фестиваль кино
На завершившемся в Монреале международном кинофестивале фильм Алексея Балабанова "Война" был отмечен призом за лучшую мужскую роль, сыгранную Алексеем Чадовым. Жюри постаралось распределить все призы равномерно, допустив лишь один демонстративный жест — проигнорировав североамериканских и канадских участников конкурса. Итоги фестиваля комментирует ЛИДИЯ Ъ-МАСЛОВА.Официально Монреальский фестиваль называется Festival Des Films Du Monde (в смысле — фестиваль мирового кино). Однако в этом году слово "мировой" едва ли могло выступать синонимом понятию "хороший". На фестивале преобладали фильмы посредственные, которые не стыдно выпустить в прокат на родине, но тащить за тридевять земель представлять современный мировой кинематограф немного самонадеянно. Впрочем, из заявления пресс-секретаря фестиваля можно сделать вывод, что качественной планки у организаторов просто нет: "Мы хотим показать фильмы, которые, скорей всего, больше не будут показаны нигде, и представить панораму картин, которые смотрят в мире". Судя по фестивалю, не всем странам в этом смысле повезло одинаково — если в Италии смотрят такие крепкие семейные истории, как победивший "Лучший день моей жизни", то в Турции зрителей пичкают монотонным безликим кино с трусливыми политическими намеками. Удостоившаяся второго по значению приза "Страна, которой нигде нет" выполнена в жанре "жалобы турка" — в частности, на то, что в Турции могут пропадать люди. Героиня фильма маниакально разыскивает своего пропавшего сына, упорно не желая смириться с мыслью, что его убили, и сочувствовать ей очень хочется, но никак не получается, потому что клонит в сон.
Навевает тоску и автобиографическая драма Софи Марсо, где красивая главная героиня внешне смахивает на режиссера, чей реальный муж, Анжей Жулавский, выведен в виде опухшего от алкоголя субъекта, терзающего супругу беспричинными сценами ревности. Хорошо, когда есть возможность пожаловаться всему миру на свою семейную жизнь посредством кинематографа, но награждать эти беспомощные женские причитания призом за режиссуру — слишком явный акт милосердия со стороны жюри.
Вот какого приза точно не жалко — это узкоспециального приза, доставшегося Карлосу Сауре за его узкоспециальный кинематограф, который и кинематографом-то можно назвать с натяжкой: это скорее хореографические композиции. Но в Монреале вообще любят награждать Сауру за высокохудожественность его фильмов (видимо, потому, что больше их награждать не за что) — три года назад аналогичный приз получила его картина "Гойя в Бордо". Художественные пристрастия членов монреальского жюри можно если не разделить, то хотя бы понять, но вот понять их вкусы в области кинодраматургии сложнее. Отмеченная призом за лучший сценарий неумная комедия "Последний поезд" — жгучая латиноамериканская вариация на тему "старики-разбойники". Три старичка угоняют музейный паровоз, чтобы воспрепятствовать его продаже в Голливуд. Полтора часа они убегают от полиции на этом паровозе и шутят на тему склероза, холестерина и прочих старческих неприятностей. Монреальская публика (вероятно, в силу своего возрастного состава) хохотала как сумасшедшая, а в конце даже поощрительно свистела. Долго и громко хлопать здесь принято из вежливости после каждого фильма, что с непривычки несколько пугает и заставляет сомневаться в умственных способностях аудитории, истово аплодирующей всякой лабуде. Потом это начинает раздражать, потому что невозможно определить настоящее отношение публики к фильму.
В случае с "Войной" аплодисменты маскировали некоторое идеологическое недопонимание, в результате которого русский фильм, вероятно, и не мог получить более существенный приз. Но дебютанту Алексею Чадову эта награда, уж наверное, нужнее, чем маститому режиссеру Алексею Балабанову. Кроме того что Чадов действительно обаятельный актер, особенно трогает то, каким маленьким и хрупким он выглядит в жизни по сравнению с фильмом, а особенно с жутким постером, изображающим героя шварценеггеровского типа. Отдав приз Чадову, жюри как бы наградило русского Ивана с человеческим лицом. Но вообще, отношение к "Войне" можно проиллюстрировать на примере жюри международной кинопрессы, в котором мне довелось заседать. Сначала фильм очень нравится, потому что сделан увлекательно, качественно и не скатывается ни в жестокость, ни в сентиментальность. Но пережив первые восторги, западные интеллектуалы начинают придумывать различные толкования и интерпретации и путем мучительных размышлений приходят к выводу, что это все-таки русская пропаганда, а потому поощрять ее не следует. И никакие отмазки Алексея Балабанова — мол, я снимаю кино не про Чечню, а про людей — не помогают. А заявления о том, что Чечня — это всего лишь фон, а "Война" — всего лишь кино, кажутся кощунственными и циничными.
Подробности на сайте www.ffm-montreal.org.