"Слезы Черного Тигра" — если не первый, то второй тайский фильм в российском прокате. ПАХОМ Ъ-АЛЕКСЕЕВ подозревает, что процент экзотического восточного кино будет расти не только на международных фестивалях, но и в наших кинотеатрах.
Пройдя все искушения интеллекта, мировое кино возвращается к чистоте и наивности первозданного чувства. В Америке и Европе этому мешает проклятый груз рефлексий. Вот почему будущее за азиатами. Будущее — в прошлом, новое — хорошо забытое старое. Старого кино Таиланда мы, правда, не знали, но индийских мелодрам в нашем прокате некогда было навалом, а это уже близко.Нежная Румпой, дочь губернатора, любит бандита Дама по прозвищу Черный Тигр и готова бросить все ради встречи с ним в заветной беседке. Тигр в это время занят бандитской разборкой. Не дождавшись его, девушка вынуждена уступить нелюбимому жениху — офицеру полиции, который охотится на бандитов.
Но все не так просто. Дам стал изгоем общества не в силу природной испорченности, а по причине трудных социальных условий. Однако сохранил то же благородство, что подростком бросило его в озеро и заставило с риском для жизни спасать тонущую девочку Румпой. Уже тогда их судьбы переплелись, и развязать это сплетение может либо хеппи-энд, либо смерть.
Впрочем, начинаются "Слезы Черного Тигра" (Fa Talai Jone) совсем не по-индийски, а по-тарантиновски. Нечто подобное мы уже видели в тайской картине "Опасный Бангкок" (Bangkok Dangerous), где киллер простреливал поезд метро насквозь: от первого до последнего вагона. Здесь пуля, посланная Черным Тигром, отскакивает шесть раз прежде чем поразить злодея. Помесь индийских сантиментов с пародийным боевиком оказывается настолько взрывчатой, что вышибает слезы из маститых кинокритиков, в которых не осталось ничего человеческого и которых разжалобить практически невозможно. Новый тайский наркотик, он же новый вид эстетского извращения, изобретенный режиссером Виситом Сасанатьенгом (Visit Sasanatieng), получает патент на Каннском фестивале и путевку в международную киножизнь.
Есть подозрение, что обыкновенный зритель, еще похожий на человека, может оказаться не вполне подготовленным к этому экзотическому продукту. Ничего страшного. Расслабьтесь — и вы получите удовольствие хотя бы от завораживающе меланхоличных песен и от сказочной гаммы красок, которую образуют алое платье Румпой, ее же малиновая помада и чемоданчик цвета спелых оливок. Или платье может быть фисташковым, а штаны на герое, обнимающем возлюбленную, ярко-желтыми. Или...
Сочетания красок в восточном кино сегодня самые изысканные и смелые — подобные тем, что западный мир прошел сначала в 50-е годы, потом в поэтических порывах шестидесятнических "новых волн", потом в стилизаторском угаре ретро 70-х. Далее эксперименты с цветом в кино прекратились, что означало капитуляцию перед видеоартом. Но последний не дал обещанных шедевров, и энергия опять вернулась в кинематограф, только на другой геокультурной широте.
Если сегодня "Слезы Черного Тигра" сравнивают с аллегорической живописью классицистов, то следует признать, что "античность" как исходный образец для всего мирового кинематографа одна. Точнее, две: одна из них зовется Голливудом, а другая — Болливудом (от Бомбея — главного центра индийской киноиндустрии). Они — Греция и Рим для современных киностилизаторов. Возможно, завтра скажут, что статичная живопись "Черного Тигра" безжизненна. Но до завтра надо еще дожить, а чувство рождается на стыке вчера и сегодня.