Товар первой необходимости

Точно определить размер состояния Мусы I невозможно. В переводе на современные деньги оно, наверное, эквивалентно какому-то количеству триллионов долларов США, только при его жизни не было еще никаких долларов, никаких США, да и вообще европейцы еще не открыли Америку. Цивилизованный мир был по большому счету окрестностями Средиземного моря. И где-то в дальнем углу этого цивилизованного мира сидел на троне темнокожий человек в золотой короне с золотым скипетром в одной руке и золотым самородком в другой. Так изобразили Мусу I авторы «Каталонского атласа» 1375 года, лучшей карты мира XIV века.

Это изображение мансы Мусы, не претендующее на портретное сходство,— единственное, дошедшее до нашего времени.

«Манса» — это царь, султан, правитель. Имя Муса указывает, что человек исповедовал ислам. Правил он империей Мали, территория которой была намного больше, чем у современного государства с тем же названием.

Слагаемые финансового успеха мансы Мусы I просты. Он оказался в нужном месте в нужное время и контролировал товар, в котором остро нуждался весь окружающий его мир. Муса родился в 1280 году, пришел к власти в 1312-м и правил до смерти в 1337-м.

Через его империю пролегали важнейшие торговые маршруты. С севера на юг везли соль, с юга на север — золото. Добыча золота велась и на территории самой империи.

Арабский географ Ибн аль-Факих писал, что золото в этих краях «растет в песке, как морковка, и его собирают на рассвете».

Существовало правило, по которому все крупные золотые самородки являются собственностью султана, его подданным дозволено владеть лишь золотым песком. Кроме того, взимались пошлины с торговцев. С каждого осла с грузом соли при въезде в страну полагалось платить 1 золотой динар, при выезде — 2 динара. За ввоз меди брали 5 динаров с осла, за предметы роскоши — 10 динаров. Соль облагалась пошлиной при вывозе из-за того, что ее вывозили с целью обмена на золото.

Через пустыню Сахара золото попадало в Марокко и Египет, а оттуда — на другую сторону Средиземного моря, в Европу. Время правления мансы Мусы на удивление удачно совпало с одним из самых благополучных периодов в истории средневековой Европы, периодом мощного экономического роста.

Вскоре после появления Мусы на свет европейские купцы получили в свое распоряжение передовую технологию — стрелку компаса. Сильно улучшилось и качество географических карт. Благодаря этому торговые суда из Венеции в Александрию (Египет) стали ходить не с мая по сентябрь, а круглый год. Число рейсов удвоилось, товарооборот между Европой и Африкой, соответственно, тоже.

С конца XIII века в Европе после долгого перерыва начали чеканить золотую монету. Флорентийский флорин и венецианский дукат вскоре стали главными валютами, использовавшимися в крупных торговых операциях.

Вслед за итальянскими республиками золотые монеты стали чеканить другие государства. Крупный бизнес Европы дружно перешел с серебра на золото.

Но для чеканки монет нужен был металл. В Европе золото добывали только в Венгрии, и добытого бурно растущей экономике катастрофически не хватало. Не только на монеты. Золото шло еще на украшения, отделку интерьеров богатых домов, дворцов и церквей. Где его было взять?

Где-где — в Африке, конечно. По разным оценкам, от половины до трех четвертей потребности Европы в золоте удовлетворял в то время африканский континент. Точнее, манса Муса I.

Выезд в люди

Караваны верблюдов, груженных мешками с золотом, совершали тяжелые двухнедельные переходы через Сахару. Моряки, ловко управляясь с высокотехнологичными сверхсовременными компасами, вели корабли с золотом к европейским берегам. С итальянских монетных дворов вывозили запечатанные кожаные мешки, набитые свежеотчеканенными дукатами и флоринами.

А манса Муса I сидел на троне во дворце в столице своей империи городе Ниани, население которой составляло около 100 тыс. человек.

Рядом с султаном повсюду было золото.

Например, рабы из охраны носили удивительное оружие: позолоченные мечи в золотых ножнах, колчаны и копья из золота и серебра, палицы с боевой частью из хрусталя.

Сокровищница султана была переполнена золотом, в том числе в ней хранился уникальный самородок весом около 900 кг.

Жители империи относились к своему правителю как к божеству — думали, что от него зависят жизнь и смерть, здоровье и болезнь. А золотые самородки нужно отдавать мансе потому, что они обладают магическими свойствами, которых нет в золотом песке, и только манса может справиться с этой магией. Перед мансой полагалось падать ниц и посыпать себе голову пылью — это касалось и простолюдинов, и самых высокопоставленных придворных. В присутствии мансы нельзя было чихать. Если чихал сам манса, все вокруг колотили себя по груди руками. Никому, даже женам, не дозволялось видеть, как он ест.

Манса ни к кому не обращался лично, за исключением самого высокопоставленного придворного, дели. В исторической литературе советского времени суть этой должности обозначают словом «переводчик», хотя правильнее было бы назвать дели пресс-секретарем. Так или иначе, манса говорил только с дели, а тот громогласно повторял все слова султана. Кроме того, дели исполнял обязанности придворного поэта.

Но остальной мир ничего не знал ни о величии, ни о богатстве мансы Мусы I. Ситуацию изменило историческое событие. Муса решил исполнить пятую заповедь правоверного мусульманина — совершить хадж. Он отправился в путь в 724 году хиджры (1324 год по христианскому летоисчислению). Путешествие продлилось два года.

Группа сопровождающих насчитывала, по разным оценкам, до 60 тыс. человек, в том числе 12 тыс. юных невольниц, 500 человек личной стражи, а также 500 слуг и служанок главной жены Инаре Кунате. 80 верблюдов везли золотой песок, каждый верблюд — примерно 130 кг, то есть в общей сложности порядка 10 тонн.

На каждой остановке манса Муса кормил весь свой эскорт лучшей едой, раздавал милостыню местным жителям. Главной же остановкой на пути в Мекку стал Египет. Муса I и его сопровождающие встали станом у пирамид и пробыли там три дня. В Каире местные купцы, пользуясь тем, что гости из африканского захолустья не знают цен, продавали им товары впятеро дороже обычного. Но свита Мусы все равно легко тратила деньги, покупая невольниц из Турции и Эфиопии, ткани, одежду. Сам он, проезжая по городу, раздавал золотой песок первым встречным.

Манса и его люди потратили в столице Египта такое количество золота, что обвалили обменный курс золотого динара к серебряному дирхему — по разным источникам, на 10–25%.

Повелитель империи Мали преподнес в подарок мамлюкскому султану Египта аль-Хасану ан-Насиру 50 тыс. динаров, то есть золотые монеты общим весом 212,5 кг. Щедрый дар несли 500 рабов. Но встреча двух султанов оказалась для Мусы самым неприятным переживанием за время хаджа, если не за всю жизнь.

Согласно протоколу, он должен был пасть ниц перед правителем Египта. Для мансы Мусы, привыкшего, что все падают ниц перед ним, это было оскорбительно и неприемлемо. Из неловкой ситуации удалось найти выход, позволивший знатному гостю сохранить достоинство. При встрече с египетским султаном манса Муса I преклонил колени — но как-бы не перед ним, а перед Аллахом.

В знак ответной благодарности правитель Египта уступил мансе Мусе свой дворец. В Каире Муса пробыл три месяца, после чего продолжил паломничество.

О пребывании Мусы I в Мекке и Медине исторических отчетов не осталось. Но известно, что на обратном пути у него уже было мало золота, так что пришлось занимать деньги у каирских купцов под высокие проценты. За каждые 300 динаров, взятые в долг, Муса должен был отдать 700 динаров. По свидетельству аль-Калкашанди, знаменитого египетского математика, по возвращении на родину Муса I расплатился с долгами.

Часть золота, взятого в дорогу, манса Муса потратил на то, чтобы уговорить на переезд в империю Мали ученых, учителей, художников, архитекторов и других талантливых деятелей культуры — из всех стран, по которым пролегал его маршрут.

В мечетях звучало объявление Мусы I: 1000 динаров получит любой потомок пророка Мухаммеда, пожелавший переселиться в Мали с семьей. Нашлось четверо желающих.

В числе тех, кого Муса пригласил к себе в империю, был поэт и архитектор из Андалусии Абу Исхак ас-Сахели, также совершивший хадж. По его проекту в городе Тимбукту была построена мечеть Джингеребер, она сохранилась до нашего времени. Поговаривали, что за возведение этой мечети манса Муса заплатил 40 тыс. динаров. Впрочем, по утверждению историка Ибн Хальдуна, сумма была более скромной — 12 тыс. динаров.

Университет Санкоре в Тимбукту, состоящий из трех медресе, стал одним из главных центров знания исламского мира. Библиотека университета была крупнейшим книжным собранием африканского континента со времен Александрийской библиотеки, в ней хранилось, по разным оценкам, от 400 тыс. до 700 тыс. книг.

Щедрый и справедливый

Знаменитый путешественник Ибн Баттута побывал в Мали в 1352 году, через 15 лет после смерти мансы Мусы. Вот отчет Ибн Баттуты: «Значение слова “манса” — султан, а Сулайман — его имя. Он — скупой царь. Когда я вернулся к себе в дом, в знак гостеприимства мне прислали подарок. Я думал, что это почетные одежды и деньги. И вдруг оказалось, что это три круглые лепешки, кусок говядины, зажаренной на масле гарти, и тыква, в которой было кислое молоко. Когда я увидел все это, я рассмеялся и долго удивлялся скудости их ума и их неумеренному прославлению таких жалких вещей». Позднее, впрочем, скупой манса выделил Ибн Баттуте дом и содержание, а при отъезде из страны подарил 100 золотых динаров.

Еще один отрывок из путевых заметок Ибн Баттуты «Подарок созерцающим о диковинках городов и чудесах странствий»: «Суданцы испытывали нелюбовь к мансе Сулайману из-за его скупости. До него был манса Мага, а до мансы Маги — манса Муса. Последний был благородным и великодушным, любил белых и был добр к ним. Именно он был тем, кто подарил Абу Исхаку ас-Сахили в один день четыре тысячи мискалей золота (золотых динаров.—“Ъ”). Один из достойных доверия людей сообщил мне, что в один день он подарил Мудрику ибн Факкусу три тысячи мискалей золота. Дело в том, что его дед Сарик Джата принял ислам по побуждению этого Мудрика».

Мудрик рассказал путешественнику такую историю из жизни щедрого султана. Еще в детстве Муса получил от некоего Ибн Шайх ал-Лабана подарок ценой семь мискалей с третью. Много лет спустя, узнав своего благодетеля, манса спросил у приближенных, как следовало бы отблагодарить за такую доброту. Приближенные посоветовали ответить суммой в десятикратном размере, то есть подарить 70 мискалей. Султан подарил Ибн Шайх ал-Лабану 700 мискалей, одежду, рабов и рабынь и его сделал своим придворным.

Поучительна история, случившаяся во время легендарного хаджа и также пересказанная Ибн Баттутой. Манса Муса пожаловал одному из своих кади (судей) ал-Дуккали 4000 динаров на расходы. Будучи в городе Мема, кади заявил, что деньги у него украли. Муса пригрозил эмиру Мемы смертной казнью, если тот не найдет вора. Среди жителей города вора не обнаружилось. Эмир допросил слуг ал-Дуккали. Одна из невольниц сообщила, что никто денег у него не крал — ал-Дуккали сам взял их и закопал. Деньги были найдены в указанном рабыней месте. Разгневанный Муса отправил лживого судью в ссылку в местность, населенную людоедами. Кади пробыл там четыре года, но остался жив. У него была светлая кожа, и, с точки зрения чернокожих людоедов, он был недозрелым и непригодным для употребления в пищу. А потом манса Муса простил расхитителя и вернул из ссылки.

Кое-что не забыто

Вскоре после смерти мансы Мусы I закончился и период благоденствия в Европе. В 1337 году началась 100-летняя война. А в 1347-м на Европу обрушилась эпидемия чумы, уничтожившая за три года 40% населения континента. В свою очередь империя Мали ослабла из-за внутренних конфликтов и стала разваливаться. Португальские купцы-мореплаватели нашли водный маршрут доставки африканского золота в Европу, в обход земель, которыми когда-то правил Муса I. А после того, как европейские мореплаватели открыли Америку и в Старый Свет хлынуло золото Нового Света, Африка потеряла роль главного поставщика драгоценного металла в Европу.

Золотой век Мали остался в далеком прошлом. В современной Мали по-прежнему добывают золото, но она входит в группу 30 беднейших стран мира. ВВП на душу населения за год примерно равен российскому показателю за месяц. Ниани, в которой жил самый богатый человек тысячелетия, сейчас просто маленькая деревушка в Гвинее.

Однако золотые монеты, хранящиеся в нумизматических коллекциях по всему миру, могут напомнить, что в свое время благополучие Европы зависело от одной африканской державы, которой правил манса Муса I.