Коротко


Подробно

11

Фото: Абдуллах Берсаев / Коммерсантъ

Всё глубже в Мьянму

Конфликт в Южной Азии ставит Москву перед нелегким выбором

Противостояние в Мьянме между правительственными войсками и мусульманами-рохинджа для России неожиданно превратилось из внешнеполитического вопроса во внутриполитический. После массовых митингов российских мусульман и резких высказываний на эту тему главы Чечни Рамзана Кадырова стало очевидно, что могущественные группы влияния будут требовать от властей страны решительных шагов по осуждению властей Мьянмы. Однако занять столь однозначную позицию Кремлю крайне затруднительно. Во-первых, шаги России в отношении Мьянмы традиционно координируются с Китаем — ключевым союзником и спонсором этой страны. Во-вторых, Москва надеется и сама развивать военно-техническое и экономическое сотрудничество с Мьянмой — богатым природными ресурсами государством, входящим в АСЕАН.


Кадыров против шайтанов


Миллионный митинг в Грозном, на котором выступил глава Чечни, стал еще одним подтверждением того, что конфликт в Мьянме грозит стать для России внутриполитической проблемой. Рамзан Кадыров, выступил с непривычно жестким заявлением. «Если Россия будет поддерживать тех шайтанов, которые сегодня совершают преступления (в Мьянме.— “Ъ”),— я против позиции России»,— сказал он в прямой трансляции в Instagram.

Участники акции в Грозном потребовали от президента РФ Владимира Путина «употребить весь свой авторитет для того, чтобы остановить геноцид мусульман в Мьянме». Досталось и лидерам США и европейских стран, которые «молча наблюдают за тем, как правители-буддисты убивают граждан своей страны только за то, что они исповедуют ислам». Главы духовных управлений соседних регионов — Ингушетии, Северной Осетии, Карачаево-Черкесии и Ставропольского края — на митинге поддержали чеченского лидера.

«Совет муфтиев России поддерживает проведенную в Грозном акцию в защиту многострадального народа рохинджа,— заявил “Ъ” заместитель председателя Совета муфтиев России, руководитель аппарата СМР муфтий Рушан Аббясов.— Она выражает мнение мусульман Северного Кавказа и всей России». При этом некоторые участники митинга, прошедшего накануне у посольства Мьянмы в Москве на Большой Никитской улице, высказывались намного более радикально.

В толпе звучали лозунги: «Буддисты — террористы», «Начнем с Калмыкии», а один из ораторов поклялся Аллахом, что начнет джихад в случае, если его требования не будут выполнены.

Требования демонстрантов были вполне конкретные — добиться официального осуждения со стороны властей РФ политики правительства Мьянмы в отношении мусульман-рохинджа.

Мусульман в Мьянме поддержали в Грозном

4 сентября в Грозном прошла акция в поддержку мусульман в Мьянме. По словам организаторов, на центральной площади города собрались более 1 млн человек. На митинге выступил глава Чечни Рамзан Кадыров, пообещавший оказать помощь «своим братьям в Бирме». Кадры с митинга в Грозном — в фотогалерее “Ъ”.

Смотреть

Критиковать действия Нейпьидо (столица Мьянмы) в Москве, однако, не стали. Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков лишь заявил, что лидеры России и Египта Владимир Путин и Абдель-Фаттах ас-Сиси по итогам состоявшихся между ними переговоров выразили озабоченность событиями в Мьянме и призвали власти страны «взять ситуацию под контроль как можно скорее». От оценки высказываний Рамзана Кадырова в Кремле пока воздержались. По словам Дмитрия Пескова, мусульмане «весьма эмоционально» воспринимают события в Мьянме: «Я еще не ознакомился с ними (высказываниями.— “Ъ”) лично; хотел бы сначала ознакомиться, а потом уже каким-то образом давать оценку». Призывы участников митинга у посольства Мьянмы в Москве к «джихаду», по словам Дмитрия Пескова, «вопрос к правоохранительным органам».

Вечером Рамзан Кадыров, опять-таки в своем Telegram-канале, отреагировал на заявление Владимира Путина, сделанное после встречи с египетским коллегой.

Лидер Чечни поблагодарил президента РФ, который, по его словам, «осудил насилие против мусульман и призвал власти Мьянмы взять ситуацию под контроль».

Руководитель научных исследований в Институте диалога цивилизаций Алексей Малашенко считает, что отделить политическую составляющую от эмоциональной в высказываниях Рамзана Кадырова «очень трудно». Администрации президента и МИДу необходимо оценить его слова, считает эксперт, но «они сейчас в непростом положении, потому что Кадыров несколько переиграл». «Мне кажется, что эту ситуацию спустят на тормозах. Но если ему никак не объяснить, что он перехлестнул, то дальше будет хуже»,— предупреждает эксперт.

Политолог Ростислав Туровский считает, что позиция господина Кадырова «во многом эмоциональная», и призвал не искать в ней «никакого чеченского сепаратизма». «Кадыров, как политик, действительно пытается выступать в роли защитника представителей мусульманского сообщества, но это скорее попытка обозначить свое отношение к проблеме»,— заявил господин Туровский “Ъ”.

В свою очередь, старший научный сотрудник РАНХиГС, исследователь Северного Кавказа Денис Соколов полагает, что Рамзан Кадыров становится лидером не только чеченских, а всех российских мусульман, в том числе «своих недавних врагов».

«Многие салафиты положительно оценивают его деятельность, когда он защищает мусульман в России, поддерживает их за рубежом, вытаскивает детей из Сирии и Ирака, устанавливает исламские порядки в Чечне, придавая им большее значение, чем российской Конституции»,— пояснил он “Ъ”.



Как считает господин Соколов, у Рамзана Кадырова «фактически есть свой МИД, своя армия, своя политика и идеология». Одновременно глава Чечни, по словам эксперта, «использует различные способы напоминать о себе федеральному правительству, чтобы оно не забывало о республике при распределении бюджетных средств». «Окрикнуть Кадырова, сделать замечание о том, что его позиция, в том числе по внешнеполитическим вопросам, не всегда совпадает с позицией российского правительства, некому, даже на фоне визита Владимира Путина в Китай: вот такая ситуация, у вас уйгуры, а у нас вот Рамзан Кадыров»,— добавляет Денис Соколов.

Дилемма Москвы


Тем не менее, несмотря на давление со стороны митингующих и на заметную роль Рамзана Кадырова в российской внутренней политике, Москва обязана учитывать и внешнеполитические аспекты. Во-первых, шаги России в отношении Мьянмы традиционно координируются с Китаем — ключевым союзником и спонсором этой страны. Во-вторых, Москва и сама надеется на развитие с Нейпьидо сотрудничества в военно-технической и торгово-экономической сферах. Мьянма, одна из беднейших стран региона и одно из самых коррумпированных государств в мире, обладает при этом колоссальными природными богатствами (газ, нефть, древесина, драгоценные камни). Ставить под удар связи с ней и перспективу будущих контрактов, заняв однозначную позицию в межконфессиональном конфликте, сотрясающем страну, в Москве явно не хотят.

К тому же и само противостояние в штате Ракхайн (Аракан) на западе Мьянмы гораздо более запутанное и противоречивое, чем это пытаются представить митингующие в Грозном и в Москве.

К этому конфликту едва ли применима черно-белая логика, где во всем виноваты буддисты, совершающие геноцид и подвергающие репрессиям мирное мусульманское меньшинство. Как уже писал “Ъ” (см. номер от 1 сентября), противостояние обострилось после того, как боевики движения «Араканская армия солидарности рохинджа» совершили нападения на 30 опорных пунктов полиции и армейские подразделения. 11 силовиков погибли, были жертвы среди гражданского населения. И уже в ответ военные начали наступление в районах компактного проживания рохинджа, сжигая деревни и зачастую убивая мирных жителей-мусульман.

За неделю погибли более 400 человек. Около 87 тыс., в основном представители рохинджа, по последним данным ООН, были вынуждены бежать из Мьянмы в соседний Бангладеш. При этом в лагерях беженцев на территории этой страны ситуация близка к гуманитарной катастрофе: людям не хватает ни продуктов питания, ни одежды, ни медикаментов, зачастую они вынуждены спать под открытым небом — в разгар сезона дождей.

В странах исламского мира акцент при освещении ситуации делается именно на этих моментах. При этом другие нюансы, как правило, опускаются. Конфликт рассматривается исключительно по принципу «свой — чужой»: военные преступления со стороны режима Мьянмы против невинных жертв-мусульман. В соцсетях распространяются подборки зверств «буддийских террористов», куда включены страшные кадры отнюдь не только из Мьянмы, но и из других горячих точек, не имеющих отношения ни к буддистам, ни к рохинджа.

В результате массированной пропаганды и эмоциональных призывов общественности власти нескольких ключевых исламских государств (Индонезии, Пакистана, Бангладеш) заняли крайне жесткую позицию, потребовав от правительства Мьянмы прекратить «преступную политику». Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган назвал события в штате Ракхайн «геноцидом мусульман». А в столице Индонезии Джакарте было совершено нападение на посольство Мьянмы — в здание бросили бутылку с зажигательной смесью.

Что касается Москвы, то заявления МИД РФ были гораздо более сбалансированными, хотя их тональность со временем и менялась. Так, в своем заявлении от 25 августа министерство «решительно» осудило «вооруженную вылазку» боевиков рохинджа, направленную на подрыв «усилий мьянманских властей и международного сообщества по стабилизации положения в Ракхайнской национальной области». Москва тогда выразила «поддержку усилиям правительства Мьянмы, предпринимаемым с целью нормализации обстановки».

В заявлении МИД РФ от 3 сентября акценты были расставлены уже по-иному. В документе сказано, что Москва обеспокоена «сообщениями о продолжающихся боестолкновениях, приведших к жертвам как среди мирного населения, так и силовых структур правительства, о резком ухудшении гуманитарной обстановки в этом регионе страны». Ответственность за налаживание диалога в целях нормализации ситуации МИД возложил на «все вовлеченные стороны». При этом источник “Ъ” на Смоленской площади не согласился с предположением, что власти РФ поменяли свою внешнеполитическую позицию из-за протестов внутри страны,— по его словам, второе заявление МИДа было выпущено «за несколько часов до уличных акций и до известных заявлений региональных политиков».

Председатель СВОП, директор по научной работе клуба «Валдай» Федор Лукьянов называет реакцию мусульман России на события в Мьянме «первым примером того, как представления и симпатии части российского общества расходятся даже не с приоритетами, а с принципами внешней политики государства». По его словам, Мьянма «не относилась к первоочередным направлениям российской дипломатии», однако Москва «традиционно выступала против давления на Нейпьидо (где до недавнего времени правила военная хунта), руководствуясь классическим пониманием суверенитета и недопустимости вмешательства во внутренние дела суверенных государств». Эта позиция, как считает господин Лукьянов, «контрастировала с западным подходом, согласно которому права человека и соблюдение гуманитарных норм важнее формального суверенитета».

«Учитывая растущую роль и влияние мусульманского сообщества в российской политике, власти едва ли смогут проигнорировать такие настроения. Тем более что выразителем их стал столь авторитетный политик-мусульманин, как Рамзан Кадыров. Его роль на внешнеполитическом поле заметна давно, но до сих пор лидер Чечни действовал в государственном русле,— продолжает Федор Лукьянов.— Пожалуй, впервые возникло столь явное расхождение — тем более значимое, поскольку оно ставит Россию в сложное положение в отношениях с Китаем, главным патроном Мьянмы».

Эксперт напоминает, что потенциально подобное расхождение наметилось еще по сирийскому вопросу, когда Москва «оказалась на стороне шиитского направления ислама, противопоставив себя суннитскому большинству». «Однако в сирийском случае присутствовал очевидный момент геополитического соперничества и “спасал” антиамериканизм,— поясняет собеседник “Ъ”.— С Мьянмой ситуация сложнее».

Елена Черненко, Максим Юсин, Александра Джорджевич, Павел Коробов, Андрей Краснов, Ольга Лукьянова


Материалы по теме:

Комментировать

рекомендуем

Наглядно

все спецпроекты

актуальные темы

все темы
все проекты

обсуждение