Па-де-сезон

В Opera Garnier прошел гала-концерт, организованный меценатами Парижской оперы и приуроченный к открытию балетного сезона-2017/18. В программе две парижские премьеры — «Фавн» Сиди Ларби Шеркауи и «Trois gnossiennes» Ханса ван Манена, а также «Бриллианты» из «Драгоценностей» Джорджа Баланчина. Из Парижа — Мария Сидельникова.

Из всех традиций Парижской оперы гала к открытию сезона — самая молодая. Опытнейший интендант Стефан Лисснер подсмотрел ее в европейских театрах и перенес на парижскую сцену три года назад, когда заступил на директорский пост. Красная дорожка на входе в Opera Garnier, утопающая в живых цветах центральная лестница, пышный ужин и самые знаменитые, богатые и влиятельные почитатели балета со всего мира. За один вечер меценаты получают все лучшее, на что способен балет Парижской оперы, труппа же, в свою очередь, получает благотворительные евро на сезон вперед. Главный организатор гала — ассоциация AROP, которая в год приносит театру не менее €10 млн. Говорят, что среди ее членов немало русскоговорящих дарителей, однако французский балет они предпочитают поощрять анонимно.

Гала — событие не только светское, но и художественное. По его программе можно судить о вкусах и приоритетах худрука, а по артистам — о состоянии труппы. Орели Дюпон — а для нее это первый самостоятельный сезон — осталась верна себе, сделав ставку на разнообразие. В меню — классика, неоклассика и contemporary, Джордж Баланчин, Ханс ван Манен и Сиди Ларби Шеркауи. На аперитив — традиционное дефиле, которое в 1946 году прописал на парижской сцене французский киевлянин Серж Лифарь, и с тех пор этот уникальный парад балетных сил — от «крысят» школы до этуалей труппы — стал мировой маркой балета Парижской оперы.

Бельгийский хореограф Сиди Ларби Шеркауи — один из тех немногих современных бунтарей, кого не просто приглашают ставить в мировые классические труппы, но кем восторгается даже самая консервативная публика. И премьера его «Фавна» на парижском гала — лишнее тому доказательство. Это па-де-де на музыку Клода Дебюсси по следам «Послеполуденного отдыха фавна» Вацлава Нижинского Шеркауи придумал в 2009-м к столетию дягилевских «Русских сезонов». За прошедшие годы эту постановку показывали повсюду, в том числе и в России, но до Парижской оперы она добралась только сейчас. Формально «Фавн» бельгийца — это набор акробатических трюков и поддержек в скупых декорациях сумрачного леса. Вдохнуть в них животную страсть под силу только большим артистам, таким как Марк Моро и Жюльетт Илер (дочь балетного худрука Музтеатра Станиславского Лорана Илера). Их натренированные тела пульсировали распаленной плотью и, казалось, подчинялись не балетным канонам, а звериным инстинктам. Сексуальное напряжение достигало такой интенсивности, что от малейшего соприкосновения подушечками пальцев искры летели под потолок, расписанный Шагалом.

После этого минималистские «Trois gnossiennes» Эрика Сати в постановке голландского хореографа Ханса ван Манена выглядели так, словно публику обдали ледяным душем. 85-летний ван Манен — живой классик, автор сотни балетов и лауреат всевозможных мировых премий. Поэтому кажется невероятным, но в Парижскую оперу его пригласили впервые. И это событие как для артистов, так и для публики. В парижской труппе ван Манен нашел свою балерину — этуаль Людмилу Пальеро, чье дисциплинированное тело без запинок проговаривало хореографическую партитуру. Ее партнер — свежайшая этуаль труппы Юго Маршан — щеголял рельефом обнаженного торса, но был слишком самоуверен и сосредоточен на себе, чтобы их дуэт можно было назвать удачным.

Под финал вечера заготовили проверенные «Бриллианты» на музыку Чайковского из триптиха «Драгоценности» Джорджа Баланчина (вообще-то коронным балетом парижан считаются «Изумруды», но вечер явно располагал к камням подороже). Оммаж русской балетной школе доверили исполнять Мириам Ульд-Брам — этуали опытной, но не отличающейся ни апломбом, ни яркой харизмой, ни безупречной техникой, всем тем, что для Баланчина было синонимом русского балета. Кроме того, ее постоянного партнера Матиаса Эймана в последний момент заменили молодым Жерменом Луве, который еще не успел привыкнуть к техническим слабостям Ульд-Брам. Впрочем, его в пробелах техники не упрекнешь: большие пируэты a la seconde он открутил так чисто и стремительно, что зал взорвался аплодисментами.

Оценить блеск парижской труппы в «Драгоценностях» простые зрители смогли уже на следующий вечер — балет Баланчина в Opera Garnier идет до октября, а вот «Trois gnossiennes» и «Фавн» так и остались удовольствием для избранных. Правда, говорят, что балет Шеркауи Орели Дюпон все-таки планирует включить в репертуар на следующий сезон.