обозреватель
Разворачивающиеся в Нью-Йорке дебаты по иракской проблеме превратили ооновский небоскреб на Ист-Ривер в подобие современной Вавилонской башни, амбициозных строителей которой Бог лишил единого языка, в результате чего уходящая в небо конструкция так и осталась недостроенной. Однако об Ираке сегодня спорят не только в ООН. Разноголосица, царящая в Совете Безопасности, отражает сумятицу в умах тысяч и тысяч человек по всему миру, которые спорят столь же ожесточенно и безрезультатно, не слыша друг друга.Сегодня об Ираке говорят почти так же часто, как о погоде. В дискуссии принимают участие все — от политиков и дипломатов до астрологов и приглашенных на ток-шоу домохозяек. Обрывки этих разговоров и суждений преследуют вас везде, даже если вы не интересуетесь политикой и до сих пор не знаете, кто такой Саддам Хусейн. "Что бы они там в Совбезе ни обсуждали, военной операции не избежать. Слишком большой замах сделал Буш, и теперь деваться некуда. Если он отступит, его не поймут",— потягивая виски, глубокомысленно заявляет в кулуарах светского приема директор одного из "мозговых трестов". "Аннушка уже пролила масло",— вторит ему у себя на кухне не политолог, а просто подкованный гуманитарий. Считает своим долгом высказаться в интервью информагентству и астролог. Он объясняет: поскольку в гороскопе иракского лидера присутствует соединение Марса с Сатурном, что "указывает на насильственную смерть от рук людей из ближайшего окружения", то, стало быть, его уберут свои. Причем якобы даже можно вычислить, когда: где-то в декабре. Наконец, и вовсе сногсшибательную версию, к которой он пришел путем собственных умозаключений, доверительно сообщает знакомый дипломат из азиатской страны: через год в Ираке в самом деле не будет Саддама Хусейна. Но еще через пять на Ближнем Востоке... не будет американцев. На вопрос, куда же они подеваются, собеседник лишь загадочно улыбается: вот увидите, не будет — и точка. Одним словом, встретимся через пять лет — поговорим.
Об Ираке ясно все. И одновременно не ясно ничего. Ясно, что есть сверхдержава, готовая быстро решить вопрос, убрав неудобного ей клиента без шума и пыли. Однако быстрого решения, как выясняется, нет. И дело не в сочувствии к Саддаму Хусейну, которого кто-то хочет попытаться в последний момент спасти любой ценой, требуя политического решения. Просто мир, еще не нашедший общего языка, тем не менее уже осознал себя единым целым, для которого даже придумали термин global village. И он боится утратить это единство. Устранение иракского раздражителя такой ценой не устраивает никого. В итоге госсекретарь США Колин Пауэлл и его российский коллега Игорь Иванов, не соглашающиеся друг с другом, тут же спешат успокоить мир, что одна из их главных задач — "сохранить единство Совета Безопасности".
Это значит, что в итоге вопрос должен быть решен полюбовно. Остается подсчитать, как это сделать, чтобы максимально учесть интересы всех сторон. И не дать никому потерять лицо.