обозреватель
В советские времена был популярен анекдот о рабочем, решившем поправить свое материальное положение. Он вынес с завода детали к швейным машинкам и попытался наладить производство на дому. Но ничего не вышло — как ни прикладывал он детали одну к другой, а в результате все равно получался автомат Калашникова.Нечто подобное демонстрируют и нынешние президентские выборы в Сербии. Причем это не чисто сербский феномен, а общая тенденция политического развития на всем постсоциалистическом пространстве. Как ни стараются западные доброхоты и немногочисленные местные либералы насадить нормы и принципы буржуазной демократии, в результате все равно получаются режимы, в полной мере сохраняющие родимые пятна недавнего феодально-социалистического прошлого.
Запад этого никак понять не может и продолжает пребывать в уверенности, что молодым демократиям надо только чуть-чуть помочь в финансовом плане да слегка подтолкнуть идеологически — и все у них пойдет как по маслу. Вспомним хотя бы, как много было эйфории на Западе, когда в октябре 2000 года в результате народного восстания был свергнут режим Слободана Милошевича (при весьма неоднозначных обстоятельствах и не без активной западной помощи).
Тогда многим казалось, что просвещенный профессор Коштуница станет тем лидером, который сумеет вывести страну из мрака и хаоса, доставшихся в наследство от эпохи диктатуры. А отдельные, но вполне явственно звучавшие националистические нотки в его речах наблюдатели просто предпочитали не замечать.
Однако следующие два года показали, что профессор, став президентом, не только сохранил старые структуры (в том числе силовые), на которые опирался и его предшественник, но и всячески торпедировал реформы, которые пытались проводить либералы и без которых трудно было рассчитывать на западную финансовую помощь. Причем действия (или бездействие?) профессора-президента нашли вполне благоприятный отклик у его сограждан. Во всяком случае, мало кто из наблюдателей сомневается в том, что президентом Сербии станет именно Воислав Коштуница.
В глазах просвещенного Запада все это выглядит дико: как же так — неужели эти восточноевропейцы не понимают всех преимуществ свободы и демократии? Но дело в том, что в Западной Европе и США забывают, что им-то самим пришлось заплатить за свою свободу и демократию несколькими веками "дикого капитализма". Так что вряд ли стоит ожидать, что в Восточной Европе нормы демократии окончательно привьются, пока не сменится хотя бы одно-два поколения.
И потому на постсоциалистическом пространстве к власти так часто возвращаются "бывшие", палачи недавнего прошлого (как бы их ни звали — Слободаны, Феликсы, Иосифы) становятся народными героями, а политики, клянущиеся в верности этим палачам, уверенно набирают очки.