В московский прокат вышел фильм "Том и Томас" (Tom & Thomas), главные роли братьев-близнецов в котором сыграл знакомый по "Властелину колец" Шон Бин (Sean Bean). Заглянувшая в зал и поначалу настроенная скептически АЛЯ Ъ-ХАРЧЕНКО убедилась, что жанр сказочно-семейного кино скорее жив, чем мертв.
Приемного сына Томаса отец, не слишком успешный художник, воспитывает один. Девятилетний вихрастый мальчик бредит космонавтикой, в учебе не блещет и достает папашу постоянными рассказами про несуществующего приятеля Тома, с которым у них существует нечто вроде телепатической связи: когда одного бьют, больно становится и другому. Пока Томас купается в родительской любви, его брат-близнец Том томится в закрытом интернате для мальчиков, терпит издевательства учителей и думает только о побеге. Мечта бедняги, ясное дело, сбывается, на улице миллионного города он "совершенно случайно" натыкается на брата, вдвоем они наказывают всех обидчиков, отец устраивает личную жизнь с соседкой-негритянкой, и вообще все складывается совершенно замечательным образом, как и положено в сказках. Это если про сюжет.Если про остальное, то решиться сходить на подобное кино человеку старше 12 лет стоит некоторых усилий. Жанр "семейного кино" заставляет с тоской подготовиться к дурацкому юмору и попыткам ублажить и детей, и родителей. "Том и Томас" хорош в основном тем, что ублажать никого не собирается, хотя и прилежно коллекционирует все штампы: семейные ценности, прогулки с лабрадором и детские праздники, классические понятия про доброе и вечное и расправу над злом аккурат под Рождество. Режиссер Эсме Ламмерс (Esme Lammers) не столько снимает фильм, сколько рисует грамотную новогоднюю открытку с танцующими над Тауэром снежинками и предрождественской возней в универмагах. Все эти неизбежные банальности странным образом не раздражают, и в некоторые моменты вызывают почти умиление.
Способность его испытать и определяет возможное удовольствие от фильма. "Тома и Томаса" можно прописать, как ни странно, не совсем детям. Такое кино подойдет скорее братьям и сестрам старшего школьного возраста, которые, с одной стороны, не настолько выросли, чтобы совсем забыть детские ощущения, а с другой — повзрослели достаточно, чтобы теперь смотреть на тогдашних себя чуть свысока. Они сумеют оценить эту почти диккенсовскую историю про интернат с преподами-садистами и вымуштрованными мальчиками в формах, про новогодние чудеса и порадоваться фильму, наивность которого не вызывает протеста.