Коротко


Подробно

2

Фото: Universal Images Group / DIOMEDIA

Человек мира

Евгений Пахомов — о победах и ошибках Махатмы Ганди

Со времени убийства лидера индийского национально-освободительного движения Махатмы Ганди прошло 70 лет, но вокруг его имени не утихают споры — как в Индии, так и в мире. "Огонек" попытался понять: почему три выстрела, прозвучавшие в 1948-м, отдаются эхом и в наши дни?


Евгений Пахомов, корр. ТАСС в Нью-Дели,— специально для "Огонька"


Роковым стало второе покушение. В первый раз тоже в Дели, но днями раньше, 20 января 1948-го,— Ганди пытались взорвать. Не удалось.

Дело было так. Ганди не имел в столице ни дома, ни места жительства и проживал как гость в особняке известного предпринимателя Ганшьяма Даса Бирлы. Этот миллионер поддерживал национально-освободительное движение и называл себя учеником Ганди (что, впрочем, не помешало ему затем выторговать у властей круглую сумму за право открыть в историческим доме музей). Сам Махатма только что прекратил голодовку (он протестовал против межрелигиозной резни, охватившей страну после получения независимости от Великобритании) и решил обратиться к людям, стоявшим вокруг дома. Тут в него и бросили самодельную бомбу. Взрыв вызвал панику, но никто не пострадал.

А вот вторая попытка удалась. 30 января Махатма в сопровождении близких отправился на молитву. У дома, как обычно, стояли желающие поговорить с ним. Молодой человек шагнул к Ганди, достал пистолет и трижды выстрелил в упор. Ганди упал, успев сказать: "Хе Рам, Хе Рам" ("Боже, Боже"). Убийца был схвачен. Им оказался Натурам Винаяк Годсе — член индусской радикальной группировки "Хинду Махасабха" ("Великое Собрание Индусов").

Лидер национально-освободительного движения, проповедник ненасилия, индийский националист и убежденный индус, Ганди был убит националистом и индусским фанатиком.

Безумство храбрых


Британцы ушли из своей "главной колонии" в августе 1947-го, но независимость обернулась страшной индомусульманской резней. Англичане согласились на раздел страны по религиозному признаку: по плану Маунтбеттена (последнего вице-короля Британской Индии) государство разделилось на Индию и Пакистан, и миллионы людей побежали в разные концы полуострова Индостан, опасаясь остаться в "чужой" стране. Власть на улицах оказалась в руках националистов и радикалов всех мастей. По разным оценкам, погибло от 500 тысяч до 3 млн человек.

Для Ганди раздел и кровавые столкновения стали крахом мечты, точнее — веры, что насилие и жестокость принесены на его родину колонизаторами, а Индия с ее древней и высокой культурой станет единой, мирной и счастливой страной. Он даже отказался приехать на церемонию независимости, когда в полночь 15 августа 1947 года первый премьер новой державы Джавахарлал Неру поднял в Дели флаг независимой Индии.

Ганди ездил по стране, проповедовал, убеждал, взывал к миру. Затем приехал в столицу и объявил голодовку, призвав "прекратить безумие". Его долго упрашивали прекратить ее. Махатма согласился, но чувствовал себя усталым, разочарованным, потому, возможно, и отказался усилить охрану, что власти предложили после первого покушения.

Хотя знал, что многие "правоверные" индусы его давно не любили. Ведь Махатма демонстративно общался с низкими кастами, с неприкасаемыми, принимал делегации мусульман, заявил, что ценит и книги Вед (священное писание индусов), и Коран. Больше того, радикалы утверждали, что к разделу Индии привела его мягкотелость. Они требовали жестких действий против "расколовших страну мусульман", заявляя, что мирная проповедь "антинациональна". По сути, они провозгласили Ганди предателем Индии.

"Политика Ганди, его пассивное сопротивление делает нас женоподобными. Мы должны вновь стать мужчинами, воинами",— призывали лидеры индийских коммуналистов (исходным для этой идеологии является отождествление понятий "нация" и "религиозная община", а это прямой путь к религиозному шовинизму в многоконфессиональной стране.— "О").

В глазах таких радикалов убийца, Натурам Годсе, стал героем. В Индии, где Ганди официально считается "отцом нации", от правительства требуют отмечать день его Ганди, 30 января, как "День храбрости". Речь убийцы на суде, где его приговорили к повешению (официально не опубликованная), тиражируется самиздатом. В 2001-м была поставлена пьеса, в которой он предстает "мучеником" за дело индуизма. А пару лет назад в городе Алваре именем этого "героя индусов" назвали вновь построенную эстакаду. Правда, после окрика из Дели переименовали.

Члены "Хинду Махасабха" добиваются установки монументов убийце Ганди в полутора десятках городов, включая столицу. Пока не удалось, но пару лет назад полиции Мирута (север Индии) пришлось держать оцепление вокруг места, где такой памятник намеревались соорудить. Ну а бюсты Годсе в офисах националистических партий давно не редкость. "Эти люди продолжают стрелять в Ганди и сегодня",— сказал "Огоньку" журналист Винод Пракаш.

Память и памятники


1931 год. Ганди приехал в Лондон для обсуждения индийской конституции. Джентльмены, что называется, в шоке

Фото: Imagno / Getty Images

При всем этом Махатма Ганди сегодня в Индии — это как Ленин в СССР. Памятники ему стоят во многих городах, в офисах — бюсты, есть ряд музеев. На юге открыт даже храм в честь Махатмы Ганди, где установлен его мурти (идол) и мурти его жены Кастурбы, с которыми обращаются в соответствии с индуистскими канонами — украшают цветами и совершают пуджу (поклонение). Впрочем, вряд ли сам Махатма одобрил бы такой культ...

Словом, с памятниками Ганди все хорошо, сложнее с учением, и дело тут не в радикальных националистах, которые ведут войну с его памятью. Серьезней другое.

— Ганди — это как глава из учебника, поскольку его идеи остались в прошлом,— объясняет журналист Пракаш.— Иногда кажется, что за рубежом он популярней, чем в Индии. Там о нем пишут оперы, снимают фильмы, изучают философию, спорят о ней. А в Индии его имя постоянно повторяют политики, но на деле он сведен к статусу портрета на стене в кабинете.

Больше всего вопросов к экономической программе Махатмы. Ганди, напомню, призывал не строить большие заводы, в которых видел источник неравенства, а убеждал жить простым трудом. Он называл это "ненасильственной экономикой", считая, что крупное производство и конкуренция подразумевают насилие. Символ гандизма — ручная прялка (сам он и его сторонники пряли ткань и носили сделанную вручную одежду), Махатма верил, что такой кустарный труд — шанс избежать безработицы и накормить всех. В сегодняшней Индии, активно развивающей хай-тек и космические технологии, о "ненасильственной экономике" предпочитают не вспоминать.

Не часто вспоминают и о том, что Ганди мечтал об Индии без войн и оружия. Услышав об атомной бомбардировке Хиросимы и Нагасаки, он сказал: "Если мир не откажется от насилия, это станет самоубийством". Он был уверен, что новая Индия отвергнет такое оружие. Однако страна давно разработала свои ядерные боеприпасы и еще в 1974-м их испытала — операция получила кодовое название "Улыбающийся Будда" (кто бы его ни придумал, цинизма ему не занимать). А в 1998-м провела серию атомных взрывов, официально постучавшись в ядерный клуб.

Реинкарнация Бапу?


Долгое время эти противоречия не афишировались, но после того, как в 2014-м к власти пришла Бхаратия джаната парти (Индийская народная партия), ниспровергатели Ганди оживились. Эта партия стоит на националистических позициях, премьером стал видный политик Нарендра Моди, известный как сторонник хиндутвы (можно перевести как "индусскость"). В молодости Моди был членом коммуналистской организации Раштрия сваямсевак сангх (Союз добровольных слуг родины), созданной в 1925-м националистом Хедгеваром, который восхищался Муссолини и строил организацию по образцу отрядов дуче.

С приходом Моди к власти коммуналисты воспряли и принялись требовать, чтобы власти объявили 30 января Днем храбрости. Но Моди повел себя как политик. Памятников убийце Ганди не появилось. Больше того, новый премьер принялся использовать авторитет "отца нации".

Так, объявляя в октябре 2014-го о масштабной кампании "Чистая Индия", цель которой — избавить страну от повсеместного мусора (любой, кто бывал в Индии, знает, что ей это не помешает), Моди ссылался на авторитет Махатмы. Премьер ставил цель: убрать с улиц кучи отходов ко 2 октября 2019 года (150-летней годовщине рождения "отца нации"). Моди лично вышел на улицу с метлой и призвал сделать то же других известных людей, поскольку "только вместе мы сможем вычистить страну". Подметать улицы вскоре отправились кинозвезды, политики, чиновники...

Это был шаг в гандистском духе — уборка для Ганди была не просто наведением чистоты. Это был социальный инструмент для преодоления кастового разрыва (высокие касты в Индии мусор не убирают) и демонстрация уважения к членам низких каст, которым, наоборот, полагается убирать мусор, чистить уборные. Словом, метла в руках Ганди (а он сам убирался в своем ашраме) была призывом к равенству.

"Благородные идеалы Бапу ("Папа" — так называли Ганди сторонники) ведут за собой миллионы во всем мире. Поклонитесь ему",— заявил Моди в 148-ю годовщину рождения Махатмы в октябре 2017-го. Стало ясно война за наследие Ганди в самом разгаре.

Как сказал "Огоньку" политический обозреватель Бхану Пандеи, постоянно ссылаясь на Махатму Ганди, Моди преследует цель: отделить Ганди от ведущей оппозиционной партии Индийский национальный конгресс, с которой была тесно связана деятельность "отца нации". Действующий премьер Индии дает понять: у ИНК больше нет "монополии" на Махатму, он "принадлежит всей Индии".

Махатма Ганди, который родился в XIX веке и увлек своими идеями миллионы в XX, в наши дни пытаются оценивать мерками "политкорректности" XXI века

Подозревают, что Моди и сам не прочь стать "народным" лидером. Он старается подражать Бапу (лидеры других партий Ганди так ласково не называют): демонстративно носит не европейский костюм, а индийскую одежду. Правда, не домотканые мужские юбки-дхоти, которые предпочитал Махатма, а дорогие костюмы и традиционные жилеты-банди (один из костюмов Моди, сшитый в североиндийском стиле дорогим портным, был продан на аукционе за сумму свыше 600 тысяч долларов, вырученные деньги премьер отдал на очистку Ганга). Моди также подчеркивает, что он выходец из простой семьи и начинал как чаевала (разносчик чая) на железнодорожной станции.

Но как различаются костюмы двух "народных" политиков, так же различаются и программы Ганди и Моди. Нынешний лидер Индии не намерен отказываться от развитого промышленного производства, его цель — привлечь в страну производителей со всего мира. На прошлой неделе, открывая экономический форум в швейцарском Давосе, куда его пригласили как символ успешной глобализации, Моди пообещал "заменить бюрократизм в отношении инвесторов красной ковровой дорожкой". Любопытно, что организаторы Давоса и не скрывали: этот лидер индийских националистов, который поставил на глобализацию, для них антитеза Трампу, который поставил на протекционизм. Вот уж точно: ручные прялки в Индии больше не в моде.

Ганди и политкорректный век


Судя по всему, это только начало споров о Ганди: вслед за 70-й годовщиной убийства Ганди предстоит отметить и полтора века с его рождения (в 2019-м). Его учение вновь будоражит, на сей раз не только Индию: статьи и книги появляются одна за другой. На глазах растет и перечень обвинений.

Вот некоторые. Ганди принято вменять в вину использование религии в политических целях, переписку с Гитлером (в Индии на эту тему даже сняли кино, хотя писал Ганди фюреру с расчетом на то, чтобы предотвратить войну и ровно до того, как стало ясно, что Гитлер ее развязал). Выдвигают и убойные в наши дни обвинения в сексуальных домогательствах (Ганди, отказавшийся от сексуальной жизни, нередко клал спать с собой молодых родственниц; представляете, как это выглядит в эпоху борьбы с харрасментом?).

Ганди, который родился в XIX веке, увлек своими идеями миллионы в XX, в наши дни пытаются оценивать мерками "политкорректности" XXI века. И на родине, и за рубежом критика конъюнктурна и базируется на придуманных образах. Ганди не был святошей, которым можно лишь восхищаться. Как не был и сторонником Гитлера — даже ради борьбы с британской империей. Что не мешало ему быть живым и сложным, жестким, искать свой путь. И, конечно, политиком, стоявшим на националистических позициях, он же боролся за национальную независимость.

Настоящий — и до нельзя актуальный — феномен Ганди не только в том, что он сумел одолеть британского Голиафа, а в том, что эта победа, фактически в одиночку, стала политическим чудом, разом приобщившим к реалиям современной политики сотни миллионов жителей бывшей колонии. (Уж не это ли имел в виду президент России, когда лет десять назад говорил, что после Ганди не с кем поговорить сегодня о том, что такое настоящая демократия?)

Наверняка, глядя на Ганди из сегодняшнего дня, можно найти немало такого, за что его высмеять, а при желании — и обвинить. Только нельзя забывать: именно он стал первым успешным политическим лидером, который в новое время (можно смело сказать — за добрый десяток веков) повел за собой миллионы, заговорив о мире и ненасилии. И это в начале XX века, когда мир окунулся в эпоху кровавых войн и революций, когда в Европе пели "Хорст Вессель" и "Разрушим до основанья"...

С Ганди и в самом деле хорошо бы поговорить обо всем этом, чтобы узнать и обнародовать рецепт противоядия от вражды, жертвой которой вошел в историю и он сам.

Секреты "факира"

Досье

Британцы, да и многие в Индии, поначалу Ганди недооценили: Черчилль с издевкой прозвал его "полуголым факиром". За счет чего этому странному человеку в дхоти (индийской традиционной мужской юбке) удалось объединить пеструю Индию?


Мохандас Карамчанд Ганди, получивший прозвище Махатма (Великая Душа), родился в 1869 году, учился в Лондоне, долго жил в Южной Африке, где была и есть большая индийская община. В Индию он вернулся в 1915-м. К этому времени он уже знал, как будет бороться за независимость от британской короны.

Говоря о его наследии, в первую очередь вспоминают о проповеди ненасилия, ахимсе (индуистском принципе не причинения вреда). Он и впрямь ключевой. Но если бы Ганди проповедовал только мирный протест, то, вероятно, пополнил бы ряды многочисленных в Индии учителей, окруженных группой учеников. Ахимса — лишь часть его программы.

Так за счет чего он преуспел? По-европейски образованный (Махатма получил в Великобритании диплом юриста), он в отличие от многих борцов за независимость, носивших европейские костюмы, адресовал проповедь о свободной Индии простым людям — тем, кто часто и читать-то не умел. Это для них был создан образ учителя-мудреца в юбке-дхоти.

Далее. Ганди призвал бороться не просто за независимость, а за Сарводайю (можно перевести как "развитие для всех") — за общество, которое, как он верил, сможет построить Индия, где все будут равны, где не будет насилия и розни. Махатма не просто предлагал прогнать чужаков, он предлагал программу будущего благоденствия, которое можно построить в свободной стране. Пусть сегодня его программа кажется незрелой утопией, но поверили в это, а не в силу оружия.

Свято веривший в ненасилие, Ганди отверг идею вооруженной борьбы: он помнил историю Восстания сипаев в 1857-1859 годах, которое британцы потопили в крови. Большая кровь не ведет к победе, считал он. За это Махатму отчаянно невзлюбили — не только сторонники вооруженной борьбы на родине, но и "кремлевский горец" Сталин.

Однако Ганди был не так прост. Вместо вооруженной борьбы он развязал борьбу экономическую. "Британцы пришли в Индию на кораблях как купцы — за торговлей и выгодой",— напоминал он и призвал сделать так, чтобы англичанам стало накладно оставаться. Индийцы стали покупать вместо английских товаров свои, пусть и менее качественные, перестали платить Лондону налоги, отдавать детей в английские школы, словом, перестали сотрудничать с колониальными властями.

Выучившийся в Лондоне "отец индийской нации" первым среди борцов за независимость понял важность борьбы за общественное мнение. Каждая его протестная акция имела продуманный пиар: он зазывал на них прессу, организовывал митинги, которые снимали на кинокамеры,— в итоге о его деятельности писали все газеты мира, от США до СССР. В том числе и в Британии: пожив в Лондоне, он прекрасно знал Англию с ее либеральными традициями, настроения интеллигенции. И понимал: стоит начать убивать британцев, и те, кто поддерживает идею независимой Индии, отвернутся. Это тоже сработало: статьи в прессе о мирных протестах гандистов, которые во время демонстраций подставляют себя под дубинки полиции, потрясли либеральную часть английского общества, которое само стало склоняться к уходу из Индии.

Еще одна победа Ганди в том, что он сделал все, чтобы расставание с Британской империей прошло мирно и достойно. "Злом я считаю эту империю. У меня нет ненависти к британцам, у меня есть ненависть к империи!" — говорил он. Он добился, чтобы английские войска ушли без эксцессов. Хотя индийцам было что им припомнить.

Лидеры новой Индии по его настоянию приняли положение, по которому выходцы из смешанных семей, а также оставшиеся граждане британского происхождения, поколениями жившие здесь (их называли англо-индийцами), получили конституционные гарантии прав. Они сохранили школы с преподаванием на английском: этот язык до сих пор остается в Индии одним из государственных. Никому не пришло в голову создавать институт неграждан, как в ряде бывших союзных республик после развала СССР. Мало того, англо-индийцы получили гарантированное представительство в нижней палате парламента.

Материалы по теме:

Комментировать

Наглядно

валютный прогноз

Социальные сети

обсуждение