз МГБ его посадило, значит, что-то где-то было!"» В итоге суд встал на сторону ФСБ.

«Они не считают себя правопреемниками тех, кто репрессировал, но почему-то на календарях, посвященных столетию ФСБ, указаны и МГБ, и НКВД, и другие аббревиатуры,— иронизировал после суда руководитель "Команды 29" Иван Павлов.— Ну а мы считаем, что сведения об арестантах, о следователях, о конвое не являются личной и семейной тайной». Юрист заявил, что подаст кассационную жалобу, «а потом открывается дорога в ЕСПЧ».

Нечужая история

«Ъ» и общество «Мемориал» — к 80-летию Большого террора

Читать далее

Александр Черных

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...