Коротко


Подробно

Безлошадная перспектива

На месте Центрального московского ипподрома могут построить бизнес-центр или элитное жилье

Фото: Станислава Новгородцева, Коммерсантъ

Действующий с 1834 года Центральный Московский ипподром нуждается в реконструкции, но денег на это у него нет. Собственник ипподрома с 2011 года ОАО «Российские ипподромы» предлагает к обсуждению две концепции развития. Согласно одной, ипподром будет обновлен с привлечением средств инвесторов и его существующий исторический облик сохранится, пополнившись лишь высоткой нового «многофункционального» центра. Согласно другой, большую часть конюшен и других производственных объектов вынесут за черту города, а часть освободившейся территории отдадут под застройку жильем. Мэрия Москвы также видит два варианта развития событий: либо «Росипподромы» реконструируют ипподром сами, либо передают его городу. Корреспондент “Ъ” Станислава Новгородцева выясняла, как ипподром зарабатывает, как тратит и что его ждет в ближайшем будущем.


«Тут страшненько все выглядит, но вы не думайте: все работает»


Будка КПП на входе в конюшенную часть ипподрома похожа на телепорт — слишком резок переход между пространствами. Плотно заселенный район Беговой с огромными новостройками и транспортными развязками остается за спиной. Более 40 га земли в 5 км от Кремля живут по своим правилам: одноэтажные старые конюшни, кучи сена, прогулочные площадки для лошадей, которые подходят вплотную к ограждениям в надежде на угощение. На территории запрещена подача автомобильных сигналов, чтобы не испугать лошадей. На веревках между деревьями сушится белье, за сеткой-рабицей — курятник. Хотя официально здесь никто не живет, семьи некоторых сотрудников, особенно иногородних, обустраивают семейный быт. «У нас тут особый мир, который тяжело впускает в себя новых людей. Но те, кто прижился, остаются надолго»,— говорит Ольга Ивченкова, ветеринарный врач лазарета ЦМИ.

Помимо главного здания с трибунами, ипподромного круга и конюшен здесь есть ветеринарный лазарет, карантин, крытые манежи и плацы для верховой езды, конный театр «Ника» и клуб «Живая нить», занимающийся реабилитацией детей-инвалидов посредством иппотерапии. У владельца ЦМИ ОАО «Росипподромы» своих лошадей нет, но на постое здесь находятся около 700 голов зимой и около 1 тыс.— летом: в теплый сезон к поголовью рысаков прибавляются скаковые породы. Это лошади конезаводов и частных коневладельцев, в том числе именитых — одна из конюшен ЦМИ ежегодно принимает лошадей главы Чечни Рамзана Кадырова. «В возрасте полутора-двух лет лошади с конных заводов переезжают на ипподром,— рассказывает конюх лазарета Евгения Прибыткова.— Дальше как повезет: беговые могут до девяти лет бегать, у скаковых этот период немного короче. Затем они возвращаются конозаводчикам в качестве производителей либо их выкупают частные лица. Если лошадь получила травму и не может участвовать в испытаниях, ипподром она покидает раньше».

Ипподром — последний зеленый островок. Я тут с рождения живу, вижу, что масштабы точечной застройки района чудовищны. Скоро достроят очередной жилой комплекс, и мои дети из школы будут видеть сплошную стену

Евгения показывает лошадей в денниках лазарета: «Вот лошадь ногу сломала — спортивная карьера для нее окончена. А тут у нас колики. Только не фотографируйте: он может испугаться. В этом же здании ветеринарная аптека, закупаем там все необходимое. Тут страшненько все выглядит, но вы не думайте: все работает. У нас и стоматология своя есть. А вот пункт допинг-контроля — все строго: с помощью камер осуществляется контроль за процедурой допинг-проб». Ипподромное дело существует где-то в середине между племенным животноводством и конным спортом: на пробы лошадь отправляет судейское жюри ипподрома, правила допинг-контроля утверждены Минсельхозом, а ветеринары, берущие пробы, должны иметь аккредитацию Международной федерации конного спорта.

«Осенью, когда заканчивается скаковой сезон и беговые испытания идут на спад, наступает период вакцинаций,— рассказывает ветврач Ольга Ивченкова.— За год одной лошади необходимо сделать семь вакцинаций — вот и считайте, сколько в итоге получается». По словам одного из тренеров ЦМИ, содержание одной лошади обходится владельцу минимально в 30 тыс. руб. в месяц, включая аренду денника, плюс вакцинация, другие сезонные процедуры, витамины, медикаменты, ковка.

Мир за стеной домов на углу Ленинградского проспекта и Третьего кольца мало меняется от сезона к сезону. Чего не скажешь о городе вокруг: куда ни посмотри, по периметру строительные краны и новые многоэтажки. Местные жители много месяцев наблюдают за стройкой на поле бывшего стадиона Юных пионеров и в квартале у стадиона «Динамо». «Ипподром — последний зеленый островок,— говорит местная жительница Дарья Титова.— Я тут с рождения живу, вижу, что масштабы точечной застройки района чудовищны. Скоро достроят очередной жилой комплекс, и мои дети из школы будут видеть сплошную стену».

«Когда я пришел пацаном на ипподром, уже велись разговоры о его закрытии — это же сладкое место в центре Москвы»,— пожимает плечами мастер-наездник международного класса Михаил Козлов (работает на ипподроме с 1959 года, сейчас арендует там конюшню). Как долго еще останется неприкосновенным «сладкое место» — неизвестно: осенью появились основания для беспокойства за его судьбу.

Башня на горизонте


В сентябре поводом для беспокойства жителей района и гостей ЦМИ стал опубликованный в сети эскиз реконструкции ипподрома, разработанный архитектурным бюро Master`s Plan. Эскиз подразумевал вынос конюшенно-хозяйственной части ипподрома за город. На освободившейся территории было заявлено строительство высотного жилого комплекса с паркингом и бизнес-центром — от привычного облика ипподрома оставались сам беговой круг и главный корпус с трибунами. В качестве заказчика эскиза было указано ОАО «Росипподромы».

Проект реконструкции №1. Предусматривает частичное сохранение конюшен и строительство коммерческого многофункционального центра, который не будет относится к инфраструктуре ипподрома (увеличьте, кликнув на изображение)

В ответ на запрос местных жителей и конников представители ОАО «Росипподромы» и архитектурное бюро заявили, что никаких договорных отношений между ними нет. Выяснилось, однако, что план реконструкции ипподрома существует. Сразу две концепции развития появились 18 октября на официальном сайте ОАО «Росипподромы». Разработчиком обоих проектов значится архитектурное бюро «Ампир», офис которого расположен на территории ЦМИ.

«В 2014 году к нам обратилось ОАО “Росипподромы” с просьбой разработать концепцию по развитию соответствующей территории,— пояснил главный архитектор компании “Ампир” Александр Игнатьев на круглом столе, посвященном планам обновления ипподрома в Центральном доме архитектора 10 ноября.— Полтора года назад две концепции развития были презентованы главному архитектору города Сергею Кузнецову и получили его одобрение. Одна из концепций отличается консервативным, другая — более новаторским подходом».

Проект реконструкции №2. Предусматривает вынос конюшен за черту города и застройку освободившейся территории коммерческим жильем (увеличьте, кликнув на изображение)

Оба варианта предусматривают реконструкцию главного здания и трибун, ремонт беговой и скаковой дорожек, конюшенного хозяйства. «Консервативный» проект помимо реставрации большинства существующих объектов включает строительство многофункционального комплекса на участке в 1 га на месте нынешнего хозяйственного двора ипподрома, не входящего в охранную зону ЦМИ как памятника культурного наследия. 1 ноября глава архитектурного бюро «Ампир» Михаил Тумаркин сообщил, что по этажности новое здание «будет сравнимо» с Nordstar Tower (42-этажный бизнес-центр площадью более 135 тыс. кв. м на Беговой улице, построен в 2009 году, компания-владелец здания в сентябре текущего года признана банкротом). Источником финансирования этого варианта могут быть «собственные средства, в том числе в виде отчислений от тотализатора, а также средства инвесторов,— поясняют в ОАО «Росипподромы», уточняя: — Единственный девелоперский компонент концепции — многофункциональное здание на месте автохозяйства ипподрома».

«Новаторская» концепция развития подразумевает вынос части конюшенного хозяйства за черту города и строительство на освободившемся пространстве жилого комплекса (четыре семиэтажных дома), в том числе на территории, ныне защищенной охранным статусом. Переместив часть конюшен в пока не построенный «тренировочный центр в пределах полутора-двух часов езды от ЦМИ», руководство ипподрома предполагает освободить 18 из имеющихся в его распоряжении 40,5 га. На освободившейся площади планируется построить детскую конноспортивную школу и парк на 12,5 га «для желающих приобщиться к общению с лошадьми». Внутри ипподромного круга появятся гостевые конюшни на 200–250 голов и парковка для автомобилей. Многоэтажка на месте нынешнего автохозяйства в этом проекте также присутствует.

В ОАО «Росипподромы» поясняют, что строительство жилых домов и гостиницы рассматривается в качестве источника финансирования на «крайний» случай нехватки собственных средств и средств инвестора. «Для нас предпочтителен первый, основной вариант,— заявили “Ъ” в ОАО “Росипподромы”.— В нем остаются и конюшни, и конноспортивная школа. Второй — исключительно как крайний вариант, в случае недостаточности инвестиций и при условии создания вначале тренировочного центра, обеспечивающего функциональность ипподрома, а затем уже сокращения количества конюшен».

«Крайний» вариант, впрочем, налицо: сейчас у ипподрома нет денег ни на один из вариантов. По предварительной оценке ООО «Ампир», на реставрацию основного здания ЦМИ требуется около 1,1 млрд руб., модернизация дорожек, конюшен и другой инфраструктуры обойдется еще в 3 млрд руб. Основные доходы ипподрома от услуг по постою, деятельности тотализатора, аренды имущества, рекламы и организации мероприятий составляют около 150 млн руб. в год. «Учитывая расходы на обеспечение текущей деятельности и поддержание инфраструктуры, собственные средства на реставрацию у общества отсутствуют»,— признают в ОАО «Росипподромы».

«Не верь глазам своим»


Уже сейчас территория вокруг ЦМИ плотно застроена

Фото: Станислава Новгородцева, Коммерсантъ

Оба варианта реконструкции были впервые представлены публике во время скачек на приз президента России летом 2014 года. Но широкая общественность узнала о существовании проектов лишь в октябре текущего года. В соцсетях была создана группа «Защитим Московский ипподром», активисты разместили петицию на сайте change.org (на сегодняшний день — более 18 тыс. подписей), организовали пункты сбора «живых» подписей и опубликовали инструкции по обращению в различные инстанции: от управы района до президента. 6 декабря конь Прибой из конноспортивного клуба «Прадар» на минуту выгрузился из прицепа для перевозки у подъезда администрации президента на Ильинке, чтобы символически сопроводить передачу подписей, собранных в защиту ЦМИ.

К сожалению, есть прецеденты, когда без объективных причин территория охранной зоны сокращалась — например, Мосгорнаследие согласовало застройку стадиона Юных пионеров, что позволило начать строительство жилого комплекса на месте бывшего стадиона

Правительство Москвы еще в декабре 2004 года признало ЦМИ объектом культурного наследия (памятником истории и культуры) народов Российской Федерации. Мосгорнаследие в ответе на запрос активистов (есть в распоряжении “Ъ”) пояснило, что территория ЦМИ расположена в объединенной охранной зоне №262, утвержденной постановлением правительства Москвы от 28 декабря 1999 года №1215. Этот статус подразумевает запрет на любое капитальное строительство. В Мосгорнаследии уточняют: реконструкция этой территории возможна «исключительно при условии проведения работы по актуализации зон охраны».

«Актуализация границ охранных зон объектов культурного наследия входит в полномочия Мосгорнаследия,— поясняет архитектор и муниципальный депутат района Беговой Зоя Андрианова.— К сожалению, есть прецеденты, когда без объективных причин территория охранной зоны сокращалась — например, Мосгорнаследие согласовало застройку стадиона Юных пионеров, что позволило начать строительство жилого комплекса на месте бывшего стадиона».

В Москомархитектуры защитникам ипподрома объяснили (ответы есть в распоряжении “Ъ”), что архитектурный ансамбль ЦМИ, который включает, в частности, главный корпус и пилоны старых ворот с конными скульптурами на Ленинградском проспекте, находится в границах объединенных охранных зон объекта культурного наследия №262 и №266. По данным портала открытых данных правительства Москвы, зона №266 расположена вдоль Ленинградского проспекта и кроме пилонов с конными скульптурами в нее входит, например, здание конюшен Манташева (ул. Скаковая, 3, стр. 1). Зона №262, «прикрывающая» сам ипподром, в первых ответах Москомархитектуры не упоминалась. Защитники ЦМИ обратили внимание, что ОАО «Росипподромы» в нынешнем году получило охранное обязательство на объект культурного наследия, в паспорте которого охранная зона №262 также не фигурировала. 1 декабря Мосгорнаследие направило заявителям официальный ответ, в котором признало наличие технической ошибки в паспорте объекта и обещало устранить ее. В конце ноября в ответе на запрос “Ъ” представители компании «Росипподромы» также упомянули, что вся территория ипподрома входит в «объединенную охранную зону» с запретом на капитальное строительство и увеличение объемно-пространственных характеристик существующих объектов.

На круглом столе в Центральном доме архитектора (ЦДА) 10 ноября главный архитектор проектов компании «Ампир» Александр Игнатьев признал, что концепции развития ипподрома были разработаны без учета его статуса. «Когда разрабатывался проект в 2014 году, еще не было охранного обязательства и паспорта объекта культурного наследия,— пояснил господин Игнатьев.— Я сегодня узнал достаточно новые вещи: появилась информация о том, что существуют конюшни XIX века. Ни Николай Васильевич (Николай Исаков, гендиректор ОАО “Росипподромы”.— “Ъ”), ни я их не видели — по-моему, это миф. Там конюшни из силикатного кирпича, на них цифры года постройки. Если там есть конюшни, которые должны быть сохранены, они будут сохранены». «В исторической зоне надо руководствоваться принципом “не верь глазам своим”,— заявил зампред совета Союза московских архитекторов по градостроительному развитию Москвы Марк Гурари.— Любое проектирование объектов, затрагивающее охранные зоны, начинается с карты ограничений и историко-архитектурного опорного плана — без этого проект просто не серьезен». Историк архитектуры Сергей Сергеев подчеркивает, как важно сохранить функциональность ЦМИ: «Ипподром — одно из немногих сооружений, которое с 1830-х годов выполняет свое прямое предназначение. Без этого он муляж, живой труп».

«Поймите одно: мы не собираемся на этом наживаться»


Гендиректор «Росипподромов» Николай Исаков, присутствовавший на заседании в ЦДА, заявил, что надеется «найти приемлемое решение, которое устроит жителей города Москвы, конников и людей, которые приходят на ипподром»: «Поймите одно: мы не собираемся на этом наживаться». Господин Исаков рассказал, что доложил обе концепции развития ипподрома мэру Москвы: «Я был у Сергея Семеновича, и он мне сказал, что первый вариант — это наше право как собственника, но второму варианту не быть».

30 октября в эфире телеканала «Москва 24» Сергей Собянин заявил, что «никакой плотной застройки» на территории ипподрома «быть не должно»: «Максимально ипподром должен быть сохранен в первозданном виде,— сказал мэр Москвы.— Другой вопрос, что надо, конечно, вкладывать деньги в сохранение порядка, в реставрацию, в ремонт. Мы предлагаем на выбор собственнику: либо он пусть сам делает, либо мы готовы забрать и отреставрировать объект».

Если будет выбран второй вариант реконструкции, лошадям придется добираться до ипподрома по московским пробкам

Фото: Станислава Новгородцева, Коммерсантъ

В начале года СМИ сообщали о совещании 22 декабря 2016 года у первого вице-премьера Игоря Шувалова, который, в частности, распорядился рассмотреть вопрос передачи ипподрома Москве, предварительно поручив это министерствам сельского хозяйства, экономического развития и культуры. В ответ на запрос “Ъ” в пресс-службе Минкульта заявили, что поручение относительно ЦМИ в ведомство не поступало. В Минэкономики сообщили, что «головным исполнителем по данному вопросу является Минсельхоз» и соответствующий доклад Минсельхоза в правительство «в установленном порядке согласован» ведомством. В пресс-службе Минсельхоза “Ъ” заявили, что «вопрос о передаче ЦМИ в собственность города Москвы поднимался в конце 2016 года», но «ОАО “Росипподромы” и Минсельхоз России не поддерживают данное предложение». Ранее защитники ипподрома получили ответ ведомства, в котором подчеркивалось, что «принятие решений о передаче ЦМИ относится к компетенции общего собрания акционеров данного общества... В адрес Минсельхоза России соответствующие документы не поступали».

Эксперты не уверены, что передача ипподрома Москве улучшит ситуацию. «Однозначного ответа нет,— говорит директор Московского конного завода №1 Юрий Прохоров.— Один из положительных примеров — передача городу ВДНХ: там все было доведено до кошмарного состояния, и передача городу явно пошла на пользу. Я знаком с людьми, возглавляющими ипподром в Тюмени. Там о Сергее Семеновиче были очень положительные отзывы, он поддерживал ипподром. Хочется надеяться, что и в Москве он продолжит линию на сохранение ЦМИ».

Сергей Сергеев, изучающий ситуацию вокруг ЦМИ, подчеркивает, что «исторически ипподром — головное предприятие, всероссийский центр проведения конных соревнований», и опасается, что передача Москве может нарушить эту структуру. «Кроме того, у меня большие замечания по поводу московской реставрации и московских сносов — взять хотя бы снос комплекса на Малой Бронной, включавший остатки исторической усадьбы».

«В главном здании есть трещины»


Елена Петерсон, одна из старейших сотрудников ЦМИ, проводит экскурсии для школьников в музее и на территории конюшен

Фото: Станислава Новгородцева, Коммерсантъ

Музей истории ЦМИ расположился в парадной части ипподрома — во всем известном главном здании с трибунами. В 1949 году пожар почти полностью уничтожил здание конца XIX века, реконструкция была завершена в 1955 году, ее проект стал последним детищем архитектора Ивана Жолтовского. Он спроектировал здание в стиле сталинского ампира. Рельефы античных богов, украшавшие старое здание, заменили советской символикой. Много позднее на фасаде появились пластиковые синие буквы «Ипподром» и цифры «1834».

Ключом от двери музея заведует Елена Петерсон, одна из старейших сотрудников ЦМИ. Под ее руководством группы школьников знакомятся с музеем и устройством конюшен. У экскурсантов есть возможность получить вводный урок верховой езды. Посетителей было бы больше, если бы граждане лучше знали о мероприятиях, проводимых на ипподроме, уверена хранительница музея: «Многие люди, которые в соседних домах живут, ни разу не были на ипподроме. Немногие знают даже о регулярных скачках и бегах». Несколько раз в год на ипподроме проходят статусные события вроде президентских скачек, но они резко контрастируют с ежедневной рутиной. По данным ОАО «Росипподромы», ЦМИ посещают в год в среднем 120 тыс. человек (количество мест на трибунах — 3,5 тыс.), но Елена Петерсон поясняет, что среди них почти нет новичков: «На сайт ипподрома заходят люди, которым уже известно про ипподром. Хотя это могло бы быть гораздо популярнее, ведь лошади — это добрый наркотик».

Одна стена музея занята изображениями выдающихся лошадей, со стены напротив смотрят портреты руководителей ЦМИ. Нынешний гендиректор ОАО «Росипподромы» Николай Исаков в должности с декабря 2013 года, его портрета в музее пока нет.

Гендиректор МЦИ Николай Исаков признает, что без реставрации ипподром не может соответствовать современным мировым стандартам

Фото: Станислава Новгородцева, Коммерсантъ

Действующий гендиректор ОАО «Российские ипподромы» Николай Васильевич Исаков родился 25 октября 1951 года в деревне Любимовка Брянской области. Господин Исаков — выпускник Брянского института транспортного машиностроения по специальности «турбиностроение», Военной академии бронетанковых войск (факультет «Руководящий инженерный состав»), Военной академии Генштаба по профилю «Стратегическое и оперативное планирование». Он также окончил Российскую академию государственной службы при президенте РФ по специальности «финансы и кредит». Генерал-лейтенант вооруженных сил РФ, кандидат военных наук, профессор Академии военных наук, Николай Исаков с 1997 года работает в ООО «Газпром межрегионгаз», где был в разное время советником и заместителем генерального директора, а в 2003 году — директором по работе с бюджетами. В 2007 году господин Исаков по совместительству работал генеральным директором ООО «Кавказрегионгаз». На данный момент Николай Исаков — заместитель гендиректора «Газпром межрегионгаз» по работе с органами власти и регионами, президента федерации «Русских троек» и руководителя ассоциации «Содружество рысистого коневодства». В должности гендиректора ОАО «Российские ипподромы» господин Исаков в декабре 2013 года сменил Константина Гусакова.

Господин Исаков считает, что ЦМИ необходима реставрация: «В нынешнем состоянии ипподром не отвечает мировым требованиям и тенденциям развития ипподромного дела». Елена Петерсон с директором согласна: «В главном здании есть трещины. Фрески начали осыпаться, а с одного из входов звезду украли. Реставрация необходима, но только после предварительного изучения, с привлечением инженеров и архитекторов. Пока же никаких исследований проведено не было».

«Не первый год на чемоданах сидим»


Мастер-наездник и арендатор конюшни на ЦМИ Михаил Козлов считает, что нынешние условия не оставляют ипподрому шансов на развитие: «Мы тут не живем — мы доживаем. Всех вывели за штат ипподрома. Руководство решило: раз своих лошадей у ипподрома нет, то и персонал не нужен. Тут все приобретается за свой счет. Каждый владелец мне в руки дает деньги на содержание своей лошади. Из них распределяются деньги на зарплаты, корма, подковы и остальное необходимое. У нас договор на аренду конюшен заключается на 11 месяцев, в любой момент нас отсюда могут попросить — не первый год на чемоданах сидим».

Единственная автономная организация на ипподроме — международный конноспортивный клуб «Прадар». Его территория и помещения резко контрастируют с общим полузапущенным видом. Помещения заново отделаны в викторианском стиле, в конюшнях булыжная мостовая. До начала 2000-х годов территория «Прадара» принадлежала ипподрому: большой крытый манеж был главной площадкой для занятий в холодное время года. Затем 1,5 га земли в охранной зоне были приватизированы: исключительные условия гендиректор клуба Вита Козлова (супруга первого заместителя министра внутренних дел в 1999–2001 годах Владимира Козлова) объясняет поддержкой бывшего министра сельского хозяйства (ныне воронежского губернатора – «Ъ») Алексея Гордеева (1999–2009 годы).

В 2000-х годах конный клуб "Прадар" приватизировал полтора гектара земли, принадлежавшей ипподрому и ведет на ней успешную хозяйственную деятельность. На фото: ресепшен клуба

Фото: Станислава Новгородцева, Коммерсантъ

«Прадар» на отсутствие посетителей не жалуется — наоборот, не все желающие могут туда попасть. «Позволить себе там заниматься могут немногие,— говорит мама двоих детей Дарья Титова.— Мои дети ходят к частному тренеру — это в два с половиной раза дешевле». Разовое занятие верховой ездой в «Прадаре» стоит от 4 тыс. руб. За постой лошади в деннике клуб просит минимальные 65 тыс. руб. в месяц, услуги коновода и берейтора оплачиваются отдельно.

Что касается арендаторов, срок договоров с ними одним годом ограничивает устав ОАО «Росипподромы»: «Заключение договоров аренды на более длительный срок осуществляется только по директивам правительства РФ и распоряжению Росимущества».

Если наездникам сказать, что они должны уехать за МКАД, поедут только те люди, которые приехали из других городов и сегодня на конюшнях живут, но их меньшинство. Мы потеряем плеяду высококлассных профессионалов

По мнению арендатора конюшен тренера-наездника Марины Воробьевой, причина неблагоустроенности большей части конюшенного хозяйства не только в краткосрочной аренде. «Старшее поколение тех, кто работает на ипподроме, помнит другие условия,— объясняет она.— Они привыкли к тому, что им все дают: ремонтируют конюшни, платят зарплату. До 1990-х годов все так и было: все сотрудники конюшен были в штате ипподрома, существовала своя бригада ремонтников. Несмотря на то что изменениям уже больше 20 лет, перестроиться смогли немногие. Все сидят в ожидании, ничего не ремонтируется, все превращается в жуткое зрелище».

Сама Марина Воробьева предпочитает действовать: «Сейчас мы достраиваем собственный теплый манеж. Цель нашего проекта — вернуть сюда людей с небольшим достатком. У меня тоже на 11 месяцев земля под манежем, в который вложено 10 млн руб. Я рискую тем, что по истечении периода аренды меня отсюда попросят. Но я доверяю Николаю Васильевичу (Исакову.— “Ъ”)». Долгосрочная аренда снизила бы риски, но устав есть устав, признает она.

Возможный перенос части комплекса за город некоторые собеседники “Ъ” на ипподроме считают разумным решением. Они приводят в пример опыт зарубежных стран, где лошади зачастую живут и тренируются за городом, а на скачки приезжают на городские ипподромы: «Чисто теоретически лошадям за пределами города будет лучше, как любому живому существу»,— говорит ветврач лазарета ЦМИ Ольга Ивченкова.

Постой лошади в конюшнях "Продара", отделанных в викторианском стиле, стоит 65 тыс. рублей в месяц

Фото: Станислава Новгородцева, Коммерсантъ

Однако не все согласны с этим мнением. «Ни в одной стране мира нет ипподромов в центре города. Они расположены на окраинах, в лесу. Там все грамотно решено с подъездами, до тренировочного центра дорога занимает 40 минут,— объясняет гендиректор Московского конного завода №1 Юрий Прохоров.— Но у нас лошади живут на ипподромах исторически. Представьте, как возить лошадей по московским пробкам. Очень существенные затраты лягут на плечи владельцев лошадей». Недовольны будут и наездники: «Если им сказать, что они должны уехать за МКАД, поедут только те люди, которые приехали из других городов и сегодня на конюшнях живут, но их меньшинство. Мы потеряем плеяду высококлассных профессионалов».

Вынести за город имело бы смысл весь ипподром, считает Юрий Прохоров. «Губернатор Подмосковья Борис Громов в свое время закладывал камень на площадке будущего Красногорского ипподрома,— напоминает он.— Камень уже мхом оброс». Но переезд за город может означать и потерю в статусе, считает он: «Как пьяница, который сначала живет в трехкомнатной квартире, потом ее продает и покупает двухкомнатную, потом однокомнатную, а потом оказывается где то на задворках столицы, в сарае. Мы такой путь можем повторить».

Фото: Станислава Новгородцева, Коммерсантъ

«Наездник там — это все»


По словам Михаила Козлова, девятикратного чемпиона дерби и титулованного наездника, единственным возможным доходом наездников и жокеев являются призовые, полученные в случае успешного испытания на бегах и скачках. Но эти суммы заведомо ниже, чем цена содержания лошади на ипподроме. Это прямо бьет по престижу профессии. Господин Козлов сравнивает статус наездников в России и за рубежом: «В прошлом году меня пригласили в Швецию на Заезд легенд. Никогда прежде российского наездника туда не приглашали. Вот там я увидел отношение к наездникам: билеты, проживание, прием — они все оплачивают. Когда мы с одним из шведских коллег шли там по ипподрому, его кто голосом приветствовал, кто аплодировал, кто целоваться лез. Наездник там — это все».

Объективно американская лошадь резвее орловской, но их не надо сравнивать. Например, в Финляндии местная порода — тяжеловозики низкорослые, глядеть не на что. Но вы бы видели, как они с ними возятся, сколько труда в них вкладывают. Они бежать-то толком не могут, но это никому не важно: финны за них болеют, эта лошадь — национальный герой

На ЦМИ часто упоминают екатерининского вельможу графа Алексея Орлова-Чесменского: считается, что, хотя он и не дожил 26 лет до открытия ипподрома в Москве, ему обязаны своим появлением в России рысистые бега, скачки и самая знаменитая отечественная порода лошадей — орловский рысак, результат скрещивания арабских скакунов и западноевропейских упряжных пород. Юрий Прохоров с сожалением признает, что национальный конный бренд почти забыт. «Объективно американская лошадь резвее орловской, но их не надо сравнивать,— считает господин Прохоров.— Например, в Финляндии местная порода — тяжеловозики низкорослые, глядеть не на что. Но вы бы видели, как они с ними возятся, сколько труда в них вкладывают. У них принято решение, что из всех призовых половина разыгрывается для своей отечественной породы. Они бежать-то толком не могут, но это никому не важно: финны за них болеют, эта лошадь — национальный герой». Финны, по словам Юрия Прохорова, начинали делать первые шаги в спортивном коневодстве в 1950-х годах, причем покупали лошадей в том числе на московском заводе: «Перенимали у нас опыт и не были готовы к ипподромному делу совершенно. А на сегодняшний день ушли от нас так далеко, что мы их, наверное, не догоним никогда, даже при грамотном подходе. В Финляндии больше ипподромов, чем в России, они все работают, и тотализатор крутится. На втором месте после хоккея там именно конное дело».

«Хватит щелкать тут, я понятно объясняю?»


Минимальная ставка на тотализаторе — 50 рублей

Фото: Станислава Новгородцева, Коммерсантъ

В структуре доходов ЦМИ (около 150 млн руб. в год) тотализатор занимает около одной пятой части (32 млн руб.). Чистую прибыль от тотализатора на ипподроме оценивают в 1,5 млн руб. Все, включая ОАО «Росипподромы», признают, что это крайне мало.

В день бегов несколько сотен мужчин пенсионного возраста курсируют между полупустыми трибунами и тотализатором в перерывах между заездами. Большинство из них — завсегдатаи ипподрома не первое десятилетие. Ресторан ЦМИ посетители не жалуют: большинство предпочитает брать все необходимое из дома. По пластиковым стаканчикам разливаются горячительные напитки, на креслах трибун раскладывается закуска, закон о запрете курения в общественном месте коллективно признается недействительным. Цена входного билета на бега — 150 руб., в эту стоимость включена и программа испытаний. Решившим сделать первую ставку необходимо заполнить анкету, в обмен на которую в кассе тотализатора выдают пластиковую карту игрока и брошюрку в помощь начинающим. В ней описаны восемь типов пари, действующих на тотализаторе. Минимальная ставка — 50 руб. Помимо основного зрелища желающие за 200 руб. получают возможность прокатиться на русской тройке.

Днем рождения всех лошадей традиционно считается 1 января, к участию в скачках и бегах допускаются лошади, достигшие двухлетнего возраста. По воскресеньям на ЦМИ проводятся испытания четырех рысистых пород: орловской, русской, стандартбредной и французской. В скаковой сезон (открывается во второе воскресенье мая и закрывается 1 сентября) ипподром открыт для зрителей еще и по субботам: тогда в скачках участвуют лошади чистокровной верховой и арабской пород.

Сейчас сборы маленькие, заезды левые. Играть смысла нет: я угадал немыслимую комбинацию, а получил три копейки. В прежние времена можно было на рубль и одну машину выиграть, и две, и три. Сегодня шансов нет — ходим по старой памяти, потому что мы игроманы. За рубежом бега в деревнях более представительные, чем у нас на столичном ипподроме

Заезды стартуют раз в 20 минут. На беговом круге появляется машина автостарта, за ней следуют участники бегов, затем автомобиль резко вырывается вперед, а запряженные в качалки лошади под управлением наездников начинают испытания. Волнение лишь изредка пробегает по лицам зрителей. Затем взгляды вновь устремляются в программу заездов, а ноги — в сторону касс «тотошки», так ласково именуют тотализатор постоянные зрители. Знакомые между собой посетители время от времени выясняют, кого послать в магазин за новой порцией спиртного.

«Сейчас сборы маленькие, заезды левые. Играть смысла нет: я угадал немыслимую комбинацию, а получил три копейки,— говорит постоянный зритель бегов Борис Шумилов.— В прежние времена можно было на рубль и одну машину выиграть, и две, и три. Сегодня шансов нет — ходим по старой памяти, потому что мы игроманы. За рубежом бега в деревнях более представительные, чем у нас на столичном ипподроме».

Появление корреспондента “Ъ” на ипподроме вызывает ажиотаж: тут же возникают желающие поделиться игровым опытом и рекомендациями. Публика благосклонно реагирует на щелчки фотокамеры, лишь один пожилой мужчина вкрадчиво берет меня за локоть и тихо произносит: «Хватит щелкать тут, я понятно объясняю?» Наблюдающий эту сцену пенсионер чуть позже разъясняет: «Это нелегальный букмекер. Они светиться не любят, хотя их тут все в лицо знают, включая службу безопасности ипподрома».

В конце ХIХ века на доходы от тотализатора ипподром смог построить новое здание, сейчас ставки на бегах не приносят дохода ни зрителям, ни организаторам

Фото: Станислава Новгородцева, Коммерсантъ

Олег Покровский, создатель и главный редактор сайта «ОБегах», утверждает, что нелегальным букмекерам уходит около 30% ставок. И это не единственная проблема отечественного тотализатора. «Призовой фонд, распределяемый между победителями заезда, на сегодня составляет 20 тыс. руб.,— рассказывает господин Покровский.— Наездникам становится невыгодно держать лошадь на ипподроме: затраты на ее содержание и тренировку больше, чем призовые. Лошадей на ипподроме мало. Как следствие, заезды не сбалансированы по составу, на победу могу претендовать три-четыре лошади в каждом заезде, интрига отсутствует, а крупные выигрыши становятся маловероятны». С 2014 года выигрыши, по словам Олега Покровского, облагаются налогом в 13%: «Игрок может проиграть в течение года 1 млн руб., но с выигранных 50 тыс. руб. обязан заплатить налог. То, что по факту у него не доходы, а убытки, никого не смущает».

«С тотализатором проблем нет, потому что тотализатора нет де-факто,— говорит Юрий Прохоров.— Вроде стоят кассы, ставки принимают, есть какое-то количество игроков, но за четыре года работы тотализатора отдачи ноль. Для сравнения: в обороте тотализатора в других странах миллионы евро, это в том числе подпитка государственного бюджета». «Во всех странах мира тотализатор — это финансово совершенно прозрачная история,— согласна Вита Козлова.— Мы бьемся 20 лет, чтобы Россия была интегрирована в международную систему бегов, скачек и конного тотализатора, но на каждом этапе чиновники и законодатели спрашивают: “А где наш интерес?” Это не выгодно участникам процесса. Если делать бега такими, какие они должны быть, они станут лидером досугового сегмента».

В ОАО «Росипподромы» признают, что на сегодняшний день прибыль от тотализатора значительно ниже мирового уровня: «Это связано в первую очередь с тем, что в течение шести лет (2006–2012 годы.— “Ъ”) тотализатор был запрещен». Компания прилагает «максимальные усилия для интеграции наших событий и тотализатора в международную систему», говорится в ответе на запрос “Ъ”: «С 2015 года мы получили возможность делать ставки на события в 15 странах Европы. В ближайшее время мы подключим через инжиниринговую компанию “Спортекс” еще 45 стран. Планируется создать порядка 150 собственных пунктов приема ставок, а также сотрудничать с букмекерскими конторами». ОАО «Росипподромы» обратилось также в Государственную думу с рядом предложений по изменению законодательства, которое позволило бы повысить эффективность работы тотализатора и привлечь новых зрителей.

«Это живые деньги, которые взять негде»


С августа 2011 года российские ипподромы не получают субсидий от Минсельхоза

Фото: Станислава Новгородцева, Коммерсантъ

По словам бывшего директора ЦМИ Василия Панченко, в настоящее время племенное коневодство в России убыточно, а материально-техническая база сильно изношена. Господин Панченко считает, что ситуация была лучше, когда Минсельхоз прямо регулировал работу российских ипподромов и тратил на них бюджетные средства: «В мою бытность директором ипподром получал 30 млн руб. в год от Минсельхоза. Госпожа Скрынник (министр сельского хозяйства РФ в 2009–2012 годах Елена Скрынник.— “Ъ”) это дело прекратила — ни единой копейки отрасли с тех пор не выделяется». Российские ипподромы были убыточны и получали от Минсельхоза субсидии в объеме 270–310 млн руб. в год, пояснили “Ъ” в «Росипподромах», а августе 2011 года после выхода указа президента о создании ОАО эта поддержка была прекращена. В 2018 году должны быть приняты новые правила субсидирования ипподромных испытаний, которые «Росипподромы» разрабатывают совместно с Минсельхозом, Минфином и Минэкономики. «Это позволит вывести деятельность ипподромов на позитивный финансовый результат»,— надеются представители компании.

Господин Панченко считает, что после создания ОАО в 2011 году руководство ипподромным делом оказалось в руках «людей из “Газпрома”, не имеющих отношения к лошадям», и это привело к конфликту интересов внутри коневодческого сообщества. Основа ипподромного дела — лошади рысистых пород, поясняет он, но рысистые коневоды расколоты. Сам Василий Панченко входит в правление Союза рысистого коневодства, созданного в 2017 году в пику Содружеству рысистого коневодства.

Некоммерческое партнерство «Содружество рысистого коневодства России» создано в 2005 году. Учредители — Ассоциация «Содружество» (основанное в 1991 году), ЗАО «Конный завод «Локотской», ЗАО «Хреновской конный завод», РГАУ-МСХА им. Тимирязева, ООО «СИН», Федерация коневодства и конного спорта республики Татарстан, ПХ «Андреевское» (Башкирия), ООО «Бизон» (Свердловская область). В 2009 году НП «Содружество рысистого коневодства России» получило статус отраслевого Союза при Минсельхозе РФ. Председатель правления – Николай Исаков.

«Во всем мире регламентацию правил, требований к персоналу, вопросы допинг-контроля, защиту интересов коневладельцев и коннозаводчиков осуществляют национальные ассоциации»,— говорит господин Панченко. Он считает, что, когда участие Минсельхоза в регулировании ипподромного дела свелось к номинальному, функции регулятора де-факто получило содружество: «Николай Исаков одновременно занимает должности руководителя ОАО “Росипподромы”, руководителя ассоциации “Содружество рысистого коневодства”, президента Федерации русских троек и заместителя руководителя “Газпром-Межрегионгаз”. Не может же он сам себе письма писать».

Скачки на приз Президента России. Церемония вручения призов

Фото: Глеб Щелкунов, Коммерсантъ

Изначально содружество фактически состояло из нескольких человек, рассказывает Василий Панченко. По его словам, когда он и два десятка его единомышленников из числа руководителей конезаводов и владельцев лошадей попытались вступить в Содружество рысистого коневодства, их сначала обвинили в попытке рейдерского захвата. Когда они добились принятия в организацию, на заседаниях любой поставленный ими вопрос блокировался. «Тогда мы встали и ушли, а летом 2017 года создали Национальный союз рысистого коневодства: спасение утопающих — дело рук самих утопающих». Союз, по словам господина Панченко, согласует все свои инициативы с Минсельхозом и пользуется поддержкой большинства конников, «за исключением Исакова и администрации, которая от него зависит».

В «Росипподромах» оценки оппонента не разделяют. Общество, в частности, в марте подписало соглашение с Федерацией конного спорта России, которую с 2016 года возглавляет Марина Сечина, и тогда же договорилось о сотрудничестве с Кабардино-Балкарией (регион известен традициями коневодства, в Нальчике действует ипподром): «Основными задачами соглашений являются всестороннее развитие и поддержка спортивного и племенного коневодства и ипподромных испытаний».

По закону нельзя трогать ипподром, а искусственное банкротство позволяет. При оценке ипподрома в 14 млрд руб. 200 млн руб. имеющихся долгов — это капля в море. Но это живые деньги, которые взять негде. Сложившаяся ситуация предусматривает, по сути, закрытие ипподрома

Тем не менее 13 мая недоверие в отношении руководства ОАО «Росипподромы» в лице Николая Исакова в открытом письме высказали 124 человека и 28 организаций, имеющих отношение к коневодческой отрасли. 20 и 21 мая представители конного сообщества бойкотировали спортивные мероприятия, проводимые Содружеством рысистого коневодства в Москве и регионах.

Существуют и претензии финансового характера. «За четыре года, пока господин Исаков руководит ОАО “Росипподромы”, общество получило от “Газпрома” 1,2 млрд руб. на проведение скачек на приз президента и запуск телеканала “Конный мир”,— говорит Василий Панченко.— Это сумасшедшие деньги, если бы они были использованы грамотно и по назначению». Господин Панченко заявляет, что в 2017 году совет директоров «Газпрома» ипподрому в финансировании отказал и теперь «ситуация специально загнана таким образом: по закону нельзя трогать ипподром, а искусственное банкротство позволяет. При оценке ипподрома в 14 млрд руб. 200 млн руб. имеющихся долгов — это капля в море. Но это живые деньги, которые взять негде. Сложившаяся ситуация предусматривает, по сути, закрытие ипподрома».

В «Газпроме» “Ъ” заявили, что спонсорскую поддержку «Российским ипподромам» компания никогда не оказывала, но «Газпром» «участвовал и участвует в отдельных проектах — проведении скачек на приз президента и поддержке телеканала “Конный мир”». Источник, знакомый с ситуацией, заявил “Ъ”, что «подобные вбросы про сокращение финансирования — это элемент расшатывания стула под Исаковым и борьбы за Центральный ипподром, которую начала Москва».

«Газпром» участвует в проведении скачек на приз президента и поддержке телеканала «Конный мир»

Фото: Глеб Щелкунов, Коммерсантъ

В ответе на запрос “Ъ” представители ОАО «Росипподромы» заявили, что ЦМИ, не будучи самостоятельным юридическим лицом, не имеет долгов и обременений. «На сегодняшний день кредиторская задолженность общества в целом составляет около 200 млн руб.»,— сообщили в ОАО, но подчеркнули, что в состав ОАО «Росипподромы» помимо ЦМИ входят еще 27 ипподромов по всей России. Стоимость комплекса ЦМИ «Росипподромы» оценивают в 11 млрд руб. Предположение о преднамеренном банкротстве с целью застройки части территории ЦМИ представители ипподрома комментировать не стали.

17 ноября мэр Москвы Сергей Собянин еще раз заверил граждан, что поводов для беспокойства за судьбу ЦМИ нет, не уточнив при этом, приняты ли какие-либо решения о передаче ипподрома городу и рассматривается ли возможность переноса части комплекса за МКАД. «Мы, конечно, не дадим застраивать ипподром,— еще раз подчеркнул господин Собянин.— Здание ипподрома является памятником культуры федерального значения, поэтому ничего с ним не должно происходить такого страшного. Сам ипподром должен функционировать именно как ипподром. Были попытки инвесторов создать какой-то мощный инвестиционный проект, строительство жилья — за счет этого отреставрировать сам ипподром. Но мы изначально сказали, что мы такой проект не согласуем и не пойдем на него». Господин Собянин надеется, что «владельцы ЦМИ в конечном итоге созреют для того, чтобы привести его в порядок».

Над проектом работали Станислава Новгородцева, Анна Поваго, информцентр «Ъ»


Материалы по теме:

Комментировать

обсуждение