Коротко


Подробно

Фото: Дмитрий Азаров / Коммерсантъ   |  купить фото

Заслушанные наставники молодежи

Кого наставлял Владимир Путин на путь истинный, а кто – его

На ВДНХ прошел форум «Наставник», в работе которого намерен был принять участие президент страны. Но закончилось тем, что к нему в Ново-Огарево приехали лучшие наставники страны. Специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников старается понять, зачем и кому нужен такой захватывающий конкурс и форум — и понимает, что нужен, иначе президент еще неизвестно сколько времени не поделился бы сокровенными мыслями о том, что он думает о любимой профессии и о том, какому человеку он хотел бы передать свои знания и опыт.


Три наставника приехали в Ново-Огарево встречаться с президентом страны. Волновались ли они? Да не то слово. Но они взяли на себя этот тяжкий труд и теперь готовы были нести свой крест наставничества до конца.

Я расспросил командира учебного летного отряда «Аэрофлота» Николая Изосимова, обладателя гран-при «Наставничества-2018», про его жизнь.

— Я же наставник с 1971 года! — рассказал он.— Вы, наверное, еще не родились (увы, родился.— А. К.), а я уже был наставником. Ведь что такое наставничество? Это любовь к Родине, к искусству, к спорту!

Я боялся пропустить хоть слово, потому что очень хотел понять, зачем нужен такой интересный конкурс, и теперь не мог разобраться, причем тут любовь к искусству.

— Вообще-то,— быстро согласился он,— к искусству тема, может, прямого отношения и не имеет. Зато к спорту имеет. Я ведь всю жизнь спортом занимаюсь!

Я понимал, что на конкурсе он привык произносить красивые слова, не вдаваясь в их смысл, так как формат конкурса этого, по всей видимости, не предполагал, и по инерции произносит их и сейчас, и постепенно вдруг начинает видеть, что за некоторые из этих слов, оказывается, надо все-таки отвечать.

— Я за «Аэрофлот» сейчас говорю,— продолжал Николай Изосимов.— Сегодня молодежь, между прочим, более талантливая, чем раньше!

— То есть чем вы? — уточнил я.

— Конечно! — кивнул он.— Я вот веду двух мальчиков с Ульяновского высшего авиационного училища. Так ведь удивительный случай! За три года стали пилотами первого класса на Airbus 320! А ведь сначала, после училища, идет отбор, потом многофункциональная подготовка, потом летают вторыми пилотами пять лет… А они — за три!..

Словосочетание «Ульяновское училище» произвело на меня впечатление.

— А что же вы думаете про таких же молодых людей, которые устраивали танец живота в этом училище? — поинтересовался я.— Талантливые, черти!

— Думаю,— вздохнул Николай Изосимов,— сами все осознали и сами сделали все выводы про себя, стоило ли так веселиться.

Я понял, что он не из тех наставников, кто требует их увольнения.

— А вы как веселились в свое время? — поинтересовался я.

— Ну,— пожал он плечами,— в наше время гаджетов-то не было…

Ну танцы-то были, подумал я, магнитофоны-то были, а главное, он сам-то был, но я уж не стал мучить больше человека в такой день. А он уже сам рассказывал, что в советские годы было такое звание «заслуженный наставник молодежи» и что вот бы его вернуть.

— Да не слишком ли много возвращается всего из СССР? — спросил я.— Вот и значок ГТО уже вернулся. И вот это теперь. Что следующим вернется? Может, уже сам СССР?

— Дай бог вернется!..— мечтательно произнес Николай Изосимов.— И может, еще кто к нам присоединится…

Разговор стремительно выходил из рамок наставничества, он не помещался в них уже никак, разрывал их беспощадно более эпическим размером — и тут Николай Изосимов вовремя, видимо, одернул себя. Но жаль: ему было, похоже, еще что сказать.

А я подошел к электросварщику ручной сварки 6-го разряда Дмитрию Кучерявину и инженеру-технологу по сварке 3-й категории Александру Дуймамету, который как раз рассказывал, что недавно по своим сварочным делам побывал в Австралии. Я спросил, как Австралия.

— Океан очень понравился,— признался он.— Как молоко! Причем я это сравнение употребляю, видимо, потому что я очень люблю теплое молоко. А температура воздуха в Сиднее была не больше +15. Но если бы я не искупался в океане, это было бы непоправимо, согласитесь. Я не мог себе этого позволить. Я бы себе не простил. Я за границей был до этого только в Южной Корее, но там, по-моему, нет океана.

Я спросил, зачем нужен такой конкурс.

— Ну как же! — оживился он.— Ведь сейчас новое оборудование гораздо отличается от старого. Этим же тоже надо овладевать! Я не знаю точно, как правильно выразиться, но это процесс движущийся, вы должны меня понять…

Я старался, но не все было в моих силах. При этом мне очень нравился этот искренне мающийся молодой человек, который просто попал не в свою жизнь.

— Есть,— продолжал он отвечать на мой вопрос о смысле конкурса,— рабочее оборудование, старое, конечно, но идет же процесс замещения, это надо понимать и относиться к этому с уважением, новое оборудование идет более программное… Я могу судить об этом, по крайней мере, по нашему Волгодонску… А нам остается только слаживать все это дело!

В ожидании Владимира Путина, который из-за простуды (а не из-за чего-нибудь еще) перенес встречу с наставниками сначала с ВДНХ в Кремль, а потом из Кремля в Ново-Огарево, наставники нервно поглядывали на часы, и жест этот делал им честь.

Но президент еще не шел. Странным образом время его появления в собственном рабочем кабинете совпало с окончанием хоккейного матча Россия—Словакия, в котором наша сборная проиграла, как известно, со счетом 2:3 (см. материал на стр. 12). А так-то, наверное, и раньше бы началась встреча с наставниками…

— Что хотел бы сказать…— наконец обратился к наставникам Владимир Путин, присев к ним за свой стол.— Наверняка вы это и так чувствуете, знаете сами, тем не менее… Любовь к свой профессии…

Он задумался и, казалось, даже отвлекся. Его можно было понять. Возможно, он думал о своей профессии. И даже наверняка.

— Без любви к своей профессии,— подтвердил он мои предположения,— нельзя, невозможно добиваться никаких результатов!.. Их просто не будет… Или они будут посредственными…

И разве Владимир Путин не любит свою профессию? Иначе разве добился бы он в ней таких результатов? Да что там, разве мог бы он столько лет заниматься любимым делом, если бы так не любил его?

И разве одним из главных результатов не является то, что он занимается им до сих пор и будет заниматься и дальше?

— Но она (эта его профессия.— А. К.),— продолжил президент,— предполагает желание передать свои знания тем людям, которые в состоянии, которые достойны того, чтобы, будучи в этой профессии, развивать ее дальше!

А вот это было уже очень интересно. Речь зашла об очень болезненной теме, которой президент до сих пор предпочитал публично не касаться, то есть о поисках преемника.

— Как же можно любить свое дело и хотя бы не попробовать до своего уровня поднять людей, которые, по вашему мнению, способны к этому, и не создать в этой связи какую-то базу, платформу для того, чтобы они сделали шаг в будущее этой профессии! — воскликнул президент.

Значит, он пробовал. Создавал платформу. Помогал сделать шаг. Просто не получилось. Пока. Но все же не стоит опускать, конечно, руки. Ведь не опускали же они: Николай Изосимов, Дмитрий Кучерявин, Александр Дуймамет.

— Любой профессионал, абсолютно любой,— продолжал Владимир Путин,— уверен, всегда мечтает о том, чтобы дело, которому он посвятил всю свою жизнь…

Мне показалось, голос его дрогнул… Или простуда, зараза (а ведь наверняка инфекционное) давала о себе знать…

— А как правило вы, когда работаете с наставниками, имеете дело именно с такими людьми…— снова заговорил президент.— Все мечтают, чтобы эта профессия развивалась, чтобы дело, которое делает этот человек, оказалось в будущем в надежных руках. Думаю, что в этом как раз и сама суть наставничества!

Мне казалось, он сейчас может уже и имя преемника объявить сгоряча. И не один ли это будет из людей, сидящих с ним сейчас за одним столом? И разве кто-то удивится (кроме, конечно, одного из этих людей)?

Но нет, не случилось. Не нашел пока надежных рук. Нет, мы и не торопим. Упаси бог…

Президент еще сказал, что успех-то, конечно, зависит от умения работать в коллективе (читай, значит, Совет безопасности прежде всего):

— Потому что в характере нашего народа, или наших народов, очень существенная составляющая — коллективизм! Если в других странах ценится прежде всего индивидуальный успех, что чрезвычайно важно, то у нашего народа все-таки элемент коллективизма очень сильно присутствует в сердце, в душе! (А потому что Владимир Путин мысленно вместе с народом всегда.— А. К.). А это становится одним из конкурентных преимуществ сегодняшнего дня! И вот наставничество — как раз то, что помогает тому же самому, помогает создавать коллектив, маленькую, небольшую ячеечку в профессии.

На слове «ячеечка» голос его вновь дрогнул, и вот хоть убейте меня, но на этот раз я не думаю, что от простуды. Такое уж это слово, что, только услышав его, начинаешь испытывать к нему беспричинную нежность, а уж к тому, кто с такой легкостью произносит его,— тем более…

Между тем Владимир Путин решил на этой встрече хоть что-то, да все-таки обнародовать:

— У меня есть мысль создать еще один проект, для совсем молодых наших граждан, для старших школьников, скажем, от шести до десяти лет… Ой, класса… Можно разные названия дать… «Билет в будущее» можно назвать…— застенчиво произнес президент, и теперь хоть ясно, как будет называться проект.— Разделить на три этапа эту работу. На первом этапе ребята могли бы обозначить свой будущий профессиональный интерес дома, на местном уровне, через систему интернет. Затем на втором этапе могли бы принимать участие в работе по разным центрам компетенции, вы уже наверняка слышали об этом, есть общеобразовательный центр «Сириус» в Сочи, а затем получать специальный грант для приобретения практических профессиональных навыков уже в крупных учреждениях либо в наших крупных компаниях. Мы посчитали (они уже посчитали, никаких экспромтов.— А. К.), это будет стоить примерно 1 млрд руб. в год, мы эти деньги найдем. Попрошу правительство подготовить, оформить это все в постановлении правительства.

Было тем не менее не очень ясно, что это такое будет, но зато предельно ясно, что обязательно будет.

— От имени всех участников форума хотим выразить восторг по поводу проведения этого мероприятия,— расчувствовался Николай Изосимов.— Народ в общем-то понял, что правительство и руководство страны не где-то в стороне от этого движения! (А Сергей Кириенко даже и вдохновляет его.— А. К.) Это та ниша, которую можно углублять и дальше развивать! Потому что, правильно вы сказали, наставничество — это десятилетиями! Я с 71-го года занимаюсь наставничеством!..

И Николай Изосимов доходчиво повторил то, что час назад уже подробно рассказывал мне. Но и разнообразил:

— Когда мы подъезжали к вам, мой наставник, мой учитель, благодаря которому я попал в авиацию — ему 83 года, он заслуженный, уважаемый ректор Ульяновского высшего авиационного училища,— он увидел меня на экране, мне звонит и говорит: «Коля, я тебя поздравляю!» Он помнит то, что он вложил в меня… То наследство, которое мы унаследовали со времен Советского Союза, сейчас надо передать…

Уверенности в этом у меня было все меньше и меньше.

От участников конкурса Николай Изосимов передал, что надо возродить звание «заслуженный наставник России» (если уж не выходит всю Россию). Президент признал идею хорошей и поинтересовался атмосферой на конкурсе.

— Знаете, что мне понравилось, Владимир Владимирович? Там обстановка была, много людей…— признался Александр Дуймамет.— Мы с Димой занимаемся в своей сфере, но подходишь, допустим, к другим компетенциям, слушаешь и вроде бы и не понимаешь, что они говорят (ну вот зря он в этом признался, не стоило оно того…— А. К.). Я слушал адмирала, у него много орденов, в Великом Новгороде у него школа «Юнга», и он занимается с молодежью, его папой называют… Мы в своей сфере тоже стараемся, в свое время овладели, тоже учились…

Президент тоже казался растроганным.

— Хотел бы вашего папу тоже поздравить! — неожиданно сказал Владимир Путин.— Передайте ему самые наилучшие пожелания! Потому что чрезвычайно важно, когда такая атмосфера складывается в семье, от родителей очень много зависит…

Он все-таки, видимо, только казался растроганным, а на самом деле был рассеянным, услышал слово "папа" (про адмирала) и вообразил себе что-то… Может, проигрыш сборной по хоккею не давал ему покоя… А может, еще простуда эта…

— Но особенно, думаю, что очень многое зависит для мальчиков от позиции отца,— гнул между тем свое Владимир Путин, оседлав уже эту тему.— Мало того что он профессионал своего дела, он еще и гражданин в самом высоком смысле этого слова. Так что передайте ему самые наилучшие пожелания!

— У меня еще есть сын,— тогда уж припомнил Александр Дуймамет.— Ему сейчас семь лет. Первый раз он попробовал сварку в шесть лет! И сейчас он мне постоянно говорит: «Папа, научи, папа, научи!» Я говорю: «Научу, но чуть-чуть попозже».

Александр Дуймамет не уточнил, зачем он, однажды в шесть лет отравив сына идеей сварки, не дал ему продолжить. Откуда была эта жестокость? Лучше об этом не думать…

— Вы знаете,— Владимиру Путину было еще что сказать,— я говорил вам, по-моему, даже на нашей видеосвязи: казалось бы, ерунда такая — сварщик и сварщик!

Я бы на месте Александра Дуймамета и Дмитрия Кучерявина сейчас по крайней мере переглянулся.

Но они проглотили.

— На крупных инфраструктурных линейных объектах энергетики до последнего времени мы не могли,— продолжил президент,— «Газпром» не мог найти достаточное количество высококвалифицированных специалистов. Это реальная проблема крупнейших инфраструктурных объектов!

Более того, Дмитрий Кучерявин показал, что он выше таких нестерпимых на первый взгляд обид («Ерунда такая: сварщик и сварщик…»):

— Эта идея мне близка… То, что сейчас мы хотим возродить. Мы можем просто именно в производстве тем работникам, молодым специалистам передать то, с чем лично я столкнулся, чтобы у них не было такого уныния: я пришел, но не могу выполнить сверхвысокие задачи и в то же время не могу научиться, потому что некому показать просто-напросто своими руками, своим делом…

Вот теперь он все-таки разволновался.

— Очень приятно, что вам атмосфера понравилась на мероприятии, в котором вы принимали участие,— успокоил его президент.

— Атмосфера шикарная просто! — поддержал разговор Николай Изосимов.— Там была торжественная часть с концертом!.. Билан выступил, певицы пели!.. И торжественная часть, вручение наград…

Нет, не нужно обманывать самих себя. Да разве может быть выше награда для пилота, сварщика и президента, чем концерт Билана и пение певиц?

Материалы по теме:

Комментировать

рекомендуем

Наглядно

актуальные темы

обсуждение