Коротко


Подробно

9

Будущее в прошедшем

Татьяна Алешичева о «Двойке» Дэвида Саймона

Канал HBO начал показ сериала Дэвида Саймона «Двойка», посвященного становлению секс-индустрии 1970-х


Фраза «Дэвид Саймон сделал для HBO новый сериал» в телевизионной вселенной звучит как известие о возможном воссоединении «Битлз» в конце 1970-х, то есть как что-то из жизни богов. Новая эра на телевидении уже почти официально ведет отсчет от его «Прослушки», снятой для HBO в 2002-м. Ожидания завышены, хотя никто не обещал, что это будет новая «Прослушка». Вот и Джон Леннон на вопрос про реюнион отвечал: «Зачем вам эта старая группа? Хотите ее — слушайте пластинки». Тем более что «Прослушку» недавно подвергли ремастерингу и она стала еще лучше. Хотя куда уж лучше. Но что ты будешь делать — ожидания все равно завышенные и сдобренные опасениями, куда без них. Скорсезе ведь провалился с «Винилом», который с «Двойкой» цедили примерно из одной бочки, собрали из того же сора: Нью-Йорк, субкультуры 1970-х, злые улицы в неоновых огнях. В основном 42-я к западу от Таймс-сквер, где цветут все цветы: в соседних кинотеатрах крутят «Конформиста» Бертолуччи и пыльные унылые порнофильмы в полупустых залах — «Глубокую глотку» снимут только через год, в 1972-м.

Появляется герой. Это Винс Мартино (Джеймс Франко), ловкий бармен с семейными проблемами: жена шляется по бильярдным, брат-близнец Фрэнки (все тот же Франко, только с другими усами), даром что на полчаса старше, в сто раз дурнее — он игрок и задолжал всей округе. На Фрэнки где сядешь, там и слезешь, поэтому сборщики мутных долгов приходят к разумному Винсу и предъявляют бешеные проценты, а тот покорно впрягается за брата. Теперь Винс уже не бармен, а управляющий захиревшим местным заведением, которое перезапустил, одев официанток в купальники. Проходя со смены ночной 42-й, Винс здоровается с каждой девочкой, поджидающей клиента.

Есть еще героиня (Мэгги Джилленхол). Днем ее зовут Айлин, она усталая тетка средних лет, думающая о маленьком сыне. Ночью ее зовут Кэнди и она проститутка с железным, отнюдь не золотым сердцем, зарабатывающая на содержание ребенка. «Послушай, Стюарт,— говорит она школьнику, которому друзья скинулись "на первый раз" ко дню рождения, а он слишком возбудился и зря потратил деньги,— продаст ли твой отец покладистому клиенту машину за полцены? Ведь нет. А это моя работа — и я не буду обслуживать тебя бесплатно, если ты облажался». Айлин — единственная независимая секс-работница на улице, остальных девочек пасут наглые и склонные к насилию сутенеры.

Как все это снято — отдельный разговор: все пульсирует, вибрирует, дышит. В кадре есть воздух — и это воздух 1970-х. Ретро для Саймона не то, на фоне чего «снимается семейство», не машина по производству уютной ностальгии, а тот момент во времени, когда в обществе развилась определенная субкультура. А интересует Саймона экономика человеческой жизни как бесконечные попытки ее обустроить, используя неказистые средства, имеющиеся под рукой. Все его герои — выживальщики, каждый — символическая лягушка, которая барахтается в молоке.

Человек существо социальное — и именно в этом качестве берется Саймоном на карандаш: в чем ваш общественный договор, можете ли вы контролировать свою жизнь, как вы существуете в пределах системы? Система бывает разная.

Например, полиция не лезет в гетто, гетто не выплескивается за свои пределы (история утопического Хамстердама из «Прослушки»). Или государство бросает город после стихийного бедствия на произвол судьбы, предоставив местным жителям выкарабкиваться самим («Тримей»). В ночную злачную жизнь того отрезка 42-й, где обитают Винс и Айлин, государство не то чтобы совсем не суется, но подвизается тут эпизодически: карикатурные копы Элстон и Фланаган в качестве еженедельной профилактики пакуют девочек с просроченными документами и везут в каталажку, чтобы наутро отпустить: простая формальность. Но местный доморощенный общественный договор все равно давит, и все здесь чувствуют это давление. Винса достает поборами смотрящий за бизнесом на районе. Кэнди гнетет адовый патриархат улицы. Они, конечно, вывернутся — Винс придумает, как выжать больше из еще одного захиревшего бара, Кэнди, снимаясь в порно, не будь дура, возьмет да и расспросит ассистентку горе-режиссера, как ставить свет, зачем нужен отражатель и что такое монтаж, когда из многочасовых съемок выходит тридцать экранных минут. Вот тебе бог, вот порог, а вот улица — выйди из-под давления и возьми свою жизнь в свои руки. Бесконечно интересно наблюдать за каждым персонажем, который вырастает в предпринимателя, барахтаясь, как в молоке, в неоновых огнях ночных улиц, или тонет в них, опускаясь на дно. «Придет день, и ливень смоет с улиц всю эту грязь»,— говорил чокнутый таксист у Скорсезе. Дэвид Саймон не верит в ливень, и, кажется, он вообще последний оставшийся автор на ТВ, кому не наплевать на своих персонажей: остальные творцы слишком хорошо знают, что с ними будет, и только Саймон все еще надеется.

«The Deuce», HBO, 2017-

В России сериал доступен в сервисе «Амедиатека»

Журнал "Коммерсантъ Weekend" от 22.09.2017, стр. 34
Комментировать

рекомендуем

Наглядно

все спецпроекты

актуальные темы

все темы

Социальные сети

все проекты

обсуждение