фестиваль театр
Авиньонский фестиваль в самом разгаре. Особенность этого театрального форума в том, что он не только собирает спектакли, но и служит центром притяжения международных театральных сил. Здесь инициируются даже события будущего московского театрального сезона. Из Авиньона — РОМАН Ъ-ДОЛЖАНСКИЙ.В Москве за билет на моноспектакль Анни Жирардо (Annie Girardot) "Мадам Маргарита" во время ее недавних гастролей просили больше 100 "зеленых", а играла его по-прежнему почитаемая у нас французская кинозвезда на сцене Малого театра. В Авиньоне увидеть госпожу Жирардо в этой же роли можно впятеро дешевле, причем показывают "Мадам Маргариту" в рамках фестиваля "офф" в заштатном небольшом театрике "Курящая собака" — видимо, это просто совпадение, но госпожа Жирардо, играя учительницу Маргариту, действительно несколько раз закуривает. Рекламы очень немного, спектакль с участием полузабытой знаменитости совершенно затерялся среди сотен прочих представлений, предлагаемых в пухлом буклете второго, неофициального Авиньонского феста.
На Festival d`Avignon — другие приоритеты. Главной актерской звездой нынешней программы признан почтенный ветеран французского театра Мишель Буке (Michel Bouquet). В новом спектакле по пьесе великого австрийского драматурга Томаса Бернхарда "Минетти" он играет старого актера, подводящего итоги своей жизни и сценической карьеры. Постановка с участием господина Буке вышла скучнейшая, даже "Мадам Маргарита" (вот уж далеко не шедевр) поживее будет. Но его приезд в Авиньон имеет больше символическое, нежели художественное значение: знаменитый актер в свое время много сотрудничал с основателем фестиваля Жаном Виларом. Это имя для Авиньона фактически священно, а Мишель Буке — один из последних живых свидетелей всей фестивальной истории.
Что касается новейшей авиньонской истории, то она уже неотделима от современного театра Восточной и Центральной Европы, в том числе русского. Это тоже один из приоритетов, причем весьма выгодный. Одним из самых успешных спектаклей нынешнего фестиваля стал "Медея-материал" Анатолия Васильева. Впрочем, это не совсем русский спектакль: его в одиночку играет парижанка Валери Древиль (Valerie Dreville), одна из самых верных и преданных васильевских учениц. Играет, разумеется, по-французски. Переехав из Москвы в Авиньон, спектакль попал в родную языковую среду и поэтому, как это часто бывает, превратился больше в спектакль о языке, чем спектакль о Медее. Госпожа Древиль произносит текст Хайнера Мюллера рвано, отрывисто — похоже на то, как русские актеры читают Пушкина в последних васильевских спектаклях. Плавный, журчащий язык от такого обращения преображается еще больше, чем русский. Никогда не приходилось слышать, чтобы французский звучал столь отвратительно — вызывающе грубо, крикливо, каркающе, как в устах Древиль-Медеи.
Весь спектакль она проводит на низком деревянном стуле перед видеоэкраном, на котором постоянно показывают море и небо, снятые с борта корабля. Колхидская царица возвращается домой. История Медеи осталась на лежащих по правую руку листах пьесы, главный из которых она, скомкав, запихивает себе в причинное место. К тому времени героиня абсолютно обнажается, а потом сжигает свое платье в белом тазике, почему-то напоминающем о больнице. Туда же, в огонь, летят в конце спектакля и две маленькие выпотрошенные куклы. Легко поверить, что эти из ревности убитые дети были действительно не более чем куклами и появились вовсе не оттуда, откуда Медея достанет потом скомканный лист. Детоубийство мало волнует Анатолия Васильева. Телесное и языковое освобождение женщины, означающее не только ее возвращение домой, но и превращение в ведьму,— вот внутренний сюжет этой "Медеи".
Кстати, в будущем сезоне в Москве, судя по всему, тоже будут достаточно много говорить по-французски. Причем не только с людьми, но и с животными. Пару дней назад в Авиньоне ударили по рукам директор Чеховского фестиваля Валерий Шадрин и руководитель уже хорошо знакомого в Москве конного театра "Зингаро" Бартабас: решено, что мировая премьера следующего спектакля этого театра состоится у нас, в парке Коломенское. Произойдет это меньше чем через год, в рамках пятого Чеховского фестиваля. Как будет называться спектакль и про что он будет, не знает пока даже сам повелитель лошадей. Говорит только, что непременно задействует в постановке живую музыку тибетских музыкантов. И еще одно случится наверняка — вскоре после московской премьеры спектакль сыграют в Авиньоне.